— Наверное, я была резка, — сказала мама, не глядя на меня. Под глазами залегли синие тени. — Налетела, напугала, смутила. Прости. Просто, как представлю, что этот гад до тебя доберется…

Мама стиснула зубы, переплела пальцы. На фоне темного платья руки казались неестественно бледными. Я несколько раз моргнула, избавляясь от слез. Жалость неуместна. Гораздо правильнее избавить родительницу от лишнего повода для волнений.

— Ты права, — тихо произнесла я. — И я сделаю это. В ближайшие дни. Обещаю.

— Тебе кто-то понравился? — мама оживилась, открыла глаза, посмотрела с интересом.

— Возможно, — я постаралась, чтобы моя улыбка вышла лукавой. Лишь бы мама была спокойна.

— Это хорошо, Эни. Если мужчина тебе нравится, все пройдет хорошо. Но если покажется, что он груб или нагл… — мама призадумалась, потом спросила с надеждой. — Может, ты не станешь закрываться от меня?

— Мам! — почти выкрикнула я. — Это личное!

— Ладно-ладно, — проворчала она. — Но если что, ты знаешь как меня позвать.

— Надеюсь, не придется, — мои щеки вновь горели от смущения и от мысленной картины, в которой мама врывается в комнату в самый ответственный момент.

— И я надеюсь. Отдыхай Эни, я загляну завтра.

— Выспись, мам! — вырвалось у меня.

— Хорошо, детка, — мама склонилась над кроватью, коснулась губами щеки. — И ты тоже отдыхай. Все будет хорошо.

Она освободила атлас из моей хватки и положила на столик. Говорить ей, что хочу почитать, было бесполезно. Мама к таким вещам глуха. Поэтому я молча проследила за тем, как она гасит свет перед тем, как уйти.

— До завтра, детка.

— До завтра, мам.

Легкий треск разрыва дал понять, что мама ушла. Я подумала про атлас, но решила, что действительно пора спать. Завтра сложный день, который я планирую завершить не одна.

Главное узнать, как зовут того моего подопечного с фиолетовыми глазами и чувственными губами.

Глава 2

Утром эта мысль уже не казалось такой здравой. Особенно после странных и стыдных сновидений с участием темноглазого блондина. В них я буквально набрасывалась на мужчину, сдирала одежду, царапала золотистую кожу и языком слизывала выступившую из царапин кровь. Брр!

Но мама права, с невинностью нужно распрощаться. Какая невероятная дикость, что именно моя девственность стала первопричиной развязанной войны! Малахар слишком верил в старые легенды, но только в ту их часть, которая касалась чистоты невесты. Сам он, похоронивший двух жен, явно девственником не был. А ведь по легенде драконом мог стать лишь тот высший драу, что сохранил себя для избранницы. Именно поэтому мой первый мужчина должен быть опытен — мир не готов к возвращению драконов.

Хотя даже в случае соблюдения всех условий — шанс крошечный. Но и его я не собиралась давать.

Настроив себя самым решительным образом, я направилась в сестринскую.

— Тариза, — обратилась к приставленной ко мне сестре, — подготовь бумаги четвертой палаты. Хочу сделать осмотр.

— Конечно, драу, — девушка бросила на меня удивленный взгляд, но расспрашивать не стала, сразу же занялась поисками. И довольно быстро в моих руках лежали шесть простых серых папок. Не то чтобы мне действительно были нужны истории болезни — я собиралась проверять мужчин с помощью дара — но иного способа узнать имена не было.

Четвертая палата оказалась просторной комнатой с двумя громадными окнами. Мой блондин занимал кушетку у правого окна — взгляд безошибочно метнулся к нему, прежде чем я оглядела остальных, коротко улыбнулась и поздоровалась. Тариза вошла следом за мной и встала у двери, ожидая указаний.

— Мастер Юджис Гран? — спросила я, сохраняя на лице доброжелательное выражение.

— Я здесь, драу, — тут же откликнулся мужчина слева. Взрослый, наполовину седой, но с выправкой железного меча, вертикально вогнанного в камень.

У обычного драу диагностика не отнимает много сил, но до инициации мои возможности урезаны до обидного минимума. Поэтому так удивилась Тариза — обычно я не занимаюсь осмотрами.

— Все хорошо, мастер Юджас, вы уверенно идете на поправку. Когда вас выписывают?

— Уже сегодня обещали, драу. Знали бы вы, как не терпится вернутся к своим ребятам и надрать уже за… простите, драу, уши мерзавцу Малахару!

— Берегите себя, — я улыбнулась бравому вояке и назвала следующее имя. — мастер Кастор Дакк.

— Это я, драу, — негромко отозвался бледный рыжий паренек.

Правда, бледность мгновенно сменилась алым румянцем, стоило мне пересесть к нему и положить пальцы на прохладные виски.

— Хм, — протянула через несколько мгновений. — Придется немного потерпеть. Готовьте правую руку. Тариза, принеси флакон.

— Со мной что-то не так? — несчастным голосом спросил парнишка.

— Выздоровление идет медленнее, чем хотелось, — сказала я, решив не упоминать скрытую инфекцию. Не думаю, что драу Фирр ее пропустила. Скорее не посчитала нужным тратить мою кровь. Но я пройти мимо не могла. — Лекарство это поправит.

— Хорошо, — парень слабо улыбнулся. — Я записался добровольцем, но так и не добрался до Таузы.

— Не торопился бы ты на тот свет, парень, — грубовато хохотнул драу Рубан, единственный мужчина в палате, имя которого я знала заранее.

— Я буду защищать свою родину и княгиню! — вскинулся Кастор.

— Непременно, — пробормотала я, тут же решив, что прослежу, чтобы парнишка остался в лечебнице подольше. Взяла принесенный Таризой сосуд и вколола в вену несколько капель. Достаточно, чтобы выжечь инфекцию.

— Драу Рубан, — обозначила следующего подопечного и направилась к мужчине.

Тот был красив и самоуверен до наглости. Даже в бесформенной казенной сорочке он умудрился выглядеть соблазнителем — распустил шнуровку, оголяя крепкую шею и ключицы, закатал рукава, чтобы любой мог оценить бугрящиеся мышцы. Каштановая шевелюра была небрежно, но эффектно взлохмачена, а широкая улыбка ослепляла.

«Показушник!»

— Удивлена, что вы еще здесь, драу, — сухо сказала я, отводя каштановые пряди, чтобы добраться до его висков. Мужчина зажмурился как от ласки. — Не торопитесь на войну?

— Не тороплюсь, — согласно промурлыкал он. — Я не создан воевать, драу Эни, я создан для любви. Конкретно вашей любви, милая драу.

Из угла, где стояла кровать блондина, раздался шумный выдох.

— Вы здоровы, — резюмировала я, собираясь отходить, но Рубан поймал мои пальцы, прижал обратно к своим вискам.

— Разве вы не видите, что я болен? — впился в меня своими жгучими глазами с красными всполохами. — Болен вами, моя Эни.

— Драу Эни, — холодно поправила я, попытавшись убрать пальцы, но горячие мужские ладони сомкнулись сильнее. — Вы здоровы, а мне нужно осмотреть остальных!

— Прошу вас, — в глазах мужчины появился по-настоящему болезненный блеск, — не отталкивайте меня!

— Отпусти, тебе же сказали, — проскрежетал блондин из-за моей спины. Очень близко, непосредственно за мной.

— Надеешься, тебе повезет больше? — сузил глаза Рубан, но хватку ослабил, и