После показательной мучительной казни лакея — без еды даже вампир не продержится три месяца — слуги могли озлобиться, притвориться, что не заметили лазутчиков.

Пальцы впились в ткань рубашки Элефа. Громко всхлипнув, уткнулась лицом ему в шею. Искать зашиты у хищника!.. Но я инстинктивно тянулась к Элефу, понимала, никто, кроме него, меня не спасет.

— Успокойтесь, это Азней.

Элеф один за другим бережно разжал мои пальцы, с трудом усадил упирающуюся меня обратно в кресло и отворил окно. В библиотеку ворвалась поземка. Вместе с ней — припорошенный снегом вампир.

— Прости, не подумал, что ты не один…

Лукавый голос действительно принадлежал младшему брату Элефу, и все же, памятуя об умении Сольвейг принимать чужой облик, я не спешила расслабляться. Сгорбившись, вжалась в спинку кресла. В качестве оружия присмотрела самый толстый фолиант.

— Тебя официально отпустили? — Элеф оставил без ответа повисший в воздухе намек и закрыл окно.

— Да. Вот соответствующая бумага.

Азней протянул тубус с сургучной печатью.

— Предатель казнен, я… Скажем так, время, проведенное в подземелье и наедине с придворным чародеем, приравнивается к году ссылки. А у постели Джайны — к двум. Меня, словно женщину, заставили ухаживать за ней, кормить с ложечки.

— Сам виноват! — Если Азней рассчитывал на сочувствие, он его не добился. — Если бы не мои старания…

Элеф шумно вздохнул, укоризненно цокнул языком.

— Как же, наслышан!

Азней скинул на пол плащ и занял свободное кресло за столом. Мельком глянул на названия книг и присвистнул:

— Ты решил податься в гувернеры?

— Помалкивал бы, балагур! — шикнул на него Элеф, продемонстрировав клыки. — Твоя глупая влюбленность дорого мне встала. Ты здесь стараниями Сольвейг, благодаря моей сделке с совестью.

— О-о-о!.. — Взгляд Азнея мгновенно потух. Он заерзал в кресле. — Выходит…

— Именно, — поджал губы Элеф. Он стоял между мной и братом, руки скрещены на груди. — Точнее, твоей возлюбленной Теи, которая отправила ее сюда с дипломатической миссией.

— Теи? — Азней ошарашенно посмотрел на брата.

— Да, Теи, подросшей приемной дочери барона Феликса Артуа Антража. Правда, сейчас ее величают иначе — Ее Королевское Величество Доротея Вратийская. Не огорчай меня еще больше, не говори, будто ты не догадывался, что королева Доротея и твоя Тея — одно лицо.

На лице Азнея проступили желваки.

— Так вот за кого ее выдали замуж! — прошипел он, стиснув кулаки.

— Благодари леди Абигаль, это она помогла распутать ниточки. Вот уж не думал, — презрительно добавил Элеф, — что мой брат настолько слеп, не способен опознать в королеве Вратии былую возлюбленную!

— Но я… Но мы… Я действительно… Я не думал…

— Начни, тебе полезно.

Отвесив брату порцию «кнута», Элеф наконец сел. Не глядя, нащупал мою руку и положил себе на колено. Однако!

— Напоминаю некоторым, — вернула контроль за конечностью, — помолвка фиктивная.

Страх улегся, Элеф напрасно надеялся на обнимашки.

— Ты женишься?!

Азней подскочил на ноги, глаза чуть ли не из орбит вылезли.

— Да. А что такого?

Элеф вальяжно развалился в кресле, закинул ногу на ногу. При даме! А кто мне битый час твердил, что в свете практически все неприлично, можно только стоять по струнке и не дышать?

— Просто ты и брак… — Азней развел руками. — Ты же холоднее собственной крови!

— Как видишь, — усмехнулся Элеф и с нежностью посмотрел на меня, — кое-кто сумел ее растопить.

— А она?.. — Азней нахмурил брови. — Она согласилась на обращение? Просто без него все это не имеет смысла.

Пришло мое время полировать обивку. Какое такое обращение? В вампира?

— Нет. — Глаза Элефа заволокло дымкой, губы поджались в ниточку. — Мы не станем супругами, не вижу необходимости говорить с леди о ритуале. И, чтобы у тебя больше не осталось вопросов, Абигаль отвергла меня. Мы заключили временный деловой союз и только.

Азней кивнул, хотя, судя по виду, вопросов у него только прибавилось.

— Про Тею… Это правда? — вернулся он к животрепещущей теме.

— Съезди со мной в Христинию, убедимся. Но скорее всего да. Сомневаюсь, что близость Сольвейг к трону случайна, да и нынешняя королева Вратии действительно из рода Антражей, я проверил.

Во мне в очередной раз взыграло любопытство:

— До моих слов вы действительно не знали девичьей фамилии королевы Доротеи?

— Нет. При моей жизни сменилось столько человеческих королев и герцогинь. Какая мне разница, из какого кто рода, пусть это заботит их мужей, отцов и братьев. Я запоминаю только имена. С официальными визитами во Вратии я тоже не был, с дипломатическими миссиями ездил брат.

— Но хоть что-то вы о королеве знали, — настаивала я.

Просто нелепо, нереально выглядела подобная слепота.

— Только то, что она невысоких кровей и окрутила престарелого короля молодым телом, — насупился Элеф. — Обычная авантюристка.

Ему не нравились мои обвинения.

Азней дернулся, чтобы встать на защиту былой возлюбленной, но передумал. Что-то терзало его, складывалось впечатление, что он никак не может решить: говорить или нет?

— Послушай, — обратился он к брату, искоса, с явным недоверием, посматривая на меня, — понимаю, ты влюблен…

Зажатая между двумя братьями, старалась не выказывать страха, дышать ровно, спокойно, как делают с хищниками. Сдается, Элеф специально наказал меня за щелчок по аристократическому носу. Не какой-то человечке указывать на огрехи в его агентурной работе.

Элеф ответил брату хрипловатым звуком, чем-то средним между смехом и рыком.

— Любовь — это по твоей части, Азней.

Имя брата он интонационно выделил, нехорошо так.

Азней вскинулся, хотел ответить, но, натолкнувшись на поднятую в предупредительном жесте руку брата, неохотно опустился обратно.

— И все же я не верю, — ворчливо, глядя в пол, возразил он. — Не верю, что Тея могла польститься на человеческую корону. У них с Сольвейг было много общего, но вовсе не то, о чем ты думаешь.

— Что же?

Азней не торопился с ответом, словно взвешивал за и против. Пристально изучал свои руки, педантично поправил запонку на одной из манжет. Когда библиотека готова была загореться от нашего нетерпения, он наконец заговорил. Правда, начал издалека.

— Скажи, ты ведь можешь понять, кто перед тобой: вампир или человек?

— Разумеется, — кивнул Элеф.

Ему надоели игры брата — на подлокотнике красовались борозды от ногтей. На деревянном подлокотнике, между прочим. А чему