— Там секретный механизм. Нужно отыскать узкую трещину слева в стене, сунуть в неё руку и нажать кулаком на рычаг, потом пройти пять шагов. Плита под ногой сдвинется и в стене появится проход, который закроется сразу, как только в него войдёшь. Там выход наверх, в пещеру под холмом в лесу, недалеко от деревни, где я прячу коня. Его держит у себя в конюшне деревенский кузнец, а доспехи… Я сначала каждый раз возвращал их обратно в склеп, а потом перестал. Они хранились в той пещере под холмом. В те ночи, когда я выезжал из замка, Алан заменял меня в конюшне. Господин де Фурже на досуге занимается скорняжным ремеслом, шьёт сумки с тиснёными рисунками и хранит запас кож и инструменты в конюшне. Иногда ему не спится, и он приходит за своим сундучком и кожей. Меня он не тревожил, но мог заметить моё отсутствие, потому Алан надевал мою одежду и спал на сене.

— Значит, это его я видел той ночью, — кивнул лис, бросив взгляд на мальчика. — А в своей комнате он оставлял у окна зажжённую свечу, чтоб все думали, что он зачитался?

— Именно так, — кивнул Стефан. — Моя хитрость возымела успех, и разбойники вскоре убрались из наших лесов. Однако я продолжал иногда для острастки выезжать по ночам, но в замке в таком виде не появлялся. Пока не умерла моя госпожа… — он грустно взглянул на Алана. — Мне и в голову не могло прийти, что её убила сестра, и всё же что-то в её смерти было подозрительное. Ещё днём она была здорова и бодра, собиралась ехать в Сен-Марко, обдумывала, что наденет на аудиенцию у короля и кому поручит ведение в суде дела по истребованию наследства для сына, а потом вдруг умерла без всяких причин. Я не знал, что случилось, и опасался за Алана, потому прошёлся по замку в латах, предостерегая преступника от посягательств на сына моего сеньора. Думаю, что это напугало хозяйку, и она не посмела бы причинить ему вред. Но тут опасность подкралась с другой стороны. Сразу трое заявили о желании взять мальчика под опеку. И если против её светлости баронессы де Роше я ничего не имею, к госпоже де Фурже я в то время относился вполне терпимо, то участие в деле барона де Шамбле меня насторожило.

— Почему же? — спросил Марк.

— Потому что у него не было на это никаких оснований. Его слова о том, что барон де Роше мог доверить ему своего сына, — наглая ложь! Он никогда не был другом его светлости. Более того, тот не раз ловил его за руку, когда он пытался плутовать с разделом добычи или закупкой фуража и провианта. Я как-то спросил его светлость, почему он не выгонит этого мошенника, но барон рассмеялся и сказал, что де Шамбле может быть полезен. Я не удивляюсь, что Ламбер, Ла-Моль, Дюпон, Фонтейн и Клеман не пожелали служить под его началом и перешли к вам. Они прекрасно понимали, что де Шамбле не просто бездарный стратег, он не жалел людей ради собственной славы. Он всегда был такой, наглый, жадный и скользкий. Как, спрошу я вас, сударь, мой сеньор мог доверить ему самое дорогое, что у него было? Он безумно любил сына и согласился бы передать его только своей матери, которая, несмотря на видимую суровость, всегда была добра к нему. Так что де Шамбле лгал, что у него есть какое-то письмо, а потом, испугавшись разоблачения, придумал эту кражу.

— А что случилось с Беатрикс де Фурже?

— Я её не убивал! — воскликнул Стефан. — Хотел, это верно! Она убила мою госпожу, которую я поклялся защищать. Но кто ж мог подумать, что её отравит собственная сестра! Ведь обычно та была очень мила и покорна! Я пришёл в её спальню, но она, увидев меня, так перепугалась, что сама выпрыгнула в окно.

— Я вам верю.

— А что насчёт покушения на графа де Лорма? — усмехнулся лис.

Де Лаверн как-то испуганно посмотрел на него, а потом перевёл взгляд на Марка.

— Это верно, что я и вам хотел отомстить за моего сеньора, но… Что это было? Едва я подошёл к вашей кровати, как на меня бросился какой-то призрачный зверь. Я плохо разглядел его, но удар этих огромных лап был таким сильным, что я едва устоял на ногах, а потом возле самого забрала клацнули его клыки. И это грозное рычание… Я бежал со всех ног, и мне казалось, что этот зверь гонится за мной.

— Очень надо… — проворчал лис, а Марк только пожал плечами.

— Я спал и ничего не слышал. Только как хлопнула дверь и кто-то сбежал по ступеням, гремя доспехами. Что ж, я получил ответы на все вопросы, и больше не буду беспокоить вас. Надеюсь, вы вскоре поправитесь и сможете вернуться к жизни, достойной рыцаря, уже под своим именем.

— Но может, вы всё-таки что-то сделаете, чтоб защитить моего юного господина? — с отчаянием воскликнул де Лаверн.

— Ничего не нужно делать, — остановил его Алан и взглянул на графа де Лорма. — Я благодарен вам за участие и ещё раз прошу вас простить меня за необоснованные обвинения. Уже довольно поздно. Стефану нужен покой, да и мне хотелось бы поспать до утра, потому что днём меня ждёт дальняя дорога.

— Как скажете, ваше сиятельство, — кивнул Марк и поднялся.

Ему тоже ничего не оставалось, как отправиться на покой, но он ещё долго не мог уснуть, продолжая раздумывать над создавшимся положением, но, так и не найдя выхода, наконец уснул.

Рано утром, когда бледное небо, едва просветлевшее после ночной мглы, сонно струило на землю тусклый свет, а двор замка был заполнен сизой дымкой тумана, на брусчатке возле лестницы донжона собрались несколько человек. Бледный и печальный Алан в сером дорожном плаще задумчиво наблюдал, как рыцари барона де Шамбле выводят из конюшни лошадей. Сам барон, заметно нервничая, поторапливал их, изредка бросая взгляд туда, где из-за стены медленно выползала тёмная дождевая туча. Он явно не хотел задерживаться в замке, опасаясь, что ему попытаются помешать.

Баронесса де Роше мрачно смотрела на него, уже отчаявшись отговорить внука от его решения, а стоявший рядом с ней Симон де Фурже выглядел расстроенным и с тревогой посматривал на племянника. Потом наверху хлопнула