одеяло до подбородка. Ночная сорочка была тонкой, почти прозрачной — служанки явно постарались. — Нет. — Он так и остался стоять в дверях, не переступая порог. — Твои покои — единственное место во дворце, куда я не вхожу без приглашения. После свадьбы правило изменится. Но пока — говорим так. Я села на кровати, поправила сорочку и посмотрела ему в глаза. Золотые. Вертикальные зрачки сузились от света свечей. — О чём вы хотите говорить, ваше величество? — О свободе, — сказал он. — Ты хочешь её получить? Я замерла. — Вы отпустите меня? Он покачал головой. — Нет. Но я хочу, чтобы ты поняла: твоя свобода — это иллюзия. Была иллюзией с того момента, как твой опекун подписал контракт. Ты не уйдёшь отсюда. Даже если я прикажу открыть все ворота. Даже если сам проведу тебя до границы. — Почему? — Потому что тебя убьют раньше, чем ты сделаешь десять шагов за стенами дворца. Я сжала одеяло в кулаках. — Это угроза? — Это факт. — Он сделал шаг вперёд — и тут же остановился, будто наткнулся на невидимую стену. — Ариана, слушай меня внимательно. Твой опекун продал тебя не просто так. Он получил не только титул и прощение долгов. Он получил защиту. От кого-то, кто хотел бы видеть тебя мёртвой. — Кто? — вырвалось у меня. — Кто хочет моей смерти? Я никому не переходила дорогу. Я была никем. Сиротой в доме жадного старика. Кайран усмехнулся — горько, одними уголками губ. — Ты была не никем. Ты была дочерью Серены Ашворт. А Серена была тем, кого боятся до сих пор. — Моя мать умерла десять лет назад. В пожаре. — В пожаре, который устроили намеренно, — закончил он за меня. Тишина стала плотной, как вода в глубоком омуте. — Вы знаете, кто убил мою мать? — спросила я. Голос не дрожал. Это удивляло меня саму. — Знаю. — Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. — Но не скажу. Не сейчас. Потому что ты не поверишь. Или поверишь слишком быстро и сделаешь глупость. И то и другое приведёт к твоей смерти. — А если я потребую? — я встала с кровати, забыв о тонкой сорочке, о том, что стою перед королём почти нагая. — Если я, как будущая королева, прикажу вам говорить правду? Кайран не отвёл глаз. Его взгляд скользнул по моим плечам, ключицам — равнодушно, как по мебели. — Ты ещё не королева. И даже после свадьбы ты не будешь мной командовать. Запомни это, Ариана. — Он шагнул назад, за порог. — У тебя нет права требовать. У тебя есть только право слушать. И сейчас я скажу тебе главное. Я замерла. — Твоя семья погибла не по моему приказу, — произнёс он. — Я не убивал твоих родителей. Я не убивал ни одной из своих жён. Ты можешь верить или нет. Но у тебя нет выбора, кроме как остаться здесь и выяснить правду самой. Потому что если ты сбежишь — ты умрёшь. Если останешься — возможно, тоже умрёшь. Но хотя бы узнаешь, за что. — Это называется «выбор»? — прошептала я. Он наклонил голову. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на жалость. — Это называется «жизнь рядом со мной». Готовься к церемонии. Через три часа ты станешь моей женой. А после этого — моей проблемой. И моей… надеждой. Он ушёл. Шаги затихли в коридоре. Я опустилась на кровать, чувствуя, как дрожат колени. Он не убивал. Или убивал, но врёт? И главное — мама. Моя мама, которая пекла яблочные пироги и целовала меня в макушку перед сном. Которая шептала сказки о драконах, не подозревая, что её дочь станет женой одного из них. Она знала короля. Она работала с ним. И она умерла. Я подошла к окну. За стёклами — горы, чёрные зубья на фоне серого неба. Где-то там, внизу, текла река. Если прыгнуть с этой высоты — разобьёшься насмерть. Но выбора у меня действительно не было. Оставался только один путь — вперёд. К алтарю. К проклятию. К правде, которая, возможно, окажется страшнее любой лжи.

Глава 5

Церемония началась ровно в полдень. Тронный зал был превращён в часовню: чёрный мрамор, серебряные драконы на колоннах, тысячи свечей в высоких подсвечниках. Вместо цветов — только камень и металл. Вместо музыки — низкое гудение, которое издавали странные инструменты в руках слепых музыкантов. Гудение проникало в грудь, заставляло сердце биться в чужом ритме. Я шла к алтарю одна. Платье было тяжелее, чем я ожидала. Расшитое серебряной нитью, с корсажем, в который вплели настоящую драконью чешую — говорят, она защищает от злых чар. Фата длиной в три моего роста волочилась по каменному полу, и шесть пажей несли её края. Гости стояли по обе стороны прохода. Я видела их лица — любопытные, хищные, испуганные. Они смотрели на меня, как на приговорённую к казни, которая ещё не знает об этом. Лорд Харгрейв сидел в первом ряду. Потный. Улыбающийся. Его жена кусала губы. Сын откровенно пялился на моё декольте — пошёл бы он к дьяволу. Но я смотрела только вперёд. Кайран ждал у алтаря. Сегодня он был в королевском облачении — чёрный бархат, золотые драконы на плечах, высокая корона из тёмного металла, похожая на сплетённые когти. Шея открыта, и я снова увидела чешую — золотистую, мерцающую, поднимающуюся к подбородку. Он не улыбался. Не смотрел на меня с нежностью. Он смотрел как командир, который принимает новобранца в своё войско. — Ты красивая, — сказал он, когда я встала рядом. Тихо, так чтобы слышала только я. — Я знаю, — ответила я. Он чуть приподнял бровь. — Это была не лесть. Констатация. Мои жёны всегда были красивыми. Это не спасло ни одну из них. Я промолчала. Священник начал обряд. Слова лились рекой — древние, на языке, которого я не знала, но почему-то понимала. Что-то о крови. О пламени. О том, что двое становятся одним, даже если один из них — зверь. — Принимаешь ли ты проклятие короля на себя? — спросил священник, глядя мне в глаза. Кайран замер. Гости замерли. Я вспомнила его слова: «Это твой единственный выбор». — Принимаю, — сказала я. Священник кивнул. Протянул ритуальный нож — чёрный, с волнистым лезвием. — Кровь к крови. Я не поняла, что нужно делать. Но Кайран взял нож, полоснул по своей ладони — быстро, не дрогнув. Кровь потекла чёрная, густая. Затем он взял мою руку, перевернул ладонью вверх и провёл лезвием по коже. Я вскрикнула — от неожиданности, не от боли. Кровь была алой. Кайран сжал