К этому, как ни странно, относились с пониманием. Главный принцип социализма — «от каждого по способностям — каждому по труду», никто не отменял. Но все понимали, что живут в реальном мире.

Хоть с этим и нещадно боролись с привлечением комсомольских и партийных организаций (или делали вид, что боролись), приходилось часть заработанных денег таксистам отдавать налево. Рублей пять, а то и червонец — контролерам из «линейки», линейного контроля, который проверял такси на маршрутах. Пять — шесть рублей отдавали механикам, которые выпускали машину на линию, десятку — мастеру техобслуживания, чтобы с машиной все было в порядке. Какие-то мелкие подарки делали диспетчерам, кассирам и другим работникам таксопарка. В общем, как видел и понимал Артем, это была своеобразная «экосистема».

* * *

В общем, для привыкшего к гораздо более серьезным «откатам» и взяткам «нашего человека в эпохе Хрущева» такая ситуация отнюдь не шокировала. Тем более что даже подобные щекотливые «товарно-денежные» операции жестко контролировались развитой у людей советской эпохи моралью и этикой. Все равно подобную плату воспринимали, лишь как неизбежное зло и в определенной мере стыдились этого. Все понимали, что честь и совесть, реальная, а не показная мораль выше мелочных денежных интересов.

Особенно осуждал подобные «денежные подношения» прямолинейный и открытый танкист-фронтовик дядя Коля.

— Честь и гордость человеческую я на гривенник менять не намерен!.. И тебе не советую.

Артем соглашался, но понимал, нужно и условия игры принимать. Ведь необходимо еще и закрепиться в коллективе, и дуть против ветра — не самая продуктивная с точки зрения психологии тактика.

Но вот вопрос: сейчас — в 1950 — 1960-х годах, подобные денежные подношения еще держались в рамках жесткого контроля общей, довольно высокой нравственности в советском обществе. Все эти моменты принимали вид безобидной и дружеской игры. Кроме того, все эти «гривенники — червонцы» были строго ограниченной внутренней — психолог Артем выразился бы по-другому — «корпоративной» средой.

Упаси боже попытаться скинуть тот же четвертной сотруднику ГАИ, ОРУД, не говоря уже о всесильном ОБХСС! То есть, сотруднику Отдела по борьбе с хищениями социалистической собственности. Более понятной для Артема была аббревиатура — ОБЭП, Отдел по борьбе с экономическими преступлениями.

Но дело в другом.

Насколько вот эти почти товарищеские — их и взятками назвать нельзя, денежные подношения, впоследствии разъели, как ржавчина, советское общество — вот что интересовало Артема, как ученого, кандидата психологических наук. Ведь это не капитализм победил социализм в 1991 году, когда распался Советский Союз. Само советское общество вначале деградировало. Особенно это стало заметно в 1980-х годах. А ведь все начиналось, как считал Артем, как раз с таких вот небольших подношений… Все всегда начинается с малого.

* * *

Вообще, таксисты предпочитали, так сказать, «свободный заработок», по заказам. Занимаясь «свободным извозом» по улицам Москвы, можно было неплохо зарабатывать, выполнять и перевыполнять план — и себя не обижать при случае. Но и они должны были время от времени выполнять обязательные заказы. Особую нелюбовь у шоферов вызывало обслуживание свадеб, инкассаций и почтовых отделений. Мотаешься целый день, а ни выручки, ни «навара»!.. Но тут уж ничего не поделаешь: что скажет диспетчер, куда пошлет — так и будет.

— Иванов, сегодня работаешь на почте! — звонким голосом объявила диспетчер.

— Мариночка, ну за что такое наказание! Это ж день — псу под хвост, — страдальчески скривился Серега Иванов, средних лет шофер, отец двоих детей.

— Ну, что ж поделаешь… — диспетчер выложила на стол справку.

Остальные водители переглянулись и стали, как бы незаметно, подсовывать под бумагу по рублю, а кто даже по трояку и по пятерке. Чай не обеднеем!..

В итоге Серега Иванов забрал все эти деньги и поехал на почту. Там он, к тому же, получал еще и официальную оплату за рабочий день. А с деньгами, что насобирали вскладчину, вполне «отобьет» достойно всю смену. Такая вот взаимовыручка у таксистов.

* * *

Артем колесил по столице, попутно изучая нравы и обычаи москвичей и гостей большого города, делая, как психолог, свои маленькие открытия.

Опять же, с точки зрения ученого, как говорится, переходя от общего к частному, Артем видел разные аспекты жизни людей эпохи Хрущева.

Конечно, все — или, по крайней мере, многие верили в построение справедливого общества и стройными рядами шли в светлое будущее — к торжеству коммунизма. Собственно, а почему бы и нет — если буквально на каждом шагу советские люди видели гигантские преобразования! Всего за 10 лет после Великой Отечественной войны СССР готовился запустить космический спутник, строил первый в мире атомный ледокол «Ленин» восстанавливал и развивал промышленность — горнодобывающую отрасль, черную и цветную металлургию, машиностроение, электронику. Годом ранее — в 1954-м, введена в эксплуатацию и дала первый ток Обнинская АЭС в Калужской области — тоже первая в мире!

Артем ехал по улицам и проспектам Москвы и любовался масштабной стройкой столицы своей Родины — и в прошлом, и в будущем. Повсюду взметались ввысь ажурные стальные башни подъемных кранов, и это тоже стало приметой времени. Москва не сразу, но строилась, а вместе с ней — и вся страна.

Люди таксисту Артему попадались разные. Чаще молодые и одухотворенные энтузиазмом. К тому же — уверенные не только в завтрашнем счастливом дне, но и в собственных силах. На дороге к светлому коммунистическому или социалистическому будущему — в 1955 году, каждый волен оставаться самим собой, а не гнаться за «успешным успехом», как в Москве XXI века, выгорая от стресса и искусственно навязанной аляповатой рекламой постоянной неудовлетворенностью собой. Оттого и люди жили счастливее во времена СССР, чем в современном Артему обществе.

Подъехав к одной из высоток, он забрал ответственного работника. Молодой мужчина лет тридцати в хорошем дорогом костюме, при галстуке и с коричневым кожаным портфелем уселся справа от водителя. На пальце поблескивало массивное — по моде 1950-х, обручальное кольцо. Волосы аккуратно зачесаны назад.

— Товарищ шофер, здравствуйте. Поскорее, пожалуйста, я опаздываю на совещание в министерстве!

— Успеем. Куда ехать? — уверенно ответил Артем.

Пассажир назвал адрес.

— Понятно, здание Министерства легкой промышленности на улице Кирова — бывшей Мясницкой, дом 39. Легенькой промышленности, — не удержался Артем, хотя пассажиру и непонятно было его веселье. Ведь фильм «Служебный роман» выйдет на советские экраны только в 1977 году.

Поехали в сторону Лубянской площади, поток машин, несмотря на утро, был небольшим. Артем вел уверенно, для