завещания. Для толпы пенсионеров я как холостяк, видимо, был востребованным товаром.

Я не возражал против этого, учитывая, что приложения для знакомств, которые я недавно установил, не давали того, что я искал. Неужели так сложно встретить человека, готового к серьёзным отношениям? Мой брат Кэм — один из самых сварливых людей во вселенной — умудрился сделать это, просто разъезжая по городу. Большую часть времени я был на сто процентов очаровательнее и в более хорошем настроении. Для меня это должно быть ещё проще.

— Жду с нетерпением, — сказал я, прежде чем сбросить звонок и взглянуть на свою пассажирку.

Она высунула голову из окна и была занята тем, что красила бок автомобиля непрерывным потоком слюней.

Нана — сокращённое от «Банановая лавка» (благодаря тому, что мои племянница и племянники недавно запоем смотрели «Замедленное развитие») — была привередливым, но тупеньким золотистым ретривером, которого моя мама спасла из коммерческого питомника. Несколько месяцев назад, когда мама передала мне новую четвероногую соседку по комнате, она преподнесла Нану как «питомца на передержку». Но никто не удосужился забрать её, и мы с Наной привязались друг к другу.

Так что теперь у меня есть собака.

— Текстовое сообщение от Кэмми, — ровным тоном объявил голосовой помощник в моём грузовике. — «Привет, тупица. Можешь не приходить, если забыл монтажную пену». Вы хотели бы ответить?

— Да. «Я собираюсь лить монтажной пеной твоё лицо, мудак», — сказал я.

— Сообщение от Ливви, — объявил грузовик. — «Принеси мне сэндвич, Джиджи. Я съём его, пока ты будешь задыхаться, мудорожа».

Мои братья были придурками. Милыми, иногда даже забавными придурками. Я часто задавался вопросом, как наши родители не убили нас, когда мы были подростками.

Нана одарила меня таким радостным взглядом, словно это был лучший день в её жизни. Я потрепал её золотисто-рыжие уши и снова переключил внимание на дорогу, где моё внимание привлекла ещё одна золотисто-рыжая вспышка на дороге.

— Чёрт!

Я резко крутанул руль вправо, одной рукой прижимая Нану к сиденью. Грузовик резко затормозил на полпути к кювету за долю секунды до того, как я скорее услышал, чем почувствовал слабый удар.

Я отстегнул ремень безопасности и выскочил из-за руля. Моё сердце остановилось, когда я увидел её.

— Зои!

Позади меня в грузовике заскулила Нана.

Женщина, о которой я последние несколько месяцев пытался забыть, лежала на дороге, врезавшись в моё крыло и отскочив от него. Её кудри разметались вокруг её головы огненным нимбом, а зелёные глаза цвета мха были плотно закрыты.

Христос. Я оторвал взгляд от дороги всего на долю секунды. Она появилась из ниоткуда и теперь не двигалась с места. Я опустился на колени рядом с ней и схватил её за запястье, чтобы проверить пульс.

— Зои! — снова гаркнул я, и всё моё тело заледенело от страха.

Её грудь приподнялась, когда она втянула воздух и застонала. Моё сердце снова забилось.

Она издала стон.

— Я врезалась в твой дурацкий грузовик своим телом.

«Бл*дский ад».

— Да, ты так и сделала, — мрачно сказал я, проводя руками по её конечностям, проверяя, нет ли повреждений. — Какого чёрта, Зои? Ты могла погибнуть. Что, чёрт возьми, ты делала, выбегая на середину чёртовой дороги?

Именно поэтому я отговаривал себя от любого влечения к ней с тех пор, как она приехала в город. Эта женщина была стихийным бедствием, которое ни к чему не относилось серьёзно. Она была импульсивной и беспечной, слишком занята весёлым времяпровождением, чтобы беспокоиться о таких вещах, как безопасность и ответственность.

— Да. Кричать на меня — это именно то, что мне сейчас нужно, — проворчала она.

Моё сердце до сих пор пыталось выскочить из груди, в то время как в голове проносились мысли о том, как всё это могло обернуться катастрофой. А Зои отпускала шуточки.

— Заткнись и скажи мне, можешь ли ты двигаться, — приказал я.

У неё была царапина на предплечье и пятна грязи по всему телу, но больше ничего, казалось, не кровоточило и не выглядело сломанным.

Она приоткрыла глаза. Они сверкнули зелёным огнём. Как бы я ни старался не замечать их, у неё были самые красивые глаза, которые я когда-либо видел.

— Может, выберешь что-то одно, умник? Или заткнуться, или сказать, могу ли я двигаться?

Я склонился над ней и взял её за подбородок, чтобы проверить зрачки. Паника отступила ещё на несколько градусов, но адреналин остался.

— Твой рот, похоже, работает.

— Если бы у меня сейчас не перехватило дыхание, я бы показала тебе, насколько хорошо он работает... и не в сексуальном смысле, — быстро поправилась она.

— Какой я везунчик.

Мой грузовик издал долгий, агрессивный гудок, напугав нас обоих.

Я обернулся и увидел, что Нана сидит за рулём, положив передние лапы на руль. Этому трюку она научилась на парковке у «Вавы». Каждый раз, когда ей казалось, что я слишком надолго задержался внутри, она сигналила как последняя сволочь. Кэм находил это забавным. Я был на 90 процентов уверен, что именно он научил её этому трюку.

Собака снова нажала на клаксон, высунув язык от радости.

— Нана! Иди сюда, — приказал я.

Она выпрыгнула из грузовика, волоча за собой поводок, и нервно пихнула меня в спину. Я обнял собаку за шею, чтобы удержать её подальше от всё ещё лежащей Зои.

— Боже мой, Зои! Ты в порядке? — Хейзел подбежала, запыхавшись и волоча за собой лохматого, перевозбуждённого Ромкома. Маленький пёсик решил усугубить происходящее и уронил палку, которую держал во рту, на лоб Зои.

Зои стряхнула с себя палку и села.

— Ой! Надеюсь, это не очередная змея.

— Змея? Ты ударилась головой, когда кидалась на мой грузовик? — спросил я, одной рукой сжимая её плечо, а другой пытаясь успокоить всё более взбудораженную Нану. Люди на уровне её глаз обычно означали только одно: пора поиграть.

— Змея ударила меня по голове. Знаешь, такая скользкая, шипящая, похожая на рептилию тварь? И я не кидалась на твой грузовик. Мои сиськи врезались в него. Кстати, почему ты так разозлился? Все всегда говорили, что ты хороший брат, но последние полгода ты был исключительно рычащим, — сказала Зои.

— По-моему, я уже указывал на тот факт, что ты могла погибнуть, дурачась на дороге. Тебе нужно быть осторожной, бл*дь, — в моих словах прозвучала нотка гнева, которую я не мог полностью контролировать. Моя семья слишком хорошо знала, к чему может привести неосторожность за рулём. Как быстро все может измениться.

— Теперь ты кричишь? Великолепная забота о пациенте, доктор Мудак.

— Скорее уж, Адвокат-Мудак, — ехидно поправил я. Было что-то в этой женщине, что