class="p1">— Ну спасибо, — произнёс я. — Сочту за комплимент.

В свою очередь я рассматривал Шрама. Внимание привлекла его экипировка. На первый взгляд выглядела она как обычная полевая форма с бронежилетом и дополнительными щитками на руках и ногах.

При внимательном осмотре становилось понятно, что последние были сделаны из какого-то энергонасыщенного материала. Получалась комбинация привычной боевой экипировки и артефактного костюма — не дорого, но может спасти от чего-то серьезного.

Шрам понял моё внимание по-своему.

— Что, уже заметил? — расплылся тот в улыбке. — Ну, как тебе?

— Ты достиг ядра, — понял я. — Причём уже и подрасти успел.

— А то! — довольно воскликнул Шрам и повернулся к сестре. — А ты говорила, что не заметит. Такую силищу не скрыть!

Лена состроила недовольное личико.

— Надоел уже всем хвастаться, — закатила она глаза. — Целый день об одном и том же.

Несмотря на ужимки, Шрам и правда был горд, и я понимал его. Развитие силы было много большим, чем рост по карьерной лестнице или новое воинское звание.

Приглядевшись к Лене, я отметил, что та явно прибавила в фигуре. Её телесный атрибут подрос примерно до половины от ядра. И без того симпатичная девушка просто расцвела.

— Привет, Лена, — я демонстративно оглядел ее. — Ну, невеста у тебя выросла, Шрам.

Девушке комплимент пришёлся по вкусу, но виду снова не подала.

— Привет, — бросила она. — Если вы наболтались, пойдемте в машину, прохладно.

Я посмотрел на Шрама, тот закатил глаза в безмолвном: «Женщины…».

Вскоре мы уже ехали в тарахтящей Буханке. Пока за окном мелькали городские виды, тема разговора невольно сместилась к ним.

— Город изменился, Коготь, навсегда, — Шрам повернул руль, входя в поворот. — И изменился так, как ты ещё не представляешь.

— Рассказывай, — искренне заинтересовался я. — А то я совсем одичал.

— Ну так смотри сам. — Шрам показал пальцем на лобовое. — Строят новый Екатеринбург.

Мы как раз выехали на многополоску. По дорогам ездили автобусы, военные грузовики, строительная техника и совсем изредка — легковые автомобили. Да и те чаще простые Лады или Уазики. Иными словами, всё то, что можно было обслуживать на местных расходниках. Из-за почти полного отсутствия мелкого транспорта дороги ощущались пустыми.

— Зато пробок больше не будет, — хохотнул Шрам. — Ты теперь туда глянь, смотри, какая красота.

Я уже и сам заметил впереди темнеющие силуэты многоэтажек. И без строительных кранов я сразу понял, что вижу новостройки.

— Дома нового формата, крепкие, мощные, стены толстые, — довольно произнёс Шрам. — Вот в такой красоте теперь люди будут жить.

Пока я слушал, узнал, что, кажется, собственное жильё в новом мире исчезло как тип. Теперь людям выделяли места в общежитиях, относящихся к тому или иному предприятию, пока те на нём трудились.

Главным плюсом таких зданий были их крепость на уровне чуть ли не бункера и наличие охраны. Это в новом мире было куда более важной величиной, чем квадратные метры и комфорт.

— Тёмный цвет — это потому что сделано из бетона Зенкова, — продолжал Шрам. — Новая штука, устойчив к энергетическим атакам.

Лена на это лишь фыркнула, выражая своё мнение.

— Ага, красота, — вмешалась в диалог она. — Это общаги противные, никакого комфорта.

— Зато кто работает, тот и ест, и пьёт, и в безопасности, — тут же вмешался Шрам. — А не та хрень, что в последние годы — блохеры всякие да депутаты жируют, а рабочий народ крошки с пола собирает!

Между ними тут же начался, видимо, давний спор. Я же слушал да успевал вертеть головой. Центральная часть города и правда вернулась к мирной жизни. Но Шрам был прав — эта мирная жизнь изменилась навсегда.

Больше не было разноцветных вывесок с разными увеселительными заведениями и торговых центров. Не было и праздно шатающихся людей, что вышли потратить выходной на развлечения. Вместо них спешили по своим делам люди, большая часть которых была одета в аккуратные рабочие спецовки.

Присмотревшись к лицам, я не увидел на них отчаяния. Кажется, в чём-то Шрам был прав, люди выглядели вполне спокойными.

— Ладно, хорош спорить, — наконец решил я вмешаться. — Лучше скажите, сами-то чем вообще занимаетесь?

— Да я писарем при штабе заделался, — с явной шуткой ответил Шрам. — Как раз доки отправили перевозить, а тут и ты. Ленка только узнала, так в тачку и прыгнула.

Он тут же замолчал, увидев грозный жест от сестры. Так, шутя, мы продолжили ехать по многополоске в сторону аэропорта. На вопросы Шрама я сильно не болтал, но и секретничать не стал.

— Говорят наших тоже в Африку отправляют, — произнес Шрам как услышал куда я собрался. — Охотиться поедут.

Нежить в Тунгуске оказалась почти уничтожена. С закрытием супер аномалии как-то оказалось что ситуация в стране успокоилась. Настолько, что даже стали отправлять людей в другие страны для помощи и добычи ресурсов.

— Кстати, Наталья тут про тебя тоже спрашивала, — сменил тему Шрам. — Ну, мол, не писал ли ты или что.

— Меня пока ни для кого нет, — сказал я. — Лицо не надо светить.

— Понимаю, — со знанием дела произнёс Шрам. — Ты там какие-то дела с миллиардерами мутишь.

Я в ответ лишь кивнул. Шрам в это время свернул. Мы уже подъезжали к аэропорту. Подступы к стратегически важному объекту теперь напоминали линию обороны. Контрольно-пропускной пункт был вооружён так, будто ожидалось вторжение.

Благо, провожатого я выбрал что надо. Стоило Шраму высунуться из окна, как нам сразу открыли проезд.

— К служебному подъеду, — сказал Шрам. — Там и на полосу.

Я в это время отвлёкся, чтоб написать Селин Ротшильд. Я ожидал, что придётся подождать пару часов, но, видимо, недооценил власть «старых денег» даже в новое время. Оказывается, меня уже определили в один из грузовых самолетов. Борт придержали до приезда.

— Ну что, ребята, — произнёс я. — Спасибо, что довезли.

— В гости заезжай, — по-свойски попрощался Шрам. — Мне как раз квартиру выделили, обмоем.

— Максим, а ты когда вернёшься? — спросила Лена. — Вроде ведь всё успокоилось, уже не обязательно скакать туда-сюда.

Я посмотрел на девушку.

— Сам не знаю, — наконец произнёс я. — Я бы и сам хотел отдохнуть, но дел пока слишком много.

И я не лгал. Пока что дела закручивались так, что о спокойствии не было и речи.

— Ты все-таки постарайся освободиться, — наконец произнесла она. — И заезжай.

Она чмокнула меня в щеку. Шрам фыркнул, но под ее взглядом быстро стих. На том мы и попрощались.

В самом аэропорту по поводу моего приезда уже все было решено. Меня встретили и несмотря на то что я скрывал лицо под капюшоном, провели к взлетно-посадочной полосе. Вскоре я уже сидел в грузовом отсеке пузатого самолёта. Укрывшись