Адаптация к быту оказалась сложнее, чем переход между измерениями. В мире духов еда существует в виде чистой энергии. Ты хочешь есть — ты поглощаешь фотоны радости. Здесь же требовалось совершить цепочку чудовищно сложных физических манипуляций.

Первым пал холодильник. Древний «ЗИЛ», гудящий так, будто внутри пытали души коммунистов. — Зачем ему рычать? — спрашивал я, сидя на корточках перед открытой дверцей. Внутри лежало яблоко. Обычное красное яблоко. Оно занимало половину полки и пахло смертью. — Почему оно твердое? В Эдеме фрукты сами падали в рот, мягкие и теплые. — Это называется «Гренни Смит», — мрачно ответил Зирар. Он стоял у плиты, сжимая в когтистой лапе инструкцию к чайнику. Инструкция была написана мелким шрифтом на трех языках, включая китайский, и содержала четырнадцать пунктов техники безопасности. — Бабушка Смит ненавидит человечество, поэтому ее яблоки кислые и хрустят, как пенопласт. Их надо запихивать в микроволновку, чтобы стали мягкими. Наверное.

Микроволновка стала нашим главным врагом. Этот белый пластиковый ящик с кнопками излучал первобытный ужас. Зирар утверждал, что это портал в измерение, где время течет вспять, потому что инструкция обещала «разморозить мясо за пять минут», но превращала его в кусок раскаленного камня снаружи и глыбу льда внутри.

Моя первая самостоятельная попытка приготовить ужин закончилась катастрофой. Решив порадовать себя земной пищей, я выбрал макароны. Процесс закипания воды вызвал у меня приступ экзистенциального ужаса. Вода пузырилась, издавала булькающие звуки и пыталась выплеснуться наружу, нарушая границы кастрюли. Когда я засыпал туда спиральки, они начали слипаться в единый монолит, похожий на бетонную сваю. — Альфар, — позвал из коридора Зирар. Его голос звучал приглушенно, потому что он пытался завязать шнурки на человеческих кроссовках. Узлы давались ему плохо, копыта мешали гибкости пальцев. — Что горит? — Физика, — прохрипел я, пытаясь отковырять половник от дна кастрюли. — Макароны обрели коллективное сознание и пытаются захватить мою кухню. Помоги!

Но помощь пришла не оттуда. В стену забарабанили. Соседи. Тот самый невидимый, но очень громкий сосед сверху, чей потолок украшала трещина в форме карты России. — Выключите воду, черти! — прогремело перекрытие. — Заливаете! Я сейчас участкового вызову! Фрол Карпыч вам покажет астральную проекцию!

Паника — отличное средство обучения. Не знаю, как, но я выключил газ, схватил кастрюлю двумя полотенцами (которые немедленно пропитались горячей водой) и вылил содержимое в раковину. Монолит макарон с глухим стуком упал в сток и намертво его забил. Из раковины начало подниматься мутное озеро. — Зирар, канализация отвергает дары земли! — воскликнул я. Демон бросил кроссовки и ринулся ко мне. Оценив масштаб бедствия, он не стал использовать магию хаоса. Вместо этого он сунул свою рогатую голову прямо в грязную воду, фыркнул и со всей силы дунул. Поток адского пламени толщиной с палец ударил в засор. Раздалось шипение, запахло паленым тестом и сероводородом. Вода с ревом ушла вниз, оставив после себя лишь почерневшие останки моих кулинарных амбиций.

— Готово, — Зирар вылез из раковины, отплевываясь мыльной пеной. На кончике его носа осталась прилипшая макаронина. — Знаешь, князь, в Аду готовить проще. Там выдают готовые души уже прожаренными до степени well-done. Никаких тебе рецептов.

Выход в город был назначен на утро понедельника. Нам предстояло добраться до мест работы. Мне — в офис компании «ТрансЛогист-Север-Юг», расположенный в стеклянном гробу бизнес-центра. Зирару — в распределительный центр службы доставки еды «Бегемот-Экспресс».

Метрополитен имени Ленина встретил нас духотой и толпой. Для существа, привыкшего перемещаться посредством левитации вдоль линий акаши, спуск под землю в железном червяке казался добровольным погребением заживо.

Эскалатор полз вниз, в подсознание мегаполиса. Люди вокруг стояли неподвижно, глядя остекленевшими глазами в черные зеркала своих смартфонов. Никто не смотрел по сторонам. Это было странно. Я сканировал их ауры на автомате — профессиональная привычка Князя Интуиции. Сплошное серое марево усталости, разбавленное вспышками раздражения и редкими искрами похоти.

— Не дыши глубоко, — посоветовал Зирар, стоящий ступенькой ниже. От него пахло озоном и готовностью к драке. — Тут концентрация чужого пота превышает допустимые нормы ГОСТа. Если вдохнешь слишком сильно, начнешь чувствовать боль всех этих людей сразу. Свихнешься. — Уже, — прошептал я.

Мое восприятие обострилось до предела. Я чувствовал каждую неровность резинового поручня эскалатора под своими пальцами. Чувствовал микровибрации металла. Но страшнее всего было другое. Я слышал мысли. Без фильтрации, без защитного кокона эфира. «Опять отчет Кулебякину сдавать… ненавижу…» «Господи, туфли жмут, кровь к ногам не поступает, кажется, придется ампутировать пальцы…» «Интересно, если я сейчас толкну этого мужика на рельсы, камеры успеют записать?» «Только бы ребенок не проснулся, няня берет дорого…»

Информационный шум обрушился на меня водопадом. Моя тонкая душевная организация, настроенная на музыку сфер, скрипела и трещала по швам. Я пошатнулся. — Эй, синий, тебе плохо? — грубый голос вырвал меня из транса. Передо мной стоял мужчина в оранжевой жилетке дорожника. Лицо у него было красным, как свекла, а изо рта пахло перегаром такой плотности, что им можно было заправлять зажигалки. — Простите? — вежливо отозвался я, активируя протокол максимальной любезности. — Чего бледный такой? Перепил вчера? — мужик дыхнул на меня новой порцией паров. — Или ширнулся? Глаза вон какие… инопланетные.

Интуиция взвыла пожарной сиреной. Конфликт. Опасность. Социальная дезадаптация. Нужно было отвечать согласно земному этикету. — У меня аллергия на общественный транспорт, — честно признался я. — И на ваш перегар.

Мужик опешил. Его мозг, работающий на пониженных оборотах, пытался обработать информацию. Аллергия на перегар? Это как? Тем временем эскалатор достиг низа, и толпа понесла нас вперед, к турникетам.

Турникеты оказались еще одним издевательством высших сил над низшими. Эти красные створки клацали зубами, требуя желтый пластиковый прямоугольник. — Куда совать? — шепотом спросил Зирар, пряча свой проездной билет в кулаке так, словно это граната с выдернутой чекой. — В зубы этой железной собаке? — Картой к кругу, — процедил я, наблюдая за тем, как впереди идущая девушка изящно махнула пластиком перед считывателем.

Зирар вытянул руку. Турникет мигнул зеленым и распахнулся. Демон шагнул вперед, задрав подбородок, полный демонстративного превосходства. Но его длинный кожистый хвост, которым он обычно выражал эмоции, замешкался. Створки турникета сомкнулись ровно на кисточке. Раздался жалобный визг, похожий на звук рвущейся ткани. — Стоять, исчадие! — рявкнул металлический женский голос из динамика над турникетом. — Проход аннулирован! Оплатите багаж!

Зирар дернулся. Турникет не пускал. Демон уперся лапами в пол, напряг мышцы спины, которые буграми вздулись под пиджаком, и