– Да, конечно, – девушка встряхнулась, - я неверно выразилась. Убить, уронив с высоты глыбу льда, это запрoсто. Но рана колото-резаная, как это возможно? Имею в виду,технически. Сосульки ведь не бывают такими острыми!

   – Нет, ну разумеется, это не обычная сосулька была, сорванная с крыши, – немного умерил пыл Бабин. – И уж конечно, никто на него ничего не ронял. Но я подумал, провёл серию небольших опытов, которые вы без труда повторите сами, если зададитесь целью, и положительно уверен, что замёрзшая вода оставляет на плоти именно такие следы. И если вода чистая, не оставляет различимых следов.

   – Кто-то подготовился и… отполировал сосульку? Или заморозил кусок льда с режущей кромкой? – пробормотала Анна весьма неуверенно.

   – Или ударил неким обледенелым предметoм, что лично мне представляется наиболее вероятным, – приободрил её логичной версией преподаватель. – Во всяком случае, это единственное объясняет характер раны и отсутствие загрязнений.

   – Спасибо, Яков Степанович! Вы очень помогли. Вряд ли без вас я бы до подобной версии додумалась, – призналась она самокритично.

   Бабин удовлетворённо хмыкнул и ответил великодушно, с покровительственными нотками:

   – Ну уж какие ваши годы, голубушка! Для того старшие товарищи и нужны, чтобы подсказать в сложном деле и опытом поделиться. Ну и мне приятно было над интересной задачкой голову поломать.

   Анна распрощалась с преподавателем и несколько мгновений стояла возле аппарата, растерянно глядя на блестящий медный рожок.

   – Аня,ты что? Дурные новости? – Очнуться заставил голос заглянувшего в комнату Натана.

   – Да нет, скорее, странные… Как думаешь, Хмарин уже на службе?

   Константина на месте не оказалось, он уже умчался на какое-то происшествие, так что поделиться с ним новостями прямо сейчас Анна не успела. Шевельнулась тревога, но девушка заставила себя отбросить глупые мысли: если он обещал приглядывать за ней на встрече с Вассером, непременно исполнит, а встретиться перед этим они и не договаривались.

   Про предположение Бабина она рассказала брату за завтраком, всё равно он уже был посвящён в детали этoй запутанной истории – те, которые могла рассказать сестра и согласился поведать вчера Хмарин.

   – Может, он и правда убил чем-то, что под руку подвернулось? – предположил Натан. – И вещь, может, какая-то совершенно обыденная и оттого в голову не приходит. Лежала прямо там, под рукой. Или вон на лодочном кольце висела.

   – Или он вовсе напоролся сам, когда вниз полез, что-нибудь уронив, - улыбнулась Анна. - Вот это был бы поворот, правда? А шубу и сапоги какой-нибудь бродяга стащил. Непонятно только, для чего воришка орудие убийства прихватил, но что-нибудь придумается!

   – Отчего бы и нет, - усмехнулся в ответ брат. - Или не придумается. Не всякое дело раскрывается сразу, не всякое – вовсе. Иной раз следствие годами идёт и ничем не кончается.

   – Я знаю, но это ужаснo несправедливо, – ответила она. – Хочется довести его до конца.

   – Шехонского больше не подозревают – и слава богу. Причину смерти ты в общем тоже установила, а орудие убийства искать – это дело полиции. Ты не слишком ли увлеклась? И чем именно? - улыбка Натана стала насмешливой.

   – О чём ты? - подняла на него озадаченный взгляд сестра, в это время приступившая к достаточно остывшему, на её вкус, кофе.

   – Дело Ладожского тебе больше интересно или Хмарин?

   Анна несколько мгновений глядела в недоумении, а после недовольно насупилась, сообразив, о чём речь.

   – Не выдумывай. Просто участвовать в расследовании оказалось на удивление занимательно, это словно аттракцион такой. Оттого и обидно, если дело останется нераскрытым.

   – Уверена?

   – Конечно, уверена, хватит меня дразнить! – Анна быстро показала брату язык, а тот рассмеялся. - Что тебе этот Хмарин! Нет, он оказался не настолько дурён, как я думала поначалу,ты верно говорил, он хороший сыщик. Но человек сложный, во многом неприятный, да еще и с приёмным ребёнком самого дурного нрава. Неужто ты желаешь мне такой тяжёлой судьбы?

   – Ну уж и тяжёлой, - не поддался он и не поверил дурашливой обиде, а после добавил серьёзно: – Я тебе счастья желаю. Говорил же,тревожно одну оставлять. Может, со мной поедешь?..

   – Скажешь тоже! За рукав твой до смерти держаться? – отмахнулась Анна, но тут же смягчилась и поспешила заверить : – Ну что со мной станется? У меня друзья, служба, всё чудеснo. А если дурное что случится – так я тебе телеграмму вышлю.

   – Думаешь, я этого всего не понимаю? - слабо улыбнулся Натан.

   Анна вздохнула, отставила чашку и поднялась, чтобы подойти к нему сзади и крепко обнять за плечи. Брат мягко накрыл ладонями её локти.

   – Всё будет хорошо. А если не будет,так ничто не мешает мне приехать позже, правда? Ты только пиши обязательно, если что-то неладно будет, а то знаю я тебя,ты же никогда не сознаешься! Может, у тебя там нога меньше ныть будет. Доктор что говорил? Показан другой климат!

   – Да у меня и здесь…

   – Братик, ну кого ты обманываешь? - вздохнула она. - Я же вижу, когда тебе больно.

   – Совсем я развалина, да? - пробормотал он со смешком.

   – Дурак ты, - проворчала Анна и прижалась губами к его виску. - Ты у меня самый лучший. Сильный, добрый, красивый и умный.

   – Так умный или дурак? - теплее улыбнулся Натан.

   – Умный, но такой дурак! – рассмеялась она и выпрямилась, взъерошила ему волосы. - Я совершенно уверена, что тебе на пользу переменить обстановку. А я… ну ты же знаешь, что я – барышня рассудительная и благовоспитанная, ни в какие дурные дела не полезу.

   – Я вижу, - отозвался он. - Отвернуться не успел – уже в революционный кружок встряла. Как вчера всё прошло?

   – Бессмысленно.

   Анна охотно сменила тему,тем более и брат заговорил оживлённее, заметно встряхнулся, и лучше продолжить разговор о деле, к которому он оказался невольно причастен, чем продoлжать душеспасительные беседы.

   Титова прекрасно понимала, что движет братом и подталкивает к этим разговоpам. Страх. Понятный страх человека на перепутье, который не знает, что ждёт его за поворотом. Да, он искренне тревожился за неё и желал счастья,