человека, и знать не знала о своей сути, пока однажды с острова не пришел недвусмысленный приказ — Королева желает познакомиться с дочерью.

Спустя месяц на остров потребовали Элессара.

Драконы чувствуют близящуюся смерть, и лорд-ректор, представ перед Королевой, с первого взгляда понял, что Драконьей Матери осталось недолго. Он опустился на колени, склонил голову — дракона, превратившегося без дозволения, она могла и убить. Огромная, величественная, все еще невыразимо прекрасная — мощные крылья, пронзительно-алая чешуя, пламя в глазах…

— Приветствую, Величайшая…

Королева нетерпеливо взмахнула хвостом, и он умолк. Голос зазвучал прямо в голове:

«Оставь болтовню. Иди к девчонке. Пусть заканчивает рыдать и бояться, я хочу с ней поговорить! Ей давно пора обратиться!»

Элессар осторожно кивнул и покинул королевские покои. Эта часть дворца выглядела как огромная темная пещера — разумеется, дракону в истинном облике не нужны ни мебель, ни ковры. Юной девушке, привыкшей к комфорту, здесь было бы неуютно, и хорошо, что во дворце есть и террасы с прекрасным видом на море, и великолепные залы, и уютные комнаты…

А вот то, что у комнат есть двери и замки, хорошо не всегда. Не говоря уж о том, что Королева сожрет любого, кто посмеет выбить запертую дверь и хоть как-то обидеть девочку…

В тот раз Элессару пришлость прожить на Острове Королевы несколько месяцев, не смея отлучится. Ясмин оказалась девочкой разумной и послушной, учиться она любила. Уговаривать, объяснять и убеждать Элессар умел, как никто, а когда он пообещал, что в будущем непременно разрешит подопечной увидеться с другом детства, она почти успокоилась. Он сумел научить ее превращаться, и Королева была довольна настолько, что милостиво отпустила ректора к его делам.

Она умерла через месяц после того, как Ясмин встала на крыло.

Еще через месяц юный идиот Ливси поставил крест на всех его обещаниях.

Элессар учил Ясмин еще несколько лет — драконьей истории, магии, человеческим наукам. Возразить никто не смел — покойная Королева недвусмысленно дала понять, что старшим наставником преемницы будет именно он. У нее были учителя, слуги, все драконы мира готовы были выполнять ее желания, и она готовилась с честью и гордостью исполнить свой долг…

Лорд-ректор скрипнул зубами и, свернув письмо, убрал его в сундук. Элессар соврал мальчишкам, что документы профессора еще не добрались до Академии, однако на самом деле он давно просмотрел все записи, пролистал книги в поисках малейшей зацепки, и сейчас ему больше всего хотелось убивать.

Увы, оба кандидата в жертвы сейчас были слишком далеко.

Близкородственное скрещивание — одна из величайших проблем драконьего рода. Элессар был одним из тех, кто пробивал закон о недопущении драконов, вылупившихся из яиц Королевы, к продлению рода с ней же. Его мать была человеком, и сколько же усилий потребовалось, чтобы древние драконы начали слушать безродного выскочку! Сколько криков было о чистой драконьей крови, которую непозволительно смешивать с человеческой! Его едва не убили…

Но «едва» не считается.

Его собственный сын проблемы драконьего рода принимать отказывался. Реджинальду было восемьдесят четыре — сущий мальчишка по драконьим меркам. Он и вел себя соответственно. Ректор, разумеется, гордился его научными достижениями… Но это не мешало ему хотеть, например, внуков и семьи.

Возможно, он слишком много общается с людьми.

Но каков хитрец! Десять писем — и в каждом приписка о том, что видеть отца он не желает. Перед свадьбой они крупно поссорились: навязанная невеста путала ученому все планы. Но родительскую волю он принял, женился, заперся в поместье, перестав мотаться по миру, и ректор позволил себе поверить в семейную идиллию — что для драконов десять лет?

Хитрый паршивец. Из-под земли достать и выпороть, и Ливси с ним вместе.

Как только эти два олуха сумели друг друга найти ему назло?

А ведь помимо них придется искать Аннабель и Джеймса, и таинственную мать Гэбриэла… Лорд-ректор не зря возглавлял Академию магии, возможности и способности для поиска у него были. Он создал заклинание, которое могло бы помочь в поисках Реджинальда, но похитители, кем бы они не были, позаботились и о магической защите. Что ж, возможно, найти Аннабель будет проще, вот только пусть Уилл немного отдохнет перед ритуалом…

А пока можно заняться Орденом Белого гребня — похоже, кто-то чересчур заигрался.

Лорд Элессар убрал документы и вызвал секретаря.

Глава 31, в которой двое просыпаются в одной постели

Джеймс отключился и безвольно осел на подушку еще до того, как Анна вспомнила о пистолете. Она медленно, осторожно выпрямилась, чувствуя себя наполненным до краев сосудом: одно неловкое движение — и содержимое расплещется и зальет каюту. Адский коктейль из смущения, страха, отчаянной решимости и такого же отчаянного желания кружил голову, губы горели, сердце колотилось о ребра с такой силой, что, казалось, грохот должны слышать далеко за пределами судна.

— Скотина, — еле слышно шепнула она, просто чтобы услышать свой голос и убедиться, что способна говорить. Джеймс чуть повернул голову — во сне он улыбался, радостно и расслабленно, и казался в этот миг таким милым, что следующее слово сорвалось с губ само.

— Джимми…

Он не отозвался — и к лучшему. Анна коснулась губ кончиками пальцев, осознание того, что могло бы произойти, засни он немного позже, одновременно пугало и вызывало странную досаду. Однако еще больше страха вызвала собственная реакция — она почти была готова…

Благовоспитанной леди стоило бы встать и выйти. Но здесь и сейчас кому какое дело до ее воспитания? Анна осторожно коснулась щеки Джеймса, готовая в любую минуту отдернуть руку и вскочить. Но он спал, и она, осмелев, провела кончиками пальцев вниз по его шее, невесомым касанием погладила обнаженное плечо — он все еще был чересчур горячим, надо надеяться, что лекарство собьет жар. Ее ладонь скользнула ниже, к татуировке на предплечье, той самой, по которой она узнала его в первую встречу — кажется, это было целую вечность назад. Она ведь почти не знает его…

Но почему-то это кажется неважным. А важно — что у него нежные губы, и руки сильные, и он смотрит на нее так, что кожа плавится от внутреннего жара. А как он танцует…

Анна медленно покачала головой, потом встала и укрыла спящего «мужа» покрывалом. Ливси решил, что они любовники? Ха.

Если бы.

Аннабель мысленно строчила письмо Хлое с мельчайшими подробностями. Подруге понравится история.

Руки следовало срочно чем-то занять. Корзинка с рукоделием все еще стояла в углу каюты, и Анна впервые в жизни возблагодарила небо