Нордстранд. – Затем она фальшиво улыбнулась и склонила голову набок: – Как мое имя, мадам? О, боюсь, вы сломаете язык, в попытках произнести его… Вы все же желаете попробовать? Что ж, я предупредила вас, мадам! Нордстранд! Еще раз? Да, конечно… Нордстранд… Что? Звучит, как скрип старого изношенного колеса столетней кареты? Ну, что вы! Я нисколько не обижена! Ведь на правду обижаться не стоит, не правда ли? – Хелен фальшиво рассмеялась, а затем с грустью взглянула на свое отражение и свою смуглую кожу. – Что он скажет, когда увидит меня? Конечно, сперва он увидит мой портрет и поймет, что я некрасива, что его обманули… – Она с отчаянием закрыла лицо ладонями. – Господи, как я не желаю этого брака! Как я боюсь этого брака!

В душе Хелен ревел ураган, смешанный с градом и молниями, но она не имела возможности разделить свои чувства и страхи ни с Луизой, ни со своей матерью, ни даже с отцом. Потому что все они уже видели ее замужней, и им было равнодушно, что ждет их старую деву Хелен, лишь бы пропала из глаз и уступила дорогу Луизе… И это было невыносимо: все эти ночи, которые она провела без сна, в раздумьях и слезах, все эти воспоминания о предательстве Рафаэле и понимание того, что она будет жить вдали от отца и Эдмунда, одна, наедине с диким, суровым мужчиной… Ведь он не может быть никаким другим: его почерк был просто ужасен, а значит, ужасен и его характер…

Ручка двери вдруг дернулась и издала громкий звук, от которого Хелен вздрогнула и отняла ладони от лица.

– Хелен! Ты вновь заперлась? – Послышался приглушенный, недовольный голос миссис Валент.

– Я просто желала побыть одной! – поспешно крикнула Хелен и кинулась открывать матери дверь.

Миссис Валент выглядела весьма рассерженной.

– Хелен! Мсье Лефевр ждет тебя уже полчаса! Ты знаешь, как дорого нам обходится его талант? – строго сказала она, всплеснув руками.

– Матушка, я… Я… – «Я боюсь!» вдруг отчаянно захотела сказать Хелен, но холодное выражение на лице матери заставило ее фальшиво улыбнуться. – Я подумала: когда мистер Нордстранд приедет, чтобы познакомиться со мной и представиться всем нам, возможно ли будет мне сидеть рядом с вами? Я буду так волноваться, но вы сможете нашептывать мне советы…

На лице хозяйки дома появилось недоумение. Она приподняла одну бровь и склонила голову набок.

– Хелен, мистер Нордстранд не приедет к нам. Это ты поедешь к нему, – ровным, несколько холодным тоном сказала миссис Валент.

– Я? Но как? Разве это прилично? – только и смогла вымолвить ошеломленная этой новостью Хелен.

Что? Ее отправляют восвояси? Кидают как палку голодной собаке?

– Твой жених – занятой человек, моя дорогая. Он владеет прибыльным бизнесом. Он зарабатывает деньги, чтобы содержать свою супругу, привыкшую к дорогим нарядам и вкусной пище. Мистер Нордстранд попросил о том, чтобы ты приехала к нему, в своем письме, – пожала плечами миссис Валент.

- Но вы… Вы поедете со мной? – Изумлению Хелен не было предела: что случилось с ее матерью? Прежняя миссис Валент, гордая и любящая правила приличия, действительно не против того, чтобы ее дочь сама бегала, как охотничья собака за дичью, за своим женихом, а не тот за ней? Мало того: она оправдывает его лень и неучтивость!

– В то время, как это случится, я и Луиза будем в Лондоне, и, конечно, я не смогу сопровождать тебя. – Миссис Валент хотела было развернуться и оставить эту беседу, но, увидев, как повлажнели глаза Хелен, все же смягчилась и взяла ладонь дочери в свою. – Хелен… Моя большая, умная девочка. Ты же понимаешь, что Луизе требуется моя мудрость и опека. К тому же тебе не восемнадцать лет, а почти тридцать, и я уверена, что ты найдешь в себе и силы, и храбрость, и способность принимать правильные решения. – Она осторожно отняла свою ладонь. – Но не бойся, моя дорогая. С тобой поедет твой отец… Но поторопись: мсье Лефевр не будет ожидать тебя весь день…

– Скажите мне одно, матушка: что вы чувствуете, зная, что ваша родная дочь станет женой буржуа? – тихо перебила ее Хелен. – Что вы чувствуете, зная, что породнитесь с простолюдином?

Миссис Валент не отвечала. Она лишь смотрела в лицо дочери и сжимала губы, а та выжидающе не спускала с нее тяжелого взгляда.

– Стыд! Стыд и позор! – горячо прошептала миссис Валент, а затем, развернувшись, поспешила вниз, в гостиную, в которой ее ждала Луиза – ее прекрасная, идеальная дочь, которая свяжет свою жизнь с аристократом.

«Мне стыдно за тебя! Но другого выбора у меня нет! Я не заслуживаю такого позора! Чем я провинилась перед Господом? И ведь ты уже старуха, Хелен, так чего тебе страшиться? Слабая, нервная, ни на что не способная девчонка!» – Именно так поняла слова матери Хелен. Возраст старшей мисс Валент и ее будущий вынужденный союз с простолюдином, так грубо и бесстыдно брошенные ей в лицо ее же матерью, дали Хелен понять, что мать была для нее навсегда потеряна. У нее не было больше ни любви, ни ласки, ни даже страхов за старшую дочь – центром ее вселенной стала Луиза, и только она одна. Хелен поняла: воскрешения ее нежных отношений с матерью никогда не случится, а значит, ей нужно смириться и жить со знанием того, что вскоре у нее не останется ничего, кроме писем отца и его редких визитов.

«Да будет так! – улыбнулась сквозь слезы Хелен, медленно направляясь к лестнице. – Моя мать отказалась от меня, а сестра сделала это еще давно… Но со мной останется мое главное сокровище…. Его стих. Его почерк. Такой красивый, такой романтичный и теплый!»

Но, спустившись вниз и успев вытереть слезы, Хелен в первую очередь вновь зашла в кабинет отца и потребовала у него рассказать ей обо всем, что он прочитал в письме от ее жениха. Мистер Валент подтвердил: он и Хелен сами поедут в поместье мистера Нордстранда, в октябре, после тщательной подготовки, окончательном договоре о дате свадьбы, приданом Хелен, и других важных вопросов. Наглость жениха дочери не смущала его, так как он считал его «практичным человеком, не желающим ходить вокруг да около». «Он желает жениться на тебе, Хелен. Ему нужна жена, и сразу же после его прибытия. Поэтому сделай вид,