нужен отдых, «сходи в столовую, поиграй с котиком, на территории Академии тебе точно ничего не грозит…» В итоге мальчика выставили из кабинета, а на дверь — Уилл проверил, — наложили звукоизолирующее заклинание.

Это было подло.

Уильям хотел подождать брата в приемной, но секретарь ректора, выполняя приказ начальства, собственноручно довел мальчика до столовой в административном корпусе, убедился, что ребенок обеспечен едой и даже пожелал приятного аппетита. Есть Уиллу не хотелось, но и возвращаться к кабинету причин не было. Что же делать?

Впрочем, он подумает об этом немного позже, сейчас же глаза мальчика радостно заблестели и рот наполнился слюной: в Академии подавали самые вкусные эклеры, что он когда-либо ел. Подобного лакомства нет больше нигде. Уильям прикрыл глаза и позволил себе ненадолго забыть о пропавшей матери, мистере Дарреле, отце и нападении на дирижабль. В это мгновение чистого наслаждения он был просто ребенком, дорвавшимся до сладостей.

* * *

Элессар выпроводил Гэбриэла и устроился в кресле, закинув ноги на стол. В минуты крайней задумчивости его губы сами по себе делали «трум-пурум», а пальцы скрещивались или барабанили по краю стола. Лорд-ректор пристально смотрел на письмо, привезенное двумя отпрысками Грея и медленно, но неотвратимо, сатанел: несносный Ливси и здесь. Его никто не видит и не слышит годами, но почему, задери его Драконья Праматерь, почему его имя всплывает при любых странных обстоятельствах? Наверное, стоило его тогда казнить, а не оправдывать всеми силами, но Элессар хоть и был коварен по натуре, все же имел понятие справедливости и чести. В нападении и разгроме библиотеки Ливси был виноват лишь отчасти — вина лежала и на самом ректоре.

Арчибальд Ливси — дракон с очень непростой судьбой и крайне сложным эмоциональным спектром. Он бы все равно не прижился среди учеников Академии и не стал вхож в элиту, даже, если закрыть глаза на поведение его семьи, отвергавшей возможность обучения сына в школе под началом лояльного к людям дракона. Пусть они имели бизнес и нанимали людей на работу, но смотрели на людей свысока, не как на ровню. Хотя… Это не помешало им отдать мальчишку в людскую школу. Исходя из этих противоречий Элессар решил, что дело именно в нем. Да, не всем драконам была по душе политика лорда-ректора. Впрочем, его это не сильно беспокоило. Родители Ливси были радикалами, из тех драконов, что временами пытаются захватить мир. Но на них нашелся рычаг давления. Элессар не знал всех подробностей, однако Чарльз Ливси подчинился и спровадил сына на запоздалую учебу.

Элессар незаметно для себя погрузился в воспоминания. Он очень не любил, когда драконята затягивают с первым обращением. Чем старше дракон, рожденный человеческой матерью в человеческом теле, тем сложнее ему трансформироваться в данную магической природой форму. Стоило бы поблагодарить пиратов за Гэбриэла — ректор полгода бился над тем, чтобы парень перестал бояться своей сути. Первое обращение в двадцать пять куда опаснее, чем в десять, душа уже привыкла к человеческому телу и направить энергию на изменение ой как непросто. Впрочем, оба новоявленных дракона чувствовали себя хорошо, артефакты не показали сбоев, и ректор заслуженно собой гордился — вбил же в эти легкомысленные головы основы и теорию!

Ливси было пятнадцать, когда он озлобленный, отчаявшийся мальчишка появился на пороге Академии, не обученный жизненно необходимым для дракона вещам и надломленный. В его глазах плескалась ярость, он ненавидел всех: семью, правящую верхушку, учеников. Одиночка. Крайне умный, одаренный, злой одиночка. Они встречались раньше, но Элессар не предполагал, что парень может доставить хлопоты. Если бы аль-Хасан выполнял свои обязательства по воспитанию девочки так, как должно, то ничего этого сейчас бы не было. Неисповедимы ветра, держащие крылья, так что приходится расхлебывать последствия.

Ясмин не была дочерью кожевенного короля. Появилась однажды в его доме малышка и все. Одной больше, одной меньше, кто их считал. Никто не знал, кто она на самом деле, даже сама девчонка. Маулай аль-Хасан раздулся от гордости, что ему поручили такое важное и тайное дело. Пребывание девочки в его доме щедро оплачивалось. Он и его жены называли малышку дочерью — а она являлась маленькой королевой драконов.

Однако Маулай вел странный для мусульманина образ жизни и этот мальчишка — Ливси, — остался незамеченным, никто не обращал внимания на крепкие отношения, связывающие девчонку и простого дракона. И это принесло немало проблем, вот и эхо от того происшествия разошлось, как круги на воде от брошенного камня. Когда девочку увезли на остров Королевы, он стал неуправляем.

Элессар помнил тот день, да и сложно забыть, как тебя чуть не съели. Он несколько месяцев пытался заставить парня принять свою сущность и совершить первый переход, но тот упорно прятался в раковине гнева и отчужденности. Пришлось идти на крайние меры. Не по-мужски, конечно, давить на чувства, однако на то он и слывет коварной тварью, что умеет отбросить мораль когда необходимо.

Редкий водяной дракон предстал перед ним при недвусмысленном упоминании любимой. Это было мощно. Огромный, даже больше Элессара с бешеной электрической энергией. Попытку убийства ректора замять было нельзя, несмотря на желание Элессара уладить без шумихи. К сожалению, погиб случайно оказавшийся в библиотеке человек, а тема «драконы убивают людей» во все времена вызывала нездоровый интерес и волнения.

С Ливси пришлось расстаться. Элессар некоторое время следил за парнем, но ничего примечательного ищейки не приносили, и он свернул наблюдение. Как оказалось, зря.

Мысли ректора перескочили с Арчибальда на Ясмин.

Остров Королевы стал для девушки временным пристанищем и школой. Элессару выпала почетная миссия в течение нескольких лет обучать драконицу, в этом он был хорош.

Когда тебе почти тысяча лет, материнский инстинкт уходит на задний план. Вылупившиеся из яиц детеныши жили на острове около года, набирались сил для превращения в человеческих малышей. Королева уже двести лет не принимала человеческой формы, огромный дворец в южной части острова был наполовину пуст. О молодняке заботились старшие сыновья Драконьей матери, а также внуки и правнуки, рожденные человеческими женщинами — каждый дракон обязан был прожить часть своей жизни на Острове Королевы. Подросших мальчишек-драконов отдавали на воспитание и обучение отцам. С возрастом драконы заводили свои семьи с людьми — а их дети и внуки возвращались на остров, чтобы, если повезет, стать избранниками Королевы…

В прежние времена женская половина дворца была полна служанок, подруг и нянек, но уже двести лет Королева не терпела на острове женщин. Малышку Ясмин пришлось забрать почти сразу после рождения. Она легко прошла превращение в