через созданный ею проход. Словами не описать, как сильно он не хотел этого делать, но выбора у него не было.

Сперва он перенесся поближе к Разлому, а затем нырнул в него. На первый взгляд всё было неплохо: какая-то мертвая планета, на которой, казалось, никого нет. Раз так, возможно, поход действительно будет простым. Не для его госпожи, конечно — у Неназываемого в голове уже созрел план. Он хотел увидеть, против кого они выступили и кого госпожа жаждет убить любой ценой. Если этот «кто-то» его заинтересует, он постарается переметнуться на ту сторону. И если их способности хоть немного схожи, это будет нетрудно, лишь бы сил хватило. Но в то же время его не покидала мысль, что всё будет не так просто.

Почему здесь так пусто? Он ведь Неназываемый — если бы тут был хоть кто-нибудь живой, он почувствовал бы его. У каждого живого бьется сердце и пульсирует душа, и практически никто не способен остановить эти процессы одновременно на всех энергетических и физических планах. Неужели Скверна ошиблась и отправила их на пустую планету? Ведь она была уверена, что цель находится именно здесь.

— Ладно, хватит. Я устал. Понимаю, что вас много, но и мое время не безгранично, — раздался до боли знакомый голос, возникший из ниоткуда.

Неназываемый хотел резко развернуться на сто восемьдесят градусов, но проход за его спиной внезапно перестал существовать. А в следующую секунду ударила волна невообразимой по своей мощи энергии.

— О, Неназываемый! А ты-то чего здесь делаешь? — зазвучал веселый голос того, с кем лучше ему не шутить.

Эти слова ему очень не понравились. Особенно учитывая, что произнес их мертвец. По крайней мере, все так думали.

Ведь это был Михаил из Ордена Иерофантов. Лучший целитель во всей Многомерной и, возможно, в данный момент его смерть!

* * *

Блин, я уже начинаю понемногу закипать от всего этого. Мало того, что сижу в кабинете и буквально второй день не покидаю его, подписывая бесконечные документы, указы и решения, так еще и Ольга начала настойчиво проситься в гости. Явно хочет разузнать, куда делся её драгоценный спутник. Наверное, переживает за его судьбу. А переживать тут нечего: он всё так же летает в небесах и исправно работает, правда, теперь исключительно на благо Рода Галактионовых.

То, что за нами следят, мы обнаружили сразу же, но вот так просто придумать изящное противодействие не вышло. Поэтому мы поступили грубо, но эффективно: на маленькой ракете доставили в стратосферу Шнырьку, который и перехватил управление. Ну, как перехватил — он доставил нужную аппаратуру и подключил её куда следует, а мои технари уже завершили работу. Честно говоря, я бы сейчас с удовольствием позубоскалил над Ольгой, но желания не было никакого — настроение у меня было паршивым.

Я ощущал себя каким-то унылым офисным сотрудником, который сидит на телефоне и ждет весточек. Во-первых, Андрюха. Что с ним — до конца непонятно, хотя он точно жив. Однако хотелось бы конкретики, как у него там всё сложилось. Тёмная тоже не спешит давать о себе знать. Если будет еще один день промедления, то я, пожалуй, направлю в те края Орден.

Хотя, по факту, я даже не знаю, куда именно, но ничего, найдут — нам не привыкать. Зато Михаэль объявился. Ну, как объявился… Я, по правде сказать, знатно охренел от того, как это произошло.

Прямо в Иркутске открылось девятнадцать порталов, стоявших в ряд друг за другом. И через каждый из них пролетел какой-то долбаный голубь, принесший мне кристалл памяти.

Само собой, на такое событие я выдвинулся незамедлительно. Помимо кристалла, там обнаружилась записка от моего друга Михаэля, в которой подробно расписывалось, как правильно активировать кристалл и какой у него пароль.

Михаэль, как всегда, в своем репертуаре — параноик до мозга костей. Но была там еще и приписка с просьбой закинуть голубя обратно в портал. А птица, между прочим, была уже практически мертвой — еще бы, эта сволочь каким-то образом прорвалась в Закрытый Мир, пожертвовав своей маленькой жизнью ради доставки сообщения. Впрочем, мне кажется, недолго голубю быть мертвым, ведь в портал я всё-таки его забросил, и он с девятнадцатикратным ускорением полетел обратно. Была даже шальная мысль самому прыгнуть следом, так сказать, удивить Михаэля личным визитом, но побоялся, что он меня потом не откачает. От этого он бы, наверное, тоже удивился, но радости было бы мало.

То, что я увидел на кристалле памяти, окончательно добило мое настроение. Сражение со Скверной, в котором участвовал Михаэль и часть его Иерофантов.

И это были не обычные оскверненные, а самая настоящая элита. Такое побоище, а меня там не было! Грустно и обидно до глубины души. И как вишенка на торте — эта падла Неназываемый, который и в этот раз умудрился как-то сбежать. Хотя то, как он давал дёру, заслуживает отдельной постановки в великом многомерном театре Вершителей.

И пусть туда билеты раскуплены на четыреста лет вперед, а репертуар никогда не повторяется, думаю, такую комедию они бы приняли с распростертыми объятиями. Я, кстати, даже создал иллюзию с выражением лица Неназываемого в тот момент, когда за ним гнался Михаэль, и сфотографировал её. Теперь она висит у меня в рамке в кабинете — греет душу.

Должен сказать, Неназываемый изрядно поиздержался. Интересно, он хоть понимает, что Скверна держит его на голодном пайке? Она не только не дает ему новых сил, но и забирает последние остатки того, что у него было. Рабство еще никому не шло на пользу, однако этот идиот получил ровно то, что хотел — воссоединился со своей «прелестью».

Впрочем, эту Скверну ждут очень интересные времена. Ведь все убитые Михаэлем оскверненные ушли на подпитку его «подруги». Такими темпами она скоро вернется в свою полную силу. Подумать только: возможно, скоро Многомерная будет наблюдать сражение Скверны против Скверны. Охотников явно к такому не готовили, но зато скучно точно не будет.

И тут я задумался: если Михаэль прислал весточку вот так, то как поступит Тёмная вместе со своей матерью? Надеюсь, она не захочет запустить в меня метеоритом Хаоса в качестве приветствия.

И только я об этом подумал, как в имении завыла сирена тревоги.

— Твою ж мать! — прошептал я. — Неужели накаркал?

Глава 15

Прямо из воздуха стремительно проявились очертания огромных фигур. И чем более чёткими они становились, тем больше мощи я чувствовал в