шутка для Охотника ценнее любого золота. Почему? Да потому что золота у хорошего Охотника, как у дурака фантиков, а живя тысячи лет всё реже найти новую шутку, которую ты еще не слышал. Вот такая тяжелая у нас жизнь, ага.

В общем, я дал карт-бланш моей юной гоп-команде Паладинов на рейд во Вселенную Скверны. Ведь с ними будет сам капеллан Ордена, страй педант Август Соларис. За что там вообще можно беспокоиться?

Так думал я, когда дал «добро» Андрюхе на рейд. И только сейчас я задумался о том, что по-хорошему, сначала бы мне нужно было переговорить с самим Августом.Все мы после перерождения становимся немного другими. Ладно, кто-то «множко». Как показал опыт Архитектора и Лекаря, в целом, получается новая, «более лучшая» версия старого индивида. Но это неточно…

Ладно, что сделано, то сделано. А еще я попросил Беллу и Ларика присмотреть за ними, используя Небесную Крепость. И сказал Андрею, что это должна быть всего лишь разведка. Разведка боем, да, но разведка! Не могут же они сейчас ввязаться в бой с самой Скверной? Ведь не могут⁈

Бли-и-ин… Я отвлекся от тревожных мыслей, когда из воздуха соткались две фигуры. Одна высокая, мощная и немного бородатая в черном плаще, как чёртов Бэтмен. Это был Ликвидатор собственной персоной.

И красивая женщина в свободном сарафане, под которым был виден уже немаленький живот, и с большой красной кастрюлей в белый цветочек в руках. Супруга Ликвидатора, графиня Дорничева, бывшая богиня Жизни — Исида собственной персоной.

— Ага… — задумчиво протянул я, глядя на кастрюльку и на живот Исиды. — Ну, поздравляю, типа.

— Рано ещё поздравлять, — улыбнулась Исида, как она умеет. Так, что вокруг радостно запели птички, распустились бутоны и резко захотелось радоваться жизни. — А вот что не рано, так это поесть. Пока пюрешка еще горячая.

Внезапно, я осознал одну страшную вещь и покосился в сторону кухни. Я бы не удивился, увидев там Семеновну. Со скалкой. Хотя бить беременных вроде нельзя. Да и попробуй побей богиню! Но это ж, блин, Семеновна! Кажется даже мне стоит относиться к ней с осторожностью.

Я как-то не подумал, приглашая чету Дорничевых пожить у себя в усадьбе, что Исида, конечно же, будет тут готовить. Нет, я только за! Иметь безлимитную знаменитую пюрешку у себя дома — это дорого стоит, но вот Семеновна… Блин… Ладно, как-нибудь решим!

— Спасибо, с удовольствием, — улыбнулся я. — Но сначала мне нужно перекинуться парой слов с твоим мужем, если ты не против!

— Да конечно, я понимаю, — улыбнулась Исида в ответ. — А я пока на кухне вас подожду и на стол накрою.

— Э-э-э-э… — завис я, когда Исида уверенным шагом направилась на кухню. Ничего не происходило. Ни криков, не крови, вытекающей из-под двери, и даже звона битой посуды тоже не было.

— Сандр, ты чего? — подозрительно посмотрел на меня Ликвидатор.

— Да ничего, забей! — я повернулся к нему.

— Кто здесь есть еще? — деловито поинтересовался Ликвидатор, и я мгновенно понял, о чем он.

Дело в том, что я пригласил его сюда, пока не понял как, и главное куда я буду эвакуировать малых. А их нужно отсюда убирать, это без вариантов. И хотя самыми очевидными были варианты — к матерям или в Первую Крепость Охотников, оба этих варианта мне почему-то не нравились. Не знаю почему, интуиция, мать ее за ногу!

В общем, Ликвидатор под боком лишним не будет, а увидев, что у него жена в положении, я понял, что ему также не чужда предусмотрительность. Всё-таки моя усадьба была, возможно, самым защищенным местом в этом мире.

Получается, и ему есть что терять сейчас, а защищать одно место, вместо того, чтобы распыляться на два (его усадьбу на Сахалине) гораздо логичней и правильней.

— Только гвардия, — покачал головой я.

— Волк? Легионы?

— Я им плацдарм расчистил в Равномерной, они сейчас раздирают Хронику на малые кусочки, — ответил я. — Остались две богини, что-то мне подсказывает, что у них своих дел полно.

— Ларик? Белла? — продолжал Ликвидатор и я быстро удовлетворил его любопытство.

— То есть, по-факту, нас двое, — улыбнулся он. — Так-то для защиты усадьбы это на одного больше, чем нужно. Куда-то собрался? — мгновенно догадался он.

— Ага, — кивнул головой я и замолчал, подбирая слова.

Как сказать Ликвидатору, что у меня есть некоторые претензии к его создательнице — Многомерной Вселенной и я сейчас хочу ей высказать их прямо в лицо? И возможно, это всё закончится нехилой зарубой.

Вселенная Коллекционера

Смех Коллекционера стих, оборвавшись на полуслове. Тишина накрыла пространство его Вселенной, плотная, тяжёлая, почти осязаемая. Даже бесконечные ряды душ в его бесконечной коллекции словно затаились, мерцая слабее, осторожнее, будто чувствовали настроение хозяина.

Коллекционер внимательно смотрел на свою коллекцию. Смотрел не глазами, а всем своим существом, используя все свои возможности и всю свою силу. Он скользил вниманием по структурам, слоям, взаимосвязям. По тончайшим нитям, связывающим каждую душу с остальными, с пространством, с ним самим. И чем глубже он вглядывался, тем отчётливее понимал: вторженец не просто оставил «подарок».

Он всё испортил!

Души, что «подарил» ему Охотник, уже самостоятельно внедрялись в коллекцию, и сейчас были встроены филигранно. Не грубо, не нагло, а чрезвычайно умело, даже где-то уважительно. Они не нарушали общую симметрию и не конфликтовали напрямую с остальными. На первый взгляд — идеальные экспонаты! Но именно это и было страшнее всего.

Коллекционер медленно двинулся вперёд, проводя ладонью вдоль рядов. Под пальцами дрожало само пространство, отзываясь на его прикосновение. Каждая душа здесь была ему знакома. Он помнил их все. Помнил, из какого мира они пришли, кем были, что чувствовали в момент смерти. Это было его прошлое, его единственная настоящая память. Его нынешние чувства, его сокровище, его… всё!

Он аккуратно коснулся одной из «новых». И в этот миг его словно кольнуло. Не болью, но пониманием. А если еще тоне, то предчувствием неминуемой катастрофы. Если он попытается вырвать её — произойдёт пространственное смещение. Слабое, почти незаметное, но достаточное, чтобы цепочка реакций пошла дальше. Эмоции начнут перетекать из души в душу. Воспоминания экспонатов смешиваться, а сами смыслы — расплываться.

Коллекционер резко, почти судорожно отдёрнул руку. Он не делал таких движений уже… Он даже не помнил, когда в последний раз.

— Нет… — тихо произнёс он.

Он