которые стремились вверх, почти до самого потолка, и нескольких длинных столов со стульями. Каждая книга передо мной была переплетена вручную. Некоторые были настолько старые, что пожелтели и приобрели не приятный оттенок.

Вот только пролистав первые две книги, я понял, что это совсем не то, а в третьей я нашёл основные определения, что уже хорошо, но не закрывало и части моих вопросов. Читал и потирал виски, разбирая очень кривой почерк. Книги напоминали личные дневники исследователей, что, с одной стороны, хорошо, есть шанс наткнуться на редкие знания, ещё и без редактуры, но вот как это читать…

Вскоре настал конец рабочего времени библиотеки, и меня почти вежливо попросили удалиться, что я поспешил сделать и проследовал домой. Скандалить смысла не было, это её работа, а мне, похоже, придётся сюда вернуться ещё не раз. Вдали раздавался скрип вывесок и детский плач, а ставни домов колыхал ветер.

Сначала я даже не понял, что именно меня насторожило, ведь в центре уже горели масляные фонари, а среди деревьев то и дело мелькали красные точки. Стояла копоть и плясали тени, но света, хоть и тусклого, хватало, а вот стоило повернуть с центральной улицы, как свет стал становиться всё реже.

Сейчас фонарей не было совсем, а красные точки превратились в несколько пар красных глаз и надрывные звуки, похожие на смех гиен.

— Плохая была идея так долго задерживаться в библиотеке.

Я остановился, но глаза продолжали увеличиваться в размерах, а их количество росло, значит, эти монстры двигались на меня, не мигая.

Городок окружали море и лес, из последнего они и лезли.

Я собрал всю свою магию и создал над собой светлячок диаметром в пять сантиметров. Он поднялся и завис над моей головой, но был очень не стабильный и каждую секунду пропадал, но потом появлялся вновь. А в животе как будто образовалась черная дыра, неприятно, когда тратишь всю энергию.

Вокруг меня разлился очень тусклый, мерцающий свет. Монстров такое не испугало, но теперь я их хотя бы видел. Они и правда напоминали гиен, но с непропорционально огромными лапами, а в холке были мне по плечо, а по всему телу торчали шипы.

Первый монстр прыгнул на меня в длинном прыжке, а я чудом отскочил в сторону. Тело среагировало быстрее мысли. Обернулся, чтобы держать его на виду, но светлячок погас и я погрузился в темноту. Я не успел даже вдохнуть, как услышал следующий прыжок и ударил на встречу вслепую ногой. Попал в что-то твердое, меня пронзило болью — шип. А и без того дырявый кроссовок разорвало еще сильнее.

Монстр как будто даже не почувствовал удар, но хотя бы упал не на меня, а рядом.

Остальные красные глаза начинали расходиться, постепенно меня окружая.

Ну уж нет! Понадеявшись на Бога удачи, надеюсь, что он есть в этом мире, я выдохнул и рванул вперед. Подставлять свою спину когтям десятка тварей было неразумно, но другого выхода сейчас не видел. Мне нужно было добежать до ближайшего фонаря, главное — успеть до света.

Так быстро я никогда не бегал, но мир перевернулся, земля ударила в бок, а воздух выбило из груди. Но моя неуклюжесть вновь меня спасла! Прямо над головой просвистел очередной монстр, который наверняка попал бы мне в голову, если бы я не упал.

Глаза слезились от пыли, а зубы скрипели от земли и песка. Светлячок на секунду вспыхнул и снова умер. Я поднялся и побежал вперед. Помню, что за поворотом фонарь!

С каждым шагом сердце выпрыгивало из груди, а время будто остановилось.

И когда я почти добежал, сзади раздался тот самый звук вперемешку с жутким смехом.

Сразу несколько прыжков.

Я практически влетел в круг света — и только тогда понял, что не успел бы сделать последний шаг, и меня бы уже не было.

Монстры остановились, прямо как по границе. Красные глаза медленно сдвигались по краю света, но внутрь — не заходили.

И лишь тогда понял, что всё это время не дышал нормально.

Только сейчас я заметил, что у самого столба лежит старый, почти истлевший сапог. Один. Второго нигде не было.

Я поспешно отвёл взгляд.

Один из монстров сделал ещё шаг, его лапа почти коснулась света, но он тут же резко отдёрнул её, словно обжёгся.

Кажется, я даже услышал тихое шипение, а монстр посмотрел мне прямо в глаза, его пасть медленно растянулась в улыбке и он коротко, почти насмешливо хохотнул. По спине пробежали мурашки.

Поставить фонари, исправно все включать и проблемы не будет, но с каждым годом фонарей становилось только меньше.

Я никогда так не радовался копоти масляного фонаря, как сейчас! Надо сказать, что коптили они ужасно, и ведь не должно быть столько копоти, но что есть, то есть. Но все это сейчас не важно, главное что Бог удачи всё-таки существует, не иначе, и он явно на моей стороне! Рухнув около столба без сил, я смотрел на красные глаза, сначала две пары, а потом все больше и больше, но они не выходили на освещенную фонарем землю

Как добрался домой — не помню. Помню лишь, что мечтал рухнуть на кровать. Но, оказавшись в комнате, снова взялся за свои дела.

После всего этого длинного дня отбор подходящих кристаллов в тихой комнате действовал на меня успокаивающе. Настолько, что сам не заметил, как нашел подходящий для лампочки накопитель. Вот только зарядить я его сейчас не мог, если энергоканал между кристаллами создать удалось, то на зарядку энергии не было, всё ушло на тот светлячок, впрочем ни о чем не жалею, он мне очень помог.

Снова раздался стук в дверь, а на пороге стоял вчерашний возмутитель спокойствия, сразу воскликнув, что лампочки нужно срочно продавать.

— Валера, продавать — это, конечно, хорошо, но мне нужна твоя помощь.

Коротко объяснив, что нужно делать я ожидал препирательств, но Валера напротив оживился, поняв предстоящую задачу.

У него процесс зарядки происходил в десяток раз быстрее, чем у меня. Остановил я его заранее, как только кристалл наполнился чуть больше чем на половину. Процесса Валера не чувствовал, просто направлял энергию, поэтому на первый раз лучше так, чем взорванный от переизбытка образец.

Решив не оттягивать, я тут же продемонстрировал законченный образец лампочки Валере, послал небольшой импульс и прозрачный кристалл стал наполняться энергией, тут же испуская свет.

Мой сосед внимательно посмотрел на образец, моё показательное вступление, потом на меня самого и медленно произнёс,

— А как я буду