выбивая доски из причала. Дети плакали по ночам, тоскуя о чьем-то одиночестве. Те же дети начали тайком уходить из дома и словно сомнамбулы брели к воде. Двое исчезли, прежде чем люди поняли, что в городе поселился дух.

– Мама, а откуда знали, что это призрак, а не череда несчастных случаев? – спросил Марк.

– Я же сказала, не было никакого призрака, – резко ответила она, но, заметив его серьезное лицо, вздохнула. – В воде было место, которое всегда выглядело черным. Даже в идеально ясные дни, когда море становится синим. Старики говорили, что там обитают духи утонувших матери и дочери. Они говорили, что мать и дочь стали мул гвисин — водными духами – и что их черные волосы постоянно растут, и поэтому водорослей там много.

– В деревне не пробовали провести экзорцизм?

– Господи, нет. Водных духов изгнать нелегко – в особенности женских. В женской энергии есть что-то сродное воде. Некоторые говорят, единственный способ избавиться от водного духа – спасти его. В городе провели ритуал очищения, чтобы спасти души утонувших. Заплатили шаманам, которых пригласили из соседней деревни. Наполнили рисом латунную миску, обвязали ее веревкой из белого льна и бросили в воду. Рассказывали, если, когда миску вытащат, в ней будет лежать что-то, принадлежавшее человеку – ноготь, волосы, может, даже зуб, – значит, душа очищена, и можно провести памятную службу.

В ту ночь ритуал пришлось отложить, потому что на берег внезапно налетел шторм. Он уносил лодки в море, разбивал их на куски. Когда жители наконец попытались вытащить миску, оказалось, что льняная веревка развязалась. Миска и все ее содержимое исчезли.

– Но это сработало?

– С чего ты вдруг так заинтересовался подобными вещами? – спросила мама, бросив на Марка косой взгляд. Она покрутила нитку, выбившуюся из рукава вязаной кофты. – Кому судить? Есть дух, нет духа – город все равно пришел в упадок. Испуганные семьи начали переезжать. Но чаще всего люди уезжали, потому что нечем стало жить. Это было просто красивое место, чтобы умереть. Моя семья уехала поэтому. В Масан, а потом сюда, и здесь мне повезло, и у меня появился ты. – Она коснулась его подбородка, а потом оглянулась и посмотрела на туман, который опустился на долину, словно укрыв ее пасмами пряжи.

– Когда люди представляют себе появление духа, они его часто переоценивают. Мать утонувшей девочки не следовала никакому зову. Она стала жертвой собственной тоски и позволила этому чувству разрушить ее. Вот и все, Марк. Наши печали никогда не отпустят нас, если мы не позволим им уйти.

Она встала, подняла мешок с компостом и провела рукой по волосам.

– Я домой. Не задерживайся слишком долго, милый. А то простудишься.

Но он задержался, размышляя о женщине, которую вытащили из воды, о том, как она мирно улыбалась, сжимая в руках гниль, о множестве путей, которыми любовь может превратиться в призрак самой себя. Каково это? Любить кого-то настолько сильно, что можешь войти в море, даже не оставив на берегу башмаков, чтобы вернуться обратно в свою жизнь?

Глава 23

Его отец занимался документами в кабинете. Скорее всего, что-то насчет покупки земли и строительства новых отелей на нетронутом побережье Джейд-Акр, к ужасу и возмущению местных защитников природы. Бентли замер на пороге. Тонкая полоска света упала на его ботинки, из-за двери доносилась музыка. Он поднял руку, собираясь постучать, но остановился. Там ему редко бывали рады. Но сегодня он пришел с чем-то достаточно важным, чтобы рискнуть нарваться на упреки. Он постучал дважды, затем толкнул дверь.

Когда Бентли вошел, отец не поздоровался с ним. Он продолжил печатать и обернулся только после того, как отослал имейл.

– Ты же знаешь, я не люблю, когда ты являешься без предупреждения, – сказал Кристофер Портер.

– Я предупредил, — Бентли наклонился к дверному косяку и быстро постучал дважды. – Вот так. Видишь? – Это была шутка. Не слишком удачная. Отца она явно не впечатлила, и Бентли нервно покрутил пуговицу на рукаве. Она готова была отвалиться, нитки истончились от того, что в последние несколько часов он постоянно дергал ее. Он выпил. Он пил с тех пор, как услышал новости, но даже если отец и заметил его состояние, ничего не сказал.

У него никогда не было теплых отношений с отцом – даже в детстве. Бентли пришел в мир раньше времени, страдая от колик, и его было сложно любить. По крайней мере отцу, который ясно давал понять, что никогда не хотел быть родителем. Но мама хотела ребенка, и отец, во всем верный жене, уступил. Маме досталось от Бентли: она страдала от преэклампсии и утренней тошноты в течение всех восьми месяцев, что носила его, и даже после того, как он покинул ее тело, она так до конца и не восстановилась.

У нее развилась кардиомиопатия, которая будет сопутствовать ей многие годы, а потом смерть неожиданно заберет ее посреди холодной декабрьской ночи. Бентли тогда было девять, но он понимал, что отец во всем винит его.

Отец закрыл ноутбук. Нетерпение мелькнуло на его лице.

– Ты явно зашел не для того, чтобы просто поздороваться. Я делом занят, Бентли.

– Начальник полиции и его жена мертвы, – сообщил Бентли, так быстро, что слова слились в один длинный звук. Ему весь день казалось, будто он находится в каком-то мире призраков, но, произнеся эти слова вслух, он почувствовал, что вернулся на землю.

Отец поднял стакан к губам, лениво отпив.

– Я слышал.

«И все?» — подумал Бентли. Только по тому, как отец смотрел на него, он осознал, что это правда все.

– Ты ждал большего? Жаль, что Силасов постигла такая судьба, но нас с ними особо ничего не связывало. Я не стану лить по ним слезы за закрытыми дверями, если ты это хотел услышать.

Ничего особо не связывало. Бентли показалось, что по стенам кабинета прошлись красно-синие отсветы сирены. Призраки рук, которые заключают сделку над телом утонувшей девушки. Призрак перевернутой машины, которая дымится в овраге. Две сделки, разделенные годами. Ничего не связывало.

— Женщина, которая нашла их, рассказывала странные вещи.

– Женщины склонны к истерикам, – ответил отец. Он действительно выглядел невозмутимым. – Как бы там ни было, обоих хоронят в пятницу. Полагаю, ты сможешь найти время, чтобы пойти. Кому-то стоит там появиться.

Бентли не осознавал, ответил ли что-то, но ноги вынесли его прочь из кабинета. Он шел по пустым коридорам, в которых эхом отдавался резкий звук его шагов. Он не знал, какой реакции ожидал от отца, но в любом