— Так, Первый, ты нам давай нового информатора никуда не забирай! — рассмеялся Жозеф. — Мы еще даже несколько тысяч вопросов не успели ему задать.

— Потом зададите, — серьезно ответил Первый и взглянул на Одина.

Реакции у того особой не было: он и здесь оставаться не хотел, и с Первым идти не горел желанием. Поэтому Первому пришлось пойти на хитрость:

— Брату Одину требуется пройти специальную тренировку, в которой он должен будет выстоять в схватке сразу с тремя братьями, дабы мы могли понять, на каком уровне силы он сейчас находится.

Стоило Первому это объявить, как Один тут же оказался рядом с ним, держа руку на клинке. Первый прикинул, что клинок ему всё-таки стоит поменять, но, учитывая характер новичка, тот не захочет этого делать, пока не увидит новое вооружение или пока не прикажет Сандр.

Так они шли в сторону арены, и Первый налаживал контакт. Можно говорить об Охотниках что угодно, но нужно понимать одно: сила — это не единственное, о чем думает Орден. Взаимопонимание между братьями так же важно, каждому должно быть комфортно. В основном этим занимаются старшие, давая молодняку возможность не задумываться о таких скучных вещах. Впрочем, если не врать самому себе, Первый тоже был не прочь послушать истории про Сандра первым.

* * *

Если задуматься, всё складывалось не так уж плохо. Я снова отправил Одина в Орден, и, должен признать, был удивлен не меньше остальных, когда обнаружил его здесь.

Сначала даже мелькнула мысль, что кто-то под его личиной решил пробраться в имение, но нет — это был всё тот же Один. Он просто рассудил, что бросать господина в этом скверном аду нехорошо, а Анну есть кому защитить и без него.

Могло показаться, что он нарушил моё слово и предал доверие, но это не так.

Я прекрасно помнил свои напутствия: ему следовало находиться рядом с Аннушкой для её защиты и просто ради того, чтобы она видела знакомое лицо.

Видимо, он по-своему истолковал мои слова. Я выждал достаточно времени, чтобы убедиться, что его возвращение на Землю стало невозможным. И нет, я не хотел от него избавиться — наоборот, я не желал губить его потенциал.

Один стал моим братом, а начальный период пробуждения Кодекса на Земле — один из важнейших этапов в жизни любого охотника. Что уж скрывать, у меня который раз сердце кровью обливалось от ухода любимых, друзей и соратников, но я знал, что так будет лучше. Охотники умеют делать правильный выбор, даже если он болезненный.

С титанами я, в принципе, тоже разобрался. И вот теперь сижу на стене арктической крепости, затерянной в снегах. Меня совершенно не колышет местный холод. Я просто смотрю вдаль и думаю… например, об Бездне, чья дочь уже сколько времени ко мне подкатывает. Моя Катюха сейчас временно у Охотников, но, думаю вернется обратно, ведь Бездна дала слово её беречь. А я уверен: если она нарушит слово, последствия будут, но далеко не такие фатальные, как если бы это сделали Морфей, Локи или сама Тёмная.

Тех бы, наверное, мгновенно разорвало силой клятвы, учитывая их божественную природу.

А вот Бездна… слишком она неоднозначна. Потягаться с ней может разве что Предвечная, да и то не факт.

Я мог бы сидеть так долго, но дела не ждали. Я потянул за ниточку связи, соединяющую меня с троицей богинь. Снова увидел почти прозрачную нить Тёмной и вызвал к себе Пандору и Морану. Они появились почти мгновенно — кажется, только и ждали зова.

— Она ушла? — первой спросила Морана.

— Ушла, — спокойно ответил я, продолжая сверлить взглядом горизонт. И до открытия мира не вернется.

— Понятно, — кивнула Пандора. — Вдвоем нам будет действовать тяжелее.

Я кожей чувствовал, что она не договорила. Вместо «тяжелее» там должно было стоять «опаснее».

— Я могу отправить вас вслед за ней. Хотите? — спросил я без всяких обид или угроз. — Они видели моё состояние и поняли, что я не шучу.

Богини взяли время на размышление. Думали недолго и отказались.

— Почему? — мне действительно было любопытно.

— В этом мире пахнет угрозой, смертельной угрозой и мы это осознаем. Но еще не время. Скорее всего, мы уйдем, но только когда пробьет час, — ответила Пандора.

— Моя божественная подруга в кои-то веки решила нагнать жути, — рассмеялась Морана, хотя веселья в её голосе было мало. — Скажу проще: мы понимаем, что сейчас от нас мало толку, но если и уходить, то забрав кого-то с собой.

Я понял: они говорят не о смерти, а о том, чтобы уйти с выгодой. Винить их я не мог — это не их планета и не их война. Но они выбрали стоять рядом со мной. Понял и принял.

— Тогда работаем дальше. Мониторьте этот мир по всем своим каналам. У меня есть чувство, что события утекают сквозь пальцы, как вода.

Богини вздохнули. Им было чертовски неприятно находиться на таком слабом уровне развития. Будь это в Многомерной, они бы развернулись вовсю, но здесь… Сандр — редкий счастливчик: получил трех богинь, которые решили развиваться с нуля, отказавшись от былых сил. Кому расскажешь — не поверят.

На этом разговор закончился, и я решил поступить как истинный Охотник: если не знаешь, что делать — иди и что-нибудь сломай. Так я оказался в мире Араза, а затем перенесся в один из миров Равномерной, куда мы еще не успели заглянуть с «визитом».

У нас была пачка таких миров, оставленных «на потом». Видимо, сегодня наступило то самое «потом». Мир оказался странным: молодой и явно искусственный. Ни камней, ни водоемов — сплошные леса.

— Давай разведку глубже, мелкий. Что ты мне одни деревья показываешь? — обратился я к Шнырьке.

Тот возмущенно фыркнул, намекая, что показывать тут больше нечего. Но моя душа требовала разнообразия и «ништяков». Дальнейшая разведка подтвердила: этот мир — одна огромная лесопилка. Запусти сюда нормального друида, и он бы сделал целью своей жизни уничтожение этой планеты и самой Хроники за такое кощунство.

Даже я видел, что деревья здесь одушевленные. Каждое имело живую суть. Для друидов срубить такое — смертный грех, а здесь их валили гектарами. Хроника лихо зациклила каналы перерождения душ внутри этой планеты.

Я нырнул в тень и быстро добрался до первого крупного города. Он был полностью