Минугля СССР поступить в МГУ, то и по конкурсу пройти можно! Эх, где наша не пропадала! Будешь у меня самым главным и самым умным профессором…

— Тогда, Саша, и ты иди учиться, станешь замминистра угольной промышленности! Как товарищ Засядько — наш земляк, который тебе орден вручал.

— Хорошо, договорились, моя милая!.. — бесшабашный шахтер Сашка обнял и поцеловал свою жену.

— Ну, что ты, Сашка, как мальчишка, в самом деле! Как тебе не стыдно, на нас же люди смотрят! — зарделась от смущения довольная молодая женщина.

* * *

Нагулявшись по Воробъевым горам, поехали на Красную площадь. Артем вырулил на «Проезд 726» и вдоль железнодорожной ветки железобетонных заводов погнал по Мосфильмовской улице. Собственно, в 1955 году Ломоносовского проспекта еще не было, он появится только в следующем — 1956 году. Дальше — по Кутузовскому проспекту, мимо Храмовников до Арбата.

— Так, ребята, я вас на Арбате высажу, как раз пройдетесь по историческому центру Москвы, а там — и до Красной площади недалеко!

— Спасибо, друг, ты нам много интересного в Москве рассказал и показал! На, вот, возьми — от души! Будешь в Донецке, заходи, всегда будем рады! Адрес сейчас тебе напишу, — Артем пожал на прощание стальную руку донецкого шахтера.

Денег он, кстати, совсем не пожалел — в пачке рублей было фактически — две дневных выручки Артема. Роскошно, ничего не скажешь. Хороший сегодня день, удачный.

* * *

Между тем, со всеми этими катаниями по Москве уже давно прошло время обеда. Артем остановил «Победу» у одной из столовых и с аппетитом поел. Солянка, на второе — котлета по-киевски с картофельным пюре, винегрет и стакан сладкого и крепкого грузинского чая с ватрушкой. И все это — за символическую плату. С собой шофер прихватил пару здоровенных, с ладонь величиной, жареных пирожка с горохом. Да, здесь, в 1955 году в Москве Артем чувствовал себя хозяином своей жизни: хорошо поработал — вкусно, сытно и недорого поел.

Ведь пропаганда — это, образно говоря, «спор телевизора с холодильником».

Думая об этом, он решил заскочить в диспетчерскую. Аккуратно притер «Победу» к бордюру, заскочил в кулинарный магазин за шоколадками для диспетчера Мариночки и кассиров, которым нужно было сдать выручку за день. Заодно заглянул в киоск «Союзпечать», накупил там, как всегда, свежих газет и журналов.

— Молодой человек, возьмите вот еще и «Советскую милицию», недавно только журнал получили, — предложила словоохотливая продавец.

— Да?.. Ну, ладно, давайте, — с сомнением в голосе ответил Артем.

Вообще-то, он этот журнал не любил по вполне прозаической причине. Когда Артем еще служил в Угрозыске в Москве XXI века, на этот журнал всегда собирали деньги, подписка была «добровольно-принудительной». Но сегодня он уступил скромному обаянию продавца в киоске, где часто покупал себе советскую периодику. Сложив газеты и журналы на заднее сиденье, он поехал в таксопарк. Заодно и выручку кассирам за весь день завезет.

* * *

— Мариночка, солнышко, дай я тебя в щечку поцелую!

— Это в честь чего, Артем Викторович? — улыбнулась девушка.

«Наш человек в эпохе Хрущева» все еще не привык, что в 1955 году и юноши, и девушки стремились выглядеть старше, серьезнее и основательнее своих лет. Причем, как читал Артем, такие же тенденции существовали и на западе. В мире 1950 — 1960-х годов стремились стать взрослее и самостоятельнее. Не было той «эпидемии инфантилизма», которая поразила мир, начиная с 2000-х — как реакция на стресс и неустроенность взрослой жизни в современном мире.

— В честь перевыполнения плана, — Артем отдал девушке шоколадку.

— Ой, спасибо!

— Пойду, сдам выручку кассирам.

Вскоре Артем снова заглянул в диспетчерскую.

— Артем Викторович, заказ примете? А то все остальные ребята — на маршрутах.

— Что за заказ?

— Вызов по телефону на Чехова, дом 1/7, — сообщила Мариночка.

— Это, случайно, не редакция «Нового мира»? — переспросил Артем.

— Она самая.

— Тогда поеду, может, кого-нибудь из «живых классиков» литературы увижу! — решил шофер.

До нужного адреса в центре Москвы Артем добрался довольно быстро. Уже наступили серые сумерки — его любимое время дня, и столица начала расцвечиваться огнями. Зажглись уличные фонари и фары автомобилей на дорогах, витрины магазинов и окна домов. Никто на дороге еще не слепил ксеноном, и шофер такси с удовольствием смотрел на эти мириады огней — рукотворные созвездия, за каждым из которых судьба отдельной московской семьи.

«Победа» с шашечками такси остановилась на улице Чехова — бывшей Малой Дмитровке. Сам Антон Павлович в 1890-е годы жил здесь и даже работал в редакции журнала «Зритель». Она как раз и располагалась тогда в доме № 1. На другой стороне чуть наискосок возвышалась пятиглавая церковь XIV-го века — Храм Рождества Богородицы

в Путинках. Артем, вспомнив название, усмехнулся: вот тебе и исторические параллели с перпендикулярами!..

Вскоре из дверей редакции «Нового мира» вышли трое, и Артем просто обомлел.

Конечно, «наш человек в эпохе Хрущева» и в Москве XXI века видел просто так на улицах немало знаменитостей. Собственно, на то она и столица. Но, вот, лицезреть одновременно авторов «Василия Теркина» и «Молодой гвардии» — Артем никак не ожидал! Александр Твардовский вместе с Александром Фадеевым и еще одним писателем — они его называли Леонид Леонов, подошли к автомобилю. Артем вышел им навстречу, придерживая открытой водительскую дверцу. Он видел, что все трое — изрядно подшофе. Особенно, Александр Фадеев.

— Ну, ребята, хорошо же посидели⁈ Пусть, меня с редакторов сняли, но в «Новом времени» меня не забудут! — веско сказал Твардовский.

Увлекающийся литературой и историей 1950-х Артем знал, что в прошлом — 1954 году Александра Твардовского постановлением ЦК КПСС сняли с поста главного редактора журнала «Новый мир» за то, что он попытался напечатать продолжение знаменитой поэмы — «Теркин на том свете». А также и за публикацию в «Новом мире» публицистических статей Владимира Померанцева, Федора Абрамова, Михаила Лифшица, Марка Щеглова. Главлит, то есть, Главное литературное управление СССР постоянно снимало материалы, задерживало номера. Журнал «Новый мир» набирал популярность, а вот это уже не нравилось всесильному — и заскорузлому секретарю ЦК по идеологии Михаилу Суслову. Но Артем также знал, что в 1958 году Александр Твардовский снова станет главным редактором «Нового мира».

— Ничего, мужики, мы еще повоюем! — Александр Фадеев с пьяной яростью погрозил неизвестно кому кулаком. Из всех троих он выглядел самым пьяным.