которым пользуются зеркальщики, есть руны для плавания, позволяют держаться на воде и плыть быстрее, но нет ни одной для полета, за исключением предметной, почему так?

— Да проверяй, — отмахнулся Матвей, — мне по барабану. Сейчас будешь? — Шаров достал из сумки на бедре трофеи с тени, которую завалили в овраге, и кинул Радиму прозрачный пакет с плашкой.

— А чего тянуть? — поймав пакет и открывая его, отозвался Вяземский.

Сунув внутрь руку, он сжал плашку в кулаке. Секунда, и он почувствовал, как та рассыпалась, превратившись в черный песок. Вот только больше никакого, во всяком случае, видимого результата не получил. Если морозная руна при поглощении прилично холодила руку, так что пальцы минуту-другую не повиновались, огненная обжигала, в зависимости от силы, до волдырей, ну и так далее — земля кололась, вода мочила, ветер обдувал. Короче, все по заветам Лилу Даллас из «Пятого элемента». Но левитация, похоже, никакого эффекта не имела.

— И чего? — поинтересовался Матвей. — У тебя лицо расстроенное.

— А хрен его знает, — пожал плечами Вяземский, высыпая на землю, что осталось от плашки, и убирая пакет в карман. — Резерв едва начал восстанавливаться, завтра попробую. А сейчас займемся остальными, сначала щит.

Пять минут, и вот все, что он себе отложил, изучено, но поскольку резерв был на дне, то и попробовать применить что-то из изученного не представлялось возможным. Не, можно, конечно, пару сильных плашек поглотить и заиметь временную пятерку в резерв, но не хотелось разбазаривать добытое, оно для другого нужно.

Радим расстелил спальник и улегся на пару деревянных поддонов, которые стояли, прислоненные к стене. Через минуту по соседству пристроился Матвей, закончивший паковать трофеи.

— Эй, — возмутился Вяземский, — а кто приглядывать будет?

— А на хрен? — поинтересовался Шаров. — Ты на дверь руну наложил, ее теперь хрен выбьешь.

— Отличная эпитафия выйдет на могильный камень, — усмехнулся Вяземский, — а на хрен! Короче, старлей, не нравится мне этот остров, так что приглядываем за дверью и за всем остальным. Вахты по два часа, и так, пока не рассветет. Ты первый, потом я, потом снова ты.

— Есть, — с пониманием и довольно бодро произнес Матвей и, выбравшись из мешка, уселся на пластиковый ящик. — Прав ты, командир, мне тоже не спокойно. Отдыхай, через два часа подниму.

Ночь тянулась бесконечно, сон, затем вахта, снова рваный сон, снова вахта. Радим выглянул в небольшую щель между старой деревянной дверью и рассохшимся косяком. Все в пределах видимости было покрыто густым туманом, и не легкой дымкой, что утром стелется на полях, а настоящей непроглядной пеленой.

Радим вытащил из кармана обычное небольшое зеркало, заказанное на одном из маркетплейсов, компактное, с крышкой, и разбить тяжело. Проверив резерв, он глянул на вделанную в крышку фотографию Ольги. Он сделал кадр случайно в одном из кафе в Италии, куда они решили прошвырнуться утром. Ольга в белоснежном стильном обтягивающем платье сидела за столиком в кафе, подперев подбородок кулачком, закинув ногу на ногу и покачивая туфелькой на шпильке. Радим сделал фото исподтишка, стараясь, чтобы оно вышло не постановочным. Она была прекрасна, естественна и задумчива, поэтому он этим кадром очень дорожил и даже распечатал, чтобы вставить в крышку зеркальца. Он давно прекратил таскать с собой ручное, принадлежащее фрейлине Медичи, заперев его в шкаф, оно не давало никакого преимущества перед любым другим. Тряхнув головой, Радим отогнал мысли о Бушуевой и проверил резерв. Да уж, не создан был расколотый мир для оперирования энергией, слишком быстро она тратилась и очень медленно пополнялась, особенно его объемы. По прикидкам Вяземского, его резерв под пробку, если брать с маской, равнялся примерно семидесяти единицам, то есть, без маски тридцать пять. В настоящий момент у него накопилось чуть больше десяти. Да, это больше, чем у любого зеркальщика, но в настоящий момент это слишком мало. Нет, конечно, никаких проблем с заливом под пробку не будет, тройка серьезных плашек, и все в норме, но сейчас не горит. Войны не предвидится…

Именно в этот момент в тумане мелькнул размытый силуэт, а по позвоночнику пробежал холод. Радим вытащил из сумки на боку маску и затянул на затылке ремни. Ему очень не нравился туман снаружи. Демоническая руна имела ограничение, но вот маска и руна поиска сокрытого позволяли смотреть намного дальше. Да, конечно, это отщипнет от его резерва пару единиц, но лучше узнать о проблеме сейчас, чем она свалится на тебя неожиданно.

Несколько секунд, полторы единицы энергии, и вот одна из рун на маске засияла. Радим снова приник к щели. Да, он оказался прав, этот туман был не природным, это была дымовая завеса, хотя, конечно, привычные шашки тут были ни при чем, явно поработала руна, и вот сейчас в этой белой пелене скрывался враг. Вернее, она думала, что скрыта, но Радим видел ее как наяву, она стояла метрах в пятнадцати и, склонив голову набок, с интересом разглядывала дверь. Надо сказать, дамочка выгодно отличалась от местных. Во-первых, она не носила хламиды цвета клана или общины, во-вторых, волосы чистые, никакой грязи, лицо свежее. Одежда, конечно, непрактична, но удивительно ей шла. Да уж, в расколотом мире не ожидаешь увидеть элегантное платье с разрезом до бедра и полуметровым шлейфом, волочащимся по земле. И тут Радим понял, что его зацепило — белые волосы с металлическим отливом указывали на уроженку зазеркалья, хотя, судя по коже, она метиска, отец, скорее всего, был землянин, поэтому ее кожа не настолько белая, чтобы бросаться в глаза.

В определенный момент Вяземский почувствовал зуд в висках. Он обернулся и увидел проснувшегося Матвея, который, приподнявшись на локте, пристально смотрел на него.

— Командир, ты чего к двери прилип? — поинтересовался напарник, когда Радим дал разрешение на разговор.

— Не шуми, — отозвался Дикий, — у нас снаружи гостья. Вероятнее всего, это владелица разгромленного нами заповедника. А теперь новость, она зеркальная ведьма. И, вероятнее всего, живет, как и мы, ну, сам понимаешь… А может, вообще в зазеркалье, а к нам домой ходит, только чтобы через зеркало пройти.

— С чего ты взял, что не местная? — тут же насторожился Шаров, зеркальная ведьма, имеющая доступ к прокачке, это серьезный противник.

— С того, что она стоит напротив меня, прикрытая каким-то туманом. Я ее вижу только через маску. А с чего я решил, что она не местная? Да не ходят