Письма – это личное, а вот свитки являются официальными документами, которые меня заставляли читать вслух, а потом комментировать, что я думаю по этому поводу. Раньше я ничего не думала. Мне не хватало знаний для дискуссий на всевозможные государственные темы, начиная от того, какими злаками стоит засеять поля в этом году, а какими в следующем, заканчивая выбором материала досок для ремонта плотин.

Веритас говорила, что все это мелкие дела, которые король Фредерик перенаправляет Джеймсу, чтобы разгрузить своих советников и научить принца ответственности в мелких деталях. Хотя лично мне кажется, что решение, чем именно будет питаться все королевство в ближайший год – это не мелко.

Но на самом деле мне было все равно, кто и какими масштабами мыслил, потому что пока Джеймс видит во мне пользу для своей команды, я буду читать и комментировать что угодно от рассвета до заката. Ведь благодаря ему, я обрела в новый шанс на лучшую жизнь, друзей и семью.

– А почему мы никогда не работаем над ответами для твоих обожательниц? – Я расправила розовый листок. –Кто знает, может быть, в будущем ты не ответишь одной, и она пойдет штурмом на замок. Нужно предугадывать такие ситуации. Тем более девушка старалась, писала, а ты даже не прочитал! – Я осуждающе покачала головой, хотя на самом деле еле сдерживала улыбку.

– Она шутит! – вновь вторгся Альбин, не давая Джеймсу ответить на мой комментарий. А он собирался. Я видела. – Нам нужно еще раз обсудить действия на фестивале в поместье лорда Райда, но лучше дождемся возвращения Веритас.

– Я здесь. – Она вернулась на свое место и села за стол слева от принца. – Все хорошо, я готова продолжать. Просто нужно было немного подышать.

Веритас улыбнулась только губами, но мы знали, лучше не задавать лишних вопросов. Ее сестра –неприкосновенная тема.

– Тебе удалось что-нибудь узнать? – Джеймс говорил о путеводителе, который мы забрали в портовом городе. Я была рада, что он перевел тему.

Путеводитель, написанный неизвестным странником несколько сотен лет назад, был найден в королевстве Пласидар нашими разведчиками и передан в Сангвис. Никто кроме команды не знал, зачем принцу понадобился этот старый дневник, написанный на мертвом языке. Но именно в нем мы могли отыскать подсказки о том, где спрятан последний артефакт кровавой магии – красный бриллиант Фарос.

– Еще нет. – Веритас прикусила губу, как делала всякий раз, когда что-то ее тревожило. – Я думала, что путеводитель написан на одном из мертвых общих языков, но мне сложно дается расшифровка. Все еще пытаюсь подобрать необходимые книги и словари. Скорее всего наш писатель был неграмотным или говорил на особенном диалекте. – Веритас покачала головой. – Нужно больше времени, но я справлюсь.

Джеймс одобрительно кивнул, переводя взгляд на Альбина.

– Что по нашему камешку? Хочу, чтобы к тому моменту, как мы найдем Фарос, все было готово для его немедленной активации.

– Через месяц на фестивале будет присутствовать вся семья лорда Райда. Кто-то из них точно захочет покрасоваться редким украшением перед принцем. Мы не знаем, что они сделали с кинжалом после того, как вернули пропавшую семейную реликвию, – ответил Альбин.

– Лорд Райд по всему королевству искал драгоценные материалы, чтобы переплавить покореженный кинжал во что-то не менее величественное и ценное, – сказала Веритас, потирая виски. – Кстати, история с его пропажей замялась. Сделали вывод, что неизвестные грабители проникли в поместье и украли реликвию, а потом продали на черном рынке.

– Да, но мы то знаем, что кинжал был у Зойда. – Принц потер подбородок. – Нам повезло, что кинжал нашли отдельно от истерзанного тела. И это прекрасно, что лорд Райд больше не ищет похитителей. – Джеймс сжал челюсти, а его взгляд стал холодным, как бездна океана.

– Джеймс, мы все знаем, что Зойд погиб от рук золотого демона. – Веритас всплеснула руками. – Но без Фароса не сможем отомстить.

– Каждую ночь я засыпаю, представляя, как вырву сердце кровавой королевы. И это первое, о чем я думаю с утра. – Альбин не говорил об этом, но мы знали, когда дело с Фаросом будет закончено, он будет мстить Натерре и его правительнице.

Зойд был братом Альбина, а если говорить точнее – его близнецом. И за несколько лет до проведения состязаний «Удачи» погиб на границе от рук золотого демона. Никто не говорил о Зойде и не рассказывал, каким он был человеком, но из кратких фраз, я поняла, что в отличии от Альбина, Зойд не был альбиносом.

Для меня Альбин всегда был похож на белого медведя: почти два метра ростом, с белоснежной кожей и волосами, прямыми густыми белыми ресницами и чуть красноватой радужкой глаз, которая действительно пугала меня даже спустя два года после нашего знакомства. Казалось, я могу представить, как выглядел Зойд, и даже его голос. Веритас как-то обмолвилась, что, если не смотрела, не знала, кто из братьев говорит, так они были похожи.

По приказу принца на последнем задании перед гибелью Зойд выкрал кинжал из семейного поместья лорда Райда. Кинжал хранил в себе один из ключей для активации Фароса. Именно за ним мы готовились отправиться на фестиваль.

– Красный бриллиант нужно искать среди всех членов семьи Райд. Лорд мог подарить камень жене или одной из дочерей, – сказала я, переводя тему на менее скользкую дорожку. – Если кинжал уже переплавили в другое украшение, уверена, мы легко его заметим, ведь красный бриллиант достоин самой броской огранки. Но есть вероятность, что бриллиант добавили в одно из уже имеющихся украшений, поэтому смотреть будем на все и на всех.

– Что, если у нас не получится его украсть? – Альбин подошел ближе к столу, остановился около меня и положил руку на спинку кресла.

– Тогда будем следовать плану «выкупа». – Веритас приложила руки к груди и изобразила восхищенное удивление. – О, этот камень так прекрасен! Принц! Мы обязаны заплатить тройную цену лорду Райду за то, что именно у него мы обнаружили отличный подарок на день рождения короля Фредерика, а еще пожаловать приграничные земли с востока. Ведь, нетронутые сады заповедника с не зараженными водными источниками не должны просто так простаивать без дела. – Веритас начала хлопать ресницами так быстро, что я удивилась, как у нее не закружилась голова.

– Браво, Тесси. – Джеймс расплылся в улыбке, глядя