него держаться в таком трафике было нетрудно. Попутно он рассматривал своего пассажира. Уверенный в себе советский чиновник средней руки. Еще не обрюзг, но уже бумагам вынужден верить больше, чем людям. Собственно, а как иначе, ведь бюрократия — неизбежный спутник государства и государственности.

— Важное совещание?

— Да, только перевели недавно в министерство, вот приходится утрясать и согласовывать… Работа новая, но интересная! — с готовностью ответил пассажир.

«Нет, вроде бы еще умеет людям верить», — подумал Артем, обгоняя роскошный черный ЗИМ, массивная представительская машина, почти лимузин, солидно блестела лаком и хромом.

— Все-таки, образование в наше время решает многое… — поддержал разговор таксист.

— Да, вы знаете — индустриализацию в наше время сменила автоматизация. Вот я и разработал автоматизированную линию по пошиву одежды. Это очень важный для народного хозяйства нашей страны проект, он основывается на использовании тканей из искусственных волокон и химических полимеров. Это очень перспективно! Теперь буду представлять проект автоматизированной линии на совещании в министерстве, — видимо, от волнения молодой специалист оказался весьма словоохотлив.

— Женаты, я смотрю…

— Да, женат, супруга первенца родила, сейчас в декрете. Сын растет — просто не по дням, а по часам! Вот недавно удалось достать венгерское детское питание. Так сказать, впрок, оно же хранится долго.

Да, Артем помнил эти маленькие баночки с завинчивающимися крышечками. А внутри — вкусное картофельное пюре с мясом или фруктовое, похожее на повидло.

— Рад за вас, — Артем улыбнулся, крутя баранку.

— Да я и сам рад! Квартиру, вот, на юго-западе, в новостройке обещали. С работой все в порядке. На будущий год летом в Ялту хотим махнуть, к родственникам.

Такси уже миновало известный «Дом со львом» по улице Кирова-15. Он был построен по проекту архитекторов Милюкова и Великовского в 1908—1910 годах как доходный дом Кузнецова. И прекрасно сохранился до наших дней. «Наш человек в эпохе Хрущева» знал, что в Москве XXI века это здание стало объектом культурного наследия регионального значения.

Буквально через пару минут они подъехали к зданию Министерства легкой промышленности СССР.

— Ну, удачи вам с вашим проектом!

— Вот, возьмите рубль сверху… Нет-нет, не отказывайтесь, товарищ шофер. Это — как раз на удачу!

— Спасибо, — хмыкнул Артем.

* * *

Проехав до Лубянской площади, Артем решил заскочить на Три вокзала, благо там всего километра два было. Рядом на Комсомольской площади — бывшей Каланчевской уже возвышалась построенная годом ранее — в 1954-м, «сталинская высотка» — гостиница «Ленинградская». Она была самой низкой из семи «сталинских сестер» — шпиль гостиницы достигает всего 136 метров.

Говорят, что когда Сталин планировал строительство высотных зданий в послевоенной Москве, то заметил: «Ездят у нас в Америку, потом приезжают и ахают — ах, какие же огромные дома! Пускай теперь ездят в Москву, видят, какие у нас дома, пусть ахают».[1]

Зато, как знал Артем, внутреннее убранство гостиницы «Ленинградская» — поражало воображение! Лифтовый холл отеля был декорированный золотой смальтой и самым дорогим — шокшинским порфиром. К слову, такой материал использовался и для внутреннего убранства Мавзолея Ленина. А на правой парадной лестнице в пространстве между вторым и седьмым этажами висит огромная бронзовая люстра-гирлянда высотой 15 с половиной метров. Она даже занесена в Книгу рекордов Гиннеса!

На площади Трех вокзалов шофера ждала удача, он подобрал шахтера из Донбасса с молодой женой. Да не просто горняка, а ударника производства и орденоносца.

— Сам замминистра угольной промышленности СССР — товарищ Засядько Александр Федорович, мне орден Трудового Красного знамени на грудь привертел! Кстати, Александр Федорович ведь из наших будет: родился в Горловке, а учился в Сталино, в Горном институте.[2] Вот я и сам в будущем году на заочный поступать буду, — шахтер протянул ладонь для знакомства. — Меня Саша зовут. А это моя жена Лена.

— Очень приятно, Артем, — рукопожатие у шахтера было прямо-таки стальным.

На его — шитом на заказ, «выходном» пиджаке сияла серебряная стилизованная шестеренка с красным флагом сверху и красной звездой снизу, а посередине — золоченые серп и молот. Орден на темно-голубой муаровой ленте с синими полосами по краям. Скромно и, по мнению Артема, стильно и веско смотрелся.

— Вам куда?

— Да, просто — по городу нас покатай. Ты, не переживай, паря, деньги — есть! Мне ж еще и премию выдали. Специально в Москву вызвали. А мы что? — заодно и столицу нашей Родины посмотрим.

— Тогда, давайте для начала на ВДНХ, то есть — на ВСХВ отвезу тут как раз недалеко.[3]

«Вот, елки зеленые! Опять нынешние названия забываю, ну ВДНХ она для меня и все», — подумал «наш человек в эпохе Хрущева».

— За что награда? — поинтересовался Артем.

— Мы же в Сталино[4] живем, там я шахту восстанавливал после войны, а потом на ней работал. Сейчас — бригадир проходчиков. Наша бригада производственный рекорд по дОбыче угля взяла — вот меня и наградили. И всю нашу бригаду тоже, — рассказывал счастливый и молодой донецкий шахтер.

Между тем, «Победа» с шашечками такси на дверях проворно нырнула под железнодорожный мост и свернула направо. Движение на Трех вокзалах всегда было сложным, если не сказать — сумасшедшим, но Артем вел уверенно. Поехали дальше — в Останкино. «Нашему человеку в эпохе Хрущева» не просто непривычно, а даже как-то дико было видеть Останкино без знаменитой на весь мир телебашни высотой 540,1 метра! Но она будет построена только лишь в 1967 — 1968 годах. Хотя, как знал Артем, решение о строительстве новейшей на тот момент высотной телевизионной башни-передатчика как раз и обсуждалось Никитой Хрущевым в числе других вопросов на том самом — злосчастном XX съезде КПСС, где и развенчали «культ личности Сталина». Хрущев, любивший все грандиозное, но изъяснявшийся простовато, по-народному, так и сказал: «Ну, что — воткнем булавку в зад империалистам!»

«Хорошо бы, если в этой реальности все только решением о постройке Останкинской телебашни и кончилось. Так нет же, еще этот долбаный убийца Хрущева на мою голову…» — помрачнел Артем.

Он подвез пассажиров ко входу к ВДНХ — то есть, ВСХВ, галантно помог молодой супруге шахтера выйти из машины, открыв дверь.

— Послушай, друг, вот бы ты нас отсюдова еще и забрал! Ты, я так понимаю, Москву хорошо знаешь — поездить бы с тобой, как на экскурсии… Деньгами не обижу, не переживай,