Его и так многие недолюбливали — кто-то побаивался, кто-то откровенно ненавидел и говорил о нём гадости. А то, какие победы у девчонок ему приписывали, он даже и не пытался опровергать. Сам поддакивал рассказчикам, подливая масла в огонь.

Оставалось только надеяться, что эти россказни не дошли до Мариши.

— Да, Макс, навредил ты сам себе, — словно прочитав его мысли, произнесла она.

— Чем? — Он настороженно посмотрел на Маришу.

— О тебе много говорят здесь всякого. — Она прикусила губу, словно стараясь удержать ненужные слова.

— Да, говорят, — не стал отрицать он. — Что-то правда, а больше сплетни.

— Жаль, что так говорят, — вздохнула она. — Ты сам себе сделал хуже.

Максу стало грустно. Выяснять, что именно и от кого она слышала, не было смысла. Как говорят, на каждый роток не накинешь платок! Скрывать от Мариши он ничего не собирался, но и говорить о чужих домыслах сейчас не хотелось. Он взглянул на разгоревшийся у озера купальский костёр.

— А раньше самых красивых девушек объявляли ведьмами, после чего топили или сжигали на костре, — решил сменить неприятную тему Макс.

— Ну и как, я подойду на эту роль? — подхватила Мариша, глядя на него с хитрым прищуром.

— Да, — кивнул он, радуясь, что с её лица исчезла задумчивость.

— Тогда, значит, скоро утопят или сожгут! — Она смешно сморщила нос.

— Времена сейчас не те, — всё тем же тоном ответил Макс.

Он окинул взглядом Маришу. Она была вся такая лёгкая и нереальная, словно русалка, вышедшая на берег. Рядом с ней Макс вдруг показался себе неотёсанным деревенщиной.

— Знаешь, а я тебя стесняюсь, — он поморщился от своего косноязычия.

— То есть? То говоришь, что я красивая, то стесняешься. Не понимаю…

— Ну как тебе объяснить? Я просто рядом с тобой себя странно чувствую. Словно это и не я, а кто-то другой. Стою смирно, даже дотронуться до тебя боюсь, — Макс смутился.

«Вот уж объяснил так объяснил. Лучше бы вообще молчал», — тут же пронеслись в голове непрошеные мысли.

— Это потому, что я держу тебя на расстоянии и… — Мариша замолчала, не договорив.

— На расстоянии? Ладно. — Макс сделал большой шаг назад. — Так лучше?

Вдруг она, стрельнув взглядом по сторонам, тут же приблизилась к нему почти вплотную. Неуловимый запах лимона вновь окутал Макса, заставив сердце стучать быстрее.

— Знаешь, я замёрзла. — Мариша поёжилась от внезапного порыва ветра. — Одолжишь куртку?

Будь на её месте другая, Макс бы, не задумываясь, её обнял, ведь это обычный кокетливый намёк девчонок. Но он не врал, говоря, что с Маришей чувствовал себя другим. Что-то не позволяло ему вести себя с этой девушкой так, как он привык.

Макс снял свою джинсовку и аккуратно накинул её на плечи Марише, позволив себе задержать руки чуть дольше, делая вид, что поправляет воротник. Она укуталась в куртку с таким довольным видом, словно это была дорогая шуба.

— А тебе идёт моя…

Макс не успел договорить — к ним подлетела девчушка лет четырнадцати с короткой стрижкой, в строгих чёрных брючках и блузке в мелкий горошек.

— Мариша, вот ты где! Я тебя уже устала искать! — затараторила она. — Хорошо, Яша сказал, что видел тебя в этой стороне. Меня мама послала. Сказала идти домой!

— Хорошо, Даша, иду.

— Тогда догоняй, мы у перекрёстка тебя будем ждать.

Даша тут же помчалась в другую сторону. Макс с недоумением приподнял брови и перевёл взгляд на Маришу.

— Сестра младшая, Даша, — пожала та плечами. — Не узнал? Она за год очень выросла.

— Торнадо, а не девчушка.

Мариша лишь улыбнулась на его реплику.

Максу стало грустно. Отпускать её совсем не хотелось, но и удержать он не мог.

— Проводишь? А то не хочу куртку тебе отдавать. Только согрелась. — Мариша обняла себя руками, кутаясь в джинсовку.

— Конечно. Пойдём! — Макс обрадовался неожиданному предложению, а в душу закралась надежда: вдруг повезёт больше, чем просто проводить.

Глава 3. Первый поцелуй

Макс шёл рядом с Маришей, и чем дальше они уходили от толпы, тем более приглушёнными становились звуки музыки. А когда они свернули на тёмную улицу, ведущую к её дому, звёздное небо, больше не скрытое светом фонарей, будто обрушилось на землю.

— Знаешь, как называется это созвездие? — Мариша показала на небо.

— Какое? — Макс запрокинул голову.

— Вот смотри, почти прямо над нами. Семь ярких звёздочек…

— Ковш?

— Да. Это Большая Медведица, — кивнула Мариша.

— Странное у этих астрономов представление о медведях, — пожал он плечами.

— А вот это, как английское дабл-ю, — Мариша махнула куда-то влево от них, — Кассиопея.

— Касси… Ой нет, мне на сегодня и Медведицы хватит, — улыбнулся Макс.

Он был не против разговора о звёздах, да только его мысли и желания были куда более приземлённые.

— Можно вас обнять? — Его рука почти легла на её талию.

— Нет!

Макс вздохнул и завёл руку за спину.

— А разрешите вас поцеловать?

— Нет, — отозвалась Мариша.

Макс лишь улыбнулся. Он и не рассчитывал, что Мариша скажет «да»: девчонки всегда вначале говорят «нет».

На последнем повороте Макс остановился и, обхватив её за талию, удержал на месте, не дав сделать и шага.

— Постоим немножко…

Мариша бросила удивлённый взгляд, но спорить не стала, лишь кивнула в ответ и замерла в объятиях. Макс стоял так близко, что мог коснуться губами её щеки. Только вместо поцелуя он глубоко вдохнул и перевёл взгляд на дорогу. Всё шло по плану: мама с сестрой Мариши уже подходили к дому. Вот только, к его разочарованию, они не зашли внутрь, а замерли на пороге, высматривая, когда же появится пара.

— Пойдём, — вздохнул он, понимая, что план оказался не очень удачным.

Наконец заметив их, мама с Дашей зашли в подъезд. Макс и Мариша неспешно двинулись следом по гравийной дорожке, но ему казалось, будто её дом приближается с ошеломительной скоростью. В голове вертелись слова, но все они казались лишними. Обычное шутливое настроение исчезло, и он не решался ничего сказать. Мариша, подойдя к дому, свернула к беседке напротив подъезда. Макс последовал за ней.

— А помнишь прошлое лето? — Она села на лавочку и взглянула на него.

— Конечно, — отозвался Макс, устраиваясь рядом.

— А что ты помнишь?

— Всё!

Он действительно мог пересказать каждый день, связанный с Маришей.

Впервые он увидел её летним вечером, стоя у ворот автомастерской, где подрабатывал на каникулах. Она проезжала мимо на новеньком складном велосипеде. В глаза бросились жёлтый, словно канарейка, сарафан и длинные каштановые волосы. Тогда Мариша, проигнорировав Макса, задела его самолюбие. И, несмотря на слова Николаевича, он караулил её каждый день, пока не