потому что Котёл позволял готовить духовную пищу на ходу, перерабатывать улов в блюда, которые насыщали не только желудок, но и резерв энергии.

Опалубка из досок образовала квадрат метр на метр. На дно легли плоские камни для теплоизоляции, чтобы жар от готовки не прожёг деревянную палубу, а сверху пошла слой за слоем утрамбованная глина.

Ведёрко уже было заполнено больше чем наполовину. Мышцы гудели от работы, но усталости не было, энергия пилюль превращалась в силу, а сила уходила в работу, создавая бесконечный цикл.

Глина под руками превращалась в гнездо, точно подогнанное под форму Котла. Бортики по краям для защиты от расплёскивания при качке, углубление в центре, чтобы Котёл сидел устойчиво и не съезжал.

Я достал Котёл из перстня и примерил. Он встал на отведённое ему место, как влитой.

Теперь обжиг. Закрыл глаза, сосредоточился и позволил фиолетовому пламени просочиться наружу, самую малость, тонкую струйку огня, которая лизнула глиняную поверхность и заставила её потрескивать. Глина темнела и твердела, превращаясь в керамику, и я старался делать это медленно, чтобы не перегреть и не расколоть.

Через полчаса платформа была готова, тёмная, гладкая, прочная как камень. Котёл встал в гнездо с глухим стуком и больше не шевелился.

Каркас второго яруса оказался самой тяжёлой частью работы. Шесть несущих столбов, по три с каждого борта, на кормовой половине палубы. Высота чуть меньше двух метров, и нижний конец каждого столба я вырезал шипом, вставил в паз, выдолбленный в палубе, и обвязал канатом к ближайшему понтону.

Поднимать столбы в одиночку, удерживать вертикально и одновременно крепить было сложно даже для восьмого уровня. Руки гудели, пот заливал глаза, а каждый столб норовил завалиться в самый неподходящий момент.

Возвёл диагональные раскосы на каждой стороне, крест-накрест между столбами. Без них конструкция сложится на первой серьёзной волне, и я помнил, как шатался плохо закреплённый стеллаж на кухне моего первого ресторана и что случилось, когда он всё-таки рухнул.

Закрепил верхние перекладины на столбах, образуя раму. Затем прибил поперечные доски, выбрав те, что потоньше, для экономии веса, и верхний настил получился площадью примерно три на четыре метра — точно над задней половиной плота.

Лестница-трап: две жерди, шесть перекладин, привязанных канатом. Закрепил под углом к борту достаточно пологим, чтобы подниматься быстро, но не настолько, чтобы занимать много места на палубе.

Ограждение по краям верхнего яруса я сделал низким бортиком в две доски, потому что без него Дина улетит за борт при первом же неудачном чихе.

Солнце клонилось к закату, когда я прибил последнюю доску.

Рид, до этого дремавший на камне, поднялся и запрыгнул на верхний ярус, чтобы проверить. Конструкция даже не скрипнула под его весом. Кот прошёлся по настилу, обнюхал углы и передал в восприятии сдержанное одобрение.

Годится.

Осталась финальная часть, обустройство.

Нос палубы стал рыболовной зоной, закрепил держатель для удочки и расчистил место для Рида, который наверняка захочет лежать на носу и высматривать добычу.

Центр под верхним ярусом превратился в кухню. Котёл в глиняном гнезде, разделочная доска привязана к бортику, корзина со специями, бочонок с пресной водой, и всё это защищено от дождя верхним настилом.

Корма отошла под рулевую позицию. Весло-руль в уключине, шест для мелководья под рукой.

Верхний ярус стал жилой зоной. Я натянул тент, закрепив его на каркасе, расстелил подстилку, поставил ящик для припасов и выделил отдельное место для Дины с бортиком повыше на всякий случай.

Последние штрихи: крючки для сушки рыбы и трав на каркасе, промазка всех стыков глиной, особенно вокруг платформы Котла и по бортам.

Дина «помогала». Таскала глину в пасти от кучи к плоту, роняла половину по дороге, а вторую половину на меня, и излучая чистейшую радость от участия в общем деле.

— Спасибо, — я вытер глину с лица. — Очень полезно.

Она заурчала и потащила следующую порцию.

Рид вылизывал лапу в стороне, всем видом показывая, что он выше подобной суеты.

Солнце село, когда я забил последний гвоздь.

Плот покачивался у берега, привязанный к вбитому в землю колу. Шесть метров в длину, четыре в ширину, нижний ярус с рабочей палубой, кухней и рыболовной зоной, верхний жилой под тентом, глиняная платформа с Котлом в центре, лестница, ограждения, крючки для припасов.

Не корабль, конечно, но для путешествия по реке самое то.

Я поднялся по лестнице на второй ярус и огляделся. Река простиралась до горизонта, тёмная в закатных сумерках, и где-то там, вниз по течению, ждало Скрытое Озеро и Дикие Земли за ним. Вода, в которой водилась добыча совсем другого калибра.

Рид запрыгнул следом и улёгся рядом, положив голову на лапы. Через связь скользнуло что-то тёплое, не слова, но смысл был ясен. Хорошая работа, и мы готовы двигаться дальше.

Дина чихнула от возбуждения, и очередная сфера улетела в воду. Столб брызг, оглушённая рыба, довольное урчание.

Я привычно пригнулся.

И тут в голове зазвенело.

Системное уведомление вспыхнуло перед глазами, мерцая золотистым светом:

Обнаружено рукотворное плавсредство. Желаете оцифровать?

Глава 15

Обнаружено рукотворное плавсредство. Желаете оцифровать?

Я моргнул и перечитал уведомление.

Система до этого предлагала мне оцифровать небольшие предметы сделанные собственными руками — удочку, острогу. А тут целый плот из деревенских брёвен и железных скоб. Хотя и с «обычным» я погорячился. Два яруса, Алхимический Котёл, тент и ограждения. По меркам нашей реки это целый линкор.

— Да.

Плот окутало мягкое золотистое свечение, которое пульсировало секунд пять, обтекая каждую доску, канат и скобу, словно запоминая форму. Потом оно схлопнулось внутрь, и конструкция растворилась в воздухе, оставив после себя лёгкую рябь на воде.

В интерфейсе Системы мигнуло подтверждение:

«Экспедиционный плот», оцифровка завершена. Предмет сохранён в системном пространстве.

Успел порадоваться ровно полсекунды, а потом мир качнулся. Ноги подкосились, я схватился за ближайшую иву и зажмурился, пережидая головокружение. Тело стало ватным, как после двенадцатичасовой смены на кухне без единого перерыва.

Рид мгновенно оказался рядом и ткнулся мокрым носом в колено, а через эмпатическую связь от Дины кольнуло тревогой.

— Нормально, — я выдохнул и открыл глаза. — Всё нормально.

Вызвал интерфейс. Ведёрко, ещё полчаса назад заполненное больше чем наполовину, просело процентов на пятнадцать, но утечка уже остановилась. Энергия больше не убывала, а просто разово списалась, как оплата за услугу.

Я сполз по стволу на траву и прикрыл глаза.

Пятнадцать процентов резерва за оцифровку! Полтонны дерева и железа против пары килограммов удочки… Что ж,