в частности. Сейчас наши отношения наладились, да и молодые, к нашей всеобщей радости, успели за прошедшее время привыкнуть друг к другу и даже подружиться — сами они свою свадьбу очень даже ждали. Моё же напряжение, как и в прошлый праздник, было связано с гаданием на тему того, какая пакость случится на этот раз. Тут надо сказать, что я отнюдь не боялся самих нависающих проблем, а просто злился от того, что они совпадают по времени с другими, хорошими событиями, неизменно оставляя в моей памяти неприятное послевкусие от любых праздников. Что-то с этим надо делать…

А может, я сам себе лишнего напридумывал и просто зря треплю собственные нервы? Всё же не стоит забывать, как сильно влияет психическое состояние на ощущение и интерпретацию действительности…

Воодушевившись такими мыслями, я постарался выбросить из головы всё лишнее и просто делать что должно. Известная поговорка на этот счёт тут подходила как нельзя кстати.

— У тебя кольцо на пальце появилось, — улыбнувшись мне, заметила Ермакова, когда был объявлен перерыв между парами.

— Уже неделю как, — коротко ответил я.

— Я заметила. Но стеснялась спросить. Женился, выходит?

— Да, — кивнул я. — В те выходные отыграли свадьбу.

— Молодец. Самое время, — задумчиво ответила соседка по парте. — С группы, так понимаю, никого не звал на свадьбу?

— Боюсь, банкетный зал и так едва не лопнул, — совершенно спокойно ответил я.

Если Юля думала, что таким вопросом сможет меня смутить или поставить в неловкое положение, то она ошибалась. Кого звать, а кого нет, решалось в продолжительной беседе с моими дедами, и уж эти двое о чувствах молодых аристократических семей переживали в самую последнюю очередь. Или, если быть точнее, не переживали вовсе. Как бы высокомерно это ни звучало.

— Любопытно, супруга перешла в твой род и взяла твою фамилию? — продолжила расспросы Ермакова.

— А как же могло быть иначе? — с нескрываемым удивлением оглядел я девушку.

Вопрос и правда странный, если учесть, что теперь моя личность для собеседницы уже не является тайной. Глава рода всегда забирает в свой род супругу, иначе та, как минимум, не может претендовать на титул княгини, да и в целом не может считаться полноценным и полноправным членом рода. В общем, в моём положении на такое никто и никогда не пойдёт.

— А какая у неё девичья фамилия была? — бросила беглый взгляд на меня соседка, кивнув на полученный своеобразный ответ и как ни в чем не бывало продолжив разговор.

— Белорецкая. Алиса, — без задержки ответил я, почему-то испытывая некоторое недовольство в связи с любознательностью Юли. Хотя, вроде как, ничего плохого от неё не исходило.

— Княжна Белорецкая⁈ Из Тюменского княжества? — приподняла брови она, с удивлением уставившись на меня. Будто была удивлена, что такая девушка или девушка из такой семьи смогла сойтись со мной. Следом уловив, как я коротко кивнул головой на её вопросы, Юлия продолжила: — Я её как-то видела на одной из факультативных лекций. Она ведь здесь у нас тоже учится. Та-ка-я краси-и-вая!

Я вновь молча кивнул, примерно предполагая, что дальше Ермакова скажет как мне повезло с женой. К слову, максимально странная в таких ситуациях фраза, но с учётом того, что люди её говорят обычно без задних мыслей, цепляться за неё — дело глупое. Но это я так… размышлениями занимаюсь, лишь бы не слушать пустую болтовню соседки. Она, к слову, девушка вполне себе неплохая, но такая словоохотливая бывает! Зная это, мне было вдвойне удивительно, что графу Шилову не удалось наладить с ней контакт.

— … тебе с ней очень повезло, — закончила поток своих слов Юля.

— Угу.

— А у вас с ней брак по договорённости или по любви? — едва я ответил, тут же вставила очередную реплику графиня.

— Тебе это всё зачем, Юля? Досье на меня собираешь? — не выдержав, усмехнулся я.

— Ну как зачем?.. — тут же смутилась собеседница. — Переживаю за женскую долю… Знаешь как часто нам приходится идти через себя и поступать как велит род? На мой взгляд, это просто немыслимо… — лицо девушки вмиг погрустнело. — Особенно в нынешнее время!

— Что значит «вам»? Имеешь в виду женский пол? — спросил, нахмурившись. — Так я тебя удивлю — точно такой же приказ от родителя поступает и мужчине. И у него появляются ровно такие же обязательства перед родом, — произнёс я, удивлённо поглядывая на Ермакову. — А вообще, если хочешь быть сама по себе — то это не трудно. Откажись от титула и фамилии, и всё будет как в твоих мечтах. Ну почти… Но отец точно будет не вправе тогда что-то от тебя требовать.

Глупость, конечно, я выдал ещё ту… трудно себе представить, чтобы влиятельный род позволил себе разбрасываться наследниками крови. Прижмут, заставят — и никуда не денешься. Хотя… с другой стороны, с особо ретивыми и упрямыми могут ведь действительно поступить ровно так, как я и сказал. Только подобное является настолько большой редкостью… И не потому, что эта мера не применяется — просто процент аристократов, которые добровольно дадут согласие на отказ от всех титулов, преференций и денег рода, стремительно близится к нулю. Быть бунтарём — одно дело, а лишиться всего и стать простолюдином, будучи привыкшим к шикарной жизни без какой-либо нужды — совершенно другое.

— Ясно. Очень жаль, что вас заставили, — сухо ответила девушка, но следом же осеклась. — Хотя, стоп… Общеизвестно, что в твоём роде ты глава и сам принимаешь подобные решения, — тактично напомнила мне она, что я сирота, и следом заключила: — Выходит, что принуждению поддалась только Алиса…

— Да с чего ты вообще это взяла? — покачал я головой, следом помассировав виски правой рукой.

— Как с чего? Не стал бы ты иначе так рьяно защищать эту варварскую традицию!

— Понятно, — глубоко вздохнул я и с трудом сдержал смешок. — Можешь тогда при встрече выразить Алисе свои соболезнования. У меня ещё и характер вдобавок сложный.

— А вот и выражу! А в последнем, кстати, не сомневаюсь, — с некоторым вызовом в голосе ответила Юля, бегло оглядев меня из-под бровей.

Впрочем, уловив мой твёрдый взгляд, она тут же стихла и умерила пыл.

— Вырази-вырази. Только не забудь уйти из рода до того дня.

— Это зачем ещё? — как я и ожидал, дала заднюю собеседница.

Шутить про то, что её род может пострадать за глупого отпрыска, я не стал. Вместо чего увёл разговор несколько в иную плоскость.

— Ну как… показать протест обществу. У тебя, судя по всему, этим душа горит. Докажи не словом, а делом неприступность своих суждений. Или выходит, что ты