они хотят получить пояснения. И в твоих интересах быть честным, потому как мы узнаем правду рано или поздно. Но тогда вопрос о твоем наследии престола Альтьери будет не таким однозначным.

- Разве это не решенный вопрос? Мне дали понять…

- Нет, - безжалостно разбила я иллюзии парня. – Вопрос еще не решен. За тобой пристально следят. Но это не моя парафия. Я пришла за ответами.

- Конечно. У меня есть пояснение. Вам известно, что якудза не вмешиваются ни в какие сферы бизнеса. Они здесь на правах моих гостей, и я не позволю им сделать шаг вправо либо влево без моего на то разрешения. Но вернемся к сути. Помимо тебя… у меня в юности был еще один кумир.

Гильермо сглотнул и взял со стола что-то похожее на постер. Было видно, что он предвидел мои вопросы и тщательно подготовился.

- Он. Он был моим кумиром. Даже оставил автограф и пожелание… «Лети как болид, тарань препятствия», - парень повернул постер ко мне.

На меня смотрело серьезное лицо Акиры. Моего лучшего друга. Моей крепкой опоры в те дни.

Акиры, который погиб при тайных обстоятельствах. И хотя я знала, чувствовала, что его устранил Дерек, смерть гонщика так и не расследовали.

- Нет, он не был одним из них… Но ты знаешь, кто стоит за каждым успехом в их иерархии. Они жаждали получить голову его убийцы очень, очень давно. Но Дерек Стивенс был неприкасаем. Его прикрывали… твое руководство. Прикрывали, пока он был им выгоден. Теперь же я могу смело сказать нашим японским друзьям «фас»…

- Можешь, - что-то защемило внутри, но я взяла себя в руки. Мне нужно разорвать связи с прошлым, эмоций это тоже касалось. – Я полагаю, уже к утру у тебя будет это разрешение.

- И отомстить за смерть матери мое законное право, - внезапно Гильермо посмотрел мне прямо в глаза, в которых играл демонический огонь. – Дерек Стивенс ее убил.

Я не отвела глаз. Смотрела в зеленоватые с красными вкраплениями глаза юного Мефистофеля и читала в них то, что он скрывал… а в данный момент будто вовсе не хотел скрывать.

Будто это хвастовство лезло из всех чакр, настолько, что молодой Альтьери сам не понимал, какую тайну выдал мне только что невербально и полу осознанно.

- Ты влюблен во власть, - вместо того, чтобы озвучить ему обвинение в убийстве собственной матери, резюмировала я. – Настолько, что готов идти напролом. Лететь как болид и таранить препятствия.

- Разве это плохая черта для будущего дона, леди?

- Нет. Это определяющая черта характера и движущая сила. Но никогда не забывай, на каком поле тебе дозволено играть, а к какому нельзя приближаться под страхом смерти.

Мы попрощались. Я уходила, раздумывая, должна ли рассказать Совету о том, кто на самом деле уничтожил Франческу Альтьери, или лучше оставить это на уровне своих догадок.

Гильермо сейчас стал моей карающей дланью. Он отомстит Стивенсу за меня и за Акиру.

Я пришла к выводу, что лучше ничего не говорить Совету. У меня статус обвинителя и парламентера, а не следователя. К тому же, коуч всегда говорил, что эмоции и догадки – неудачное сочетание.

Чтобы наверняка обвинить парня, мне бы понадобилось больше доказательств и информации. У меня не было задачи их собирать. А учитывая перевёрнутую во многом мораль Совета, я даже усомнилась относительно того, что они перебывают в неведении.

Возможно, устранение Франчески было их планом, чтобы посадить на трон более алчного, честолюбивого и управляемого дона. А жажда мести стала этим самым спусковым крючком.

Моя задача была выполнена. Я вошла во вкус. Я буду с нетерпением ждать новых заданий и читать людей, как открытые книги.

Я буду наблюдать, как Дерека Стивенса будут гнать, словно зверя на охоте, загонят в тупик и безжалостно с ним расправятся.

А сейчас меня ждал новый дом. Новая жизнь. Новые горизонты.

И самый потрясающий из мужчин, который всецело занимал мое сердце. Мой Деймон.

Эпилог

Ночь – она едина для всех миров, разделенных на касты волей всевидящего ока.

Эта мысль отчего-то четко засела в моей голове, когда я входила в наш с Деймоном дом.

То, что произошло сегодня, требовало от меня колоссального напряжения. Но я не чувствовала себя уставшей. Наоборот, во мне плескалась сила, которой я никогда ранее не знала.

Меня прошили новой силой. Все мои желания, которые были свойственны мне ранее, сейчас здесь, в нашей с Деймом обители любви, как будто приумножались в тысячу раз.

Он сам настаивал, что заберет меня и привезет домой. Переживал, что я захлебнусь в своих эмоциях. Но часть моего нового дара была очевидна – я умела отключать их, когда это было так необходимо, и беречь до того момента, когда их фейерверк унесет нас к пику наслаждения.

Я заставила Деймона остаться дома. Страшно представить, какую власть я имела над ним.

- Крис!

Хитро улыбаясь, я приложила палец к губам. А затем вытянула вперед руку, заставляя Деймона стоять на месте.

Он принял правила игры. Смотрел на меня, и в его глубоких черных глазах страсть сменяла волна предвкушения. Мы не произнесли ни слова. А я начала медленно снимать с себя черный пиджак, юбку, шелковую блузу. Оставшись в круженом белье и чулках, преодолела разделяющее нас расстояние и поцеловала Дейма, толкая его к стене.

- Крис, любимая. Я хотел тебе что-то сказать…

- Разговоры потом, - нежно, хриплым голосом произнесла я. – Я хочу заняться с тобой любовью. Ты же не откажешь в этом Обвинителю?

Мои мышцы обмякли, реагируя на желание в его голосе.

Он перехватил мой поцелуй.

И постепенно он становился неудержимым, поглощающим. Он посасывал мой язык, хриплые стоны вожделения и обладания заполнили комнату. Зацеловав меня до такой степени, что мои колени предательски задрожали, Дейм двинулся дальше.

По моей шее. Вниз по моему подбородку и ключицам, целуя каждый дюйм, а потом к груди. А потом его влажные теплые губы сомкнулись а моем соске, ладонь потонула в моих волосах.

Мне понадобилось совсем мало, я моментально намокла и развела ноги с нетерпеливым приглашением.

Деймон зарычал. Поднял меня над полом и опустил на мягкий ворс ковра, поглотившего нас в свои объятия.

Перевернув меня на спину, он скользнул своим совершенным телом по моему. Его член прижался к моей плоти сквозь ткань брюк.

Препятствие, которое было легко устранимо.