Улица, на которой располагалась мастерская, была тупиковой и после закрытия сервиса становилась тихой и уединённой. Поэтому они часто встречались именно здесь. Сидели по вечерам на лавочке. Разговаривали, шутили, мечтали.

В последнюю встречу перед её отъездом Макс очень удивился, когда Мариша в ответ на его шутку о влюблённости стала наизусть читать «Письмо Татьяны» Пушкина. Тихим, но уверенным голосом, глядя ему прямо в глаза, она произнесла: «Я вас люблю, чего же боле…» Тогда он смутился и сказал лишь, что будет рад, если в следующий раз она напишет для него сама.

Из воспоминаний его вырвал голос Мариши:

— Знаешь, я этой осенью обиделась на одного человека. Искала с ним встречи, но безрезультатно. Правда, об этом не знала ни одна душа.

— И кто этот человек?

Макс сжал руками край скамейки. Внутри неприятно кольнуло. Зачем она ему рассказывает об этом?

— Ты, — голос Мариши был чуть слышным.

— Я? — От удивления Макс резко повернулся к ней.

— Да, — она кивнула и смущённо прикусила губу.

— Я не знал, — растерялся он. — А чем я тебя обидел?

— Нет, ты не так понял. Просто было обидно, что тебя нигде не было.

— Разве? Я всегда с народом. И в клубе бывал каждые выходные.

— А я, к сожалению, не могла так. У меня отец строгий, и бабушка одну гулять не пускала, — вздохнула Мариша. — Я хотела тебя увидеть, но на велосипеде кататься холодно, а твой дом на другой улице…

Она замолчала, и Макс радостно улыбнулся. Было приятно знать, что Мариша не забыла о нём и сама искала встречи. Но один вопрос всё же требовалось выяснить.

— У тебя есть парень?

— Нет.

— Как? У такой красивой девушки никого нет?

— А вот так!

— Почему?

— Мне… — Мариша помедлила мгновение, — и одной хорошо.

— Так мне уйти? — спросил он с расстановкой.

— Нет, не нужно, — её голос дрогнул и затих.

Макс напрягся, боясь сделать или сказать что-нибудь лишнее. И парня нет, и одной хорошо. Как её понять?

— Все мои замёрзли, а мне тепло, — неожиданно сменила тему Мариша.

Макс улыбнулся её словам.

— Правда, похоже, кто-то ещё замёрз, — добавила Мариша, бросив на него хитрый взгляд.

Замёрз? Нет, он не чувствовал холода. От одного её взгляда становилось жарко, а тело требовало действий. Макс потянулся, разведя руки в стороны, будто разминая затёкшие мышцы. В этот момент Мариша несильно стукнула его в живот, и её кулачок наткнулся на стальной пресс. Это был сигнал к действию.

— Можно тебя обнять? — его голос был чуть слышен.

Мариша молчала.

— Можно! — ответил он за неё.

Макс притянул девушку за талию к себе, ожидая реакции на такую наглость. Но Мариша не оттолкнула его, а позволила заключить себя в объятия и прижать ещё теснее.

Как же хотелось поднять её и пересадить на колени, чтобы впиться поцелуем в нежные губы! Но вместо этого Макс неуловимо коснулся губами щеки, ожидая, что Мариша всё-таки рванётся из его объятий. Однако она даже не попыталась высвободиться. Это придало ему смелости, и он стал нежно покрывать поцелуями её профиль, сцепив руки в замок.

Макс не увидел, а губами почувствовал, что она улыбается, и наконец-то расслабился. Он понял — Мариша не собирается его отталкивать. Некоторое время она вслушивалась в его шумное дыхание, а потом повернула голову.

Каким же робким и нежным был её поцелуй! Но с каждой секундой он становился всё смелее и требовательнее. Из груди Макса вырвался глухой стон, и он прижал податливое тело девушки к себе ещё сильнее. Куртка распахнулась, и сквозь тонкую ткань платья он чувствовал, как вздымается её грудь — это отзывалось мучительной дрожью в каждой клеточке его тела.

А душа ликовала. Он так долго мечтал об этом вечере и боялся, что он не наступит. Но все страхи оказались напрасны. Мариша — в его объятиях, и её нежные губы принадлежат ему!

Неожиданно заскрипела дверь, и из подъезда вышла женщина в домашнем халате. Макс отстранился от Мариши, но не выпустил её из объятий.

В тусклом свете фонаря под козырьком лицо женщины выглядело недовольным. Она строго взглянула на парочку, но через несколько секунд улыбнулась.

— Мариша, пора домой, поздно уже, — мягко произнесла она и, постояв ещё мгновение, скрылась в подъезде.

— Мама… — вздохнула Мариша. — Мне нужно идти.

Она сделала лёгкое движение в сторону, но Макс не дал ей отстраниться. Он снова поцеловал её в кончик носа, в прикрытые глаза и лишь потом — в губы, с радостью ощутив, как они приоткрылись навстречу.

И всё же, как ни сладко было целовать Маришу, он понимал — нужно отпустить. Макс оторвался от её губ и ослабил объятия.

— Прости меня, — смущённо взглянула на него Мариша.

— За что?

— За то, что вечно подкалывала тебя прошлым летом.

Макс улыбнулся и снова её поцеловал. Он не помнил, чтобы Мариша хоть раз его чем-то задела. Наоборот, каждая встреча с ней была радостью.

Она снова чуть отстранилась. Макс нехотя разжал объятия, давая ей возможность встать, и поднялся следом.

— Твоя куртка, — произнесла она, накидывая джинсовку ему на плечи, и тут же снова оказалась в кольце его сильных рук.

— Не отпущу, пока не поцелуешь на прощание! — с улыбкой сказал Макс.

Мариша склонила голову к его плечу, и цветы, вплетённые в венок, коснулись его. Макс чувствовал её горячее дыхание и стоял не двигаясь. Когда же она подняла лицо, на её губах играла улыбка, а во взгляде было что-то, отчего сердце забилось чаще. Макс глубоко вдохнул воздух, насыщенный терпким ароматом лимона и лёгкой горечью ромашек. Выждал ещё несколько секунд и стал нежно покрывать поцелуями её лицо, избегая губ.

Ему было так важно, чтобы Мариша поцеловала его сама! Чтобы он мог быть уверен — она его! Одна секунда сменяла другую, растягиваясь в мучительную вечность. Макс уже был готов отступить. Он почти разомкнул объятия, с сожалением отстраняясь и давая Марише свободу. В тот миг она, словно наперекор, порывисто прижалась к нему, обняла за шею и поцеловала.

Её поцелуй был нежным и долгим. Сомкнув ладони чуть ниже талии, Макс крепче прижал её к себе. Он был счастлив! Но как бы ни хотелось продлить эти мгновения, это было невозможно. Оставалось лишь впитать каждое ощущение, словно губка.

Мариша отстранилась, и он с сожалением отпустил её, позволив сделать шаг в сторону.

— Мы ещё увидимся? — она прикусила губу, словно испугавшись собственного вопроса.

— Конечно! — тут же отозвался Макс.

Он шагнул к ней, но Мариша улыбнулась и быстрым шагом направилась к