— Ты ведешь себя по-хамски, солдат, — голос блондина скрипел ржавой пилой. Даже мне стало неуютно. — И ответишь за это.

— Ты пока еще не мой командир, — фыркнул Рубан.

— Но скоро буду.

Видимо, так и должно было произойти, ибо Рубан оскалился, но взгляд отвел.

— Давайте осмотрю вас, драу Амет, — я развернулась к блондину. — Возвращайтесь на свое место.

От моего прикосновения блондин на мгновение прикрыл глаза, но тут же уставился на меня. Фиолетовые искорки играли на почти черной радужке.

— Род аметиста раньше правил Вексероном, — сказала, чтобы разрушить странную хрупкую тишину. Мужчины переговаривались за моей спиной, но словно в каком-то другом мире.

— Да. А еще раньше империя и княжество были единым государством.

— У вас остались родственники за рекой? — понимающе уточнила я.

— Да, — взгляд мужчины помрачнел, фиолетовые искорки практически погасли. — Остались.

— Мне жаль, — тихо произнесла я, отнимая руки от висков. — Вы здоровы, драу Амет. И теперь полноценный высший.

— Благодаря вам, драу Эни. Не думал, что такое возможно. Почти смирился, — он было отвел взгляд, но тут же вернул его. — Как я могу вас отблагодарить?

— Вообще-то можете, — я еще сильнее понизила голос, хотя подопечные к разговору не прислушивались — общались с бойкой на язык Таризой. — Ваше предложение еще в силе? Помните его?

— Помню, — незамедлительно отозвался драу. Сглотнул.

— Я согласна.

Фиолетовые вспышки заполнили радужку. Он моргнул и, завороженно глядя на меня, кивнул.

— Есть условие, — быстро добавила я и всучила ему записку.

«Это мой первый раз. Я должна быть уверена, что вы знаете, что делать. Откажитесь, если это не так. Это важно!»

— Я знаю, что делать, — уверенно произнес мужчина. Смотрел он на меня теперь иначе. С жадностью, нетерпением и радостью.

— После первых звезд, на верхнем этаже бывшего родильного. Розовая дверь с синими цветами. — скороговоркой пробормотала я и громко произнесла имя очередного подопечного.

День пролетел незаметно, Тариза только и успевала укатывать одного подопечного и привозить другого. К счастью, серьезных травм сегодня было, прошел слух, что войска Малахара встали у руки и не пытаются ее форсировать. Оставалось только гадать, что начнется, когда война развернется во всей своей безжалостности. Ведь даже в ее тихий период в самую дальнюю от границы лечебницу безостановочно привозят раненых. Все отделения заполнены, лекари работают с утра и до вечера. А что будет потом? Больные в коридорах? Прямо на полу? Или их станут выписывать сразу, не дожидаясь окончательного выздоровления?

Драу среди лекарей почти нет. Если бы здесь не оказалась я со своей кровью, как обходилась бы драу Фирр?

«Не хочется и представлять».

Тот же Амет навсегда бы остался калекой. Все же блондину очень повезло, что оказался поблизости. Надеюсь, второй раз он выгорания не допустит.

Обедать я ходила драу Фирр. Кроме меня здесь собиралась все, кто не был занят с больными — обычно человек пять-шесть. Кажется, сегодня было также, я не заметила. Даже то, что ела и пила не отложилось. Хотя без магряного сока точно не обошлось, его отсутствие я бы точно запомнила.

— Драу Фирр, — я дождалась, когда остальные лекари разойдутся по делам. — Вы сказали предупредить про инициацию… В общем, я решилась.

— Я приду пораньше, — после небольшой задержки произнесла глава лечебницы.

— И захватите побольше флаконов. Я настаиваю.

Уголки тонких губ дрогнули, но так и не сложились ни в улыбку, ни в гримасу. Драу кивнула и вернулась к бумагам, которыми она занималась даже во время еды. Я сочла это за позволение идти и отправилась в свой кабинет. До окончания дня я ожидала еще четверых подопечных.

Впервые за долгое время я поднялась в комнату засветло. Неумело заправила кровать, тряпкой смела оставшиеся после завтрака крошки с пола, ею же протерла пыль. Кажется, именно этим занималась Донна, когда прибирала мои комнаты. Огляделась, решила, что сделала все, что могла, и отправилась в уборную.

Налила в ванну воду с душистой пеной, осторожно забралась в нее, чувствуя как от горячей воды по коже разбегаются мурашки. После долго лежала, откинувшись на мягкое изголовье. Кажется, задремала, потому что Тариза тихонько поскреблась в дверь.

— Драу Эни, вы там? Я пришла забрать поднос, но смотрю, вы даже не притронулись. Подогреть?

— Нет, благодарю, — я торопливо вылезла из остывшей воды, завернулась в халат и поспешила к столику. Управилась с легким ужином как раз к прибытию драу Фирр.

— Семь флаконов, — категоричным тоном сообщила мамина подруга, выставляя сосуды на пеленальном столике.

— Давайте хотя бы восемь, — тут же начала торговаться я.

— Девочка, — драу покачала головой, — это и так на два больше обычного. Уступка твоей совести. Еще один разрушит уже мое спокойствие. Понимаешь?

Понимать я стала только после привычного пятого сосуда. Накатила такая слабость, что невозможно стало поднять руку. Окно я открыла заранее, но даже воздух ранней весны казался плотным и душным. После шестого флакона драу остановилась.

— Хватит, — произнесла она мягко. — Никогда не будет достаточно.

— Но, — я сглотнула плотный комок, — мы договорились на семь… Последний раз… Я потерплю…

— Ты станешь высшей драу, Эникс. И спасешь еще много жизней. А если я продолжу, то, боюсь, сил на задуманное у тебя просто не останется.

Разум говорил, что нужно остановиться, но…

— Я выпью сока.

— Это не поможет, — драу вытащила иглу, убедилась, что ранка тут же закрылась, и начала собираться.

Я следила за ее движениями почти с отчаянием, но сил, чтобы спорить, не было совершенно. Я не нашла их и на то, чтобы переодеться во что-то нарядное. Собственно, я уснула раньше, чем глава лечебницы покинула мою комнату. И уже второй раз за вечер проснулась от стука в дверь.

— Войдите, — прохрипела, судорожно натягивая одеяло до подбородка.

Амет вошел, огляделся, уставился на меня.

— Вам плохо?

— Временная слабость, — пролепетала я, отчаянно желая спрятаться под одеяло с головой. — Она пройдет.

Мужчина качнулся с носка на пятку, взъерошил волосы растерянным жестом. Еще раз огляделся. Выглядел он сейчас не хуже Рубана. Явно потратил время, чтобы привести себя в порядок. Влажные волосы собраны в хвост так, чтобы прикрыть выбритый висок, подбородок идеально гладкий, свежая рубашка облегает широкие плечи, сквозь шнуровку видна золотистая кожа.

Я вспомнила сон, в котором царапаю Амета и слизываю капельки крови. Смутилась еще больше.

— Угощайся, — мотнула головой в сторону пеленального столика, на котором Тариза оставила блюдо с фруктами и легкую наливку.

Он бросил на меня полный сомнения взгляд, но подошел к столику. Мне пришлось повернуться на бок, чтобы не выпускать мужчину из вида. Я смотрела как сильные