два вечера, дважды опоздала на репетиции, а этот парень даже не соизволил предупредить. Словно только у него здесь могут быть дела или что это ещё за шутки такие, я никак не пойму…

– Ну и где ты? – шепчу в пустоту. Но тут могут ответить только стены…

Достаю конспекты, раскладываю перед собой формулы, схемы, распечатки. Надо хоть что‑то сделать за это время. Но ощущение, что он издевается…

«Он в восторге! Объясняете чётко, терпеливо…».

Лживая никому не нужная похвала. И я в центре этого фарса. Кому-то же нужно играть во всё это… Цель мне пока не ясна…

Но я решаю, что хватит. Сейчас соберу вещи, пойду к ректору, скажу прямо – никакого занятия не было, парень не пришёл, пусть ищет другой способ «помочь» своему другу… Потому что это ни в какие ворота. Я не лгунья…

Встаю, начинаю складывать всё обратно в сумку. Руки трясутся сильнее. Я почти дохожу до двери, когда та резко открывается прямо перед моей застывшей фигурой…

Он входит молча.

Кирилл… Морозов…

Собственной персоной…

Я перестаю дышать. Вцепляюсь в лямку и смотрю на него как на музейный экспонат. Только ещё и ощущаю некую опасность, которой от него за версту несёт… Что ему тут нужно вообще?! Какого чёрта он рядом со мной ошивается?! Я его уже третий раз вижу за два дня. Это ненормально…

Он закрывает за собой дверь. Поворачивает ключ. Щелчок. Звук, от которого по спине пробегает ледяной озноб…

Я замираю. Или цепенею… В общем, мне так страшно рядом с ним, что я готова выпрыгнуть в окно, если честно…

– Что ты тут делаешь? – спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Только бесполезно. Дрожу. Вся… И он, кажется, это чувствует…

Он не спешит отвечать. Проходит к столу, садится – неторопливо, будто хозяин этого места. Смотрит на меня. Просто смотрит, как умеет. От этого взгляда, кажется, могут появиться морозные узоры на окнах. А потом:

– Заниматься пришёл. Ты же тут для этого, да?

В горле моментально образуется ком. Горячий, колючий.

Не поняла…

– Это ты… Ты сын друга ректора?

Он усмехается. Еле заметно, но и этого хватает, чтобы я поняла, что он в курсе. А значит – это он.

– Допустим. А что? Не подхожу по типажу? – ответ звучит как реальный стёб надо мной. Да ещё и потратил моё время вчера…

– Зачем соврал, что было занятие? Ты ведь не пришёл!

Он откидывается на стуле, раскинув здоровенные ноги в стороны, скрещивает руки.

– А ты спокойно ушла на свою репу. Так что какая, нахер, разница, детка, пришёл я или нет?

Я молчу, подавившись невысказанным ответом… Слова застревают в горле. Он прав. Я ушла. А что мне ещё было делать?! И теперь стою тут, как провинившаяся школьница. Словно ещё и виновата перед ним. Вот му…

Он встаёт. Медленно. Я инстинктивно делаю шаг назад. Потому что знаю какие о нём ходят слухи. И не знаю, чего от него можно ожидать. Но он мне не приятен – это факт. И вообще от него странные ощущения повсюду…

– Мне всё это дерьмо не нужно, – говорит он, глядя прямо в глаза. – Формулы, конспекты, вся эта показуха. Поэтому… Предлагаю тебе сделку…

– Какую ещё… сделку? – мой голос звучит тихо, почти неслышно.

Он делает шаг ближе. Я чувствую его запах – резкий, мужской, с ноткой табака. Я не раз видела его с сигаретами… Курит он постоянно. Не знаю, что ещё делает… Внутри всё сжимается. Кажется, я могу завалиться в обморок от эмоционального напряжения.

– Время от времени ты будешь говорить, что я здесь. С тобой. Ну а я… Подмажу ректору. Скажу, что ты – огонь, что объясняешь, помогаешь, что я прям «вытягиваюсь». Будешь для него хорошей девочкой. Что скажешь?

Я молчу. У меня слов нет. Это безумие какое-то. Нафига это ему вообще нужно? Да и мне врать? Мало ли во что он собирается меня впутать…

– З-зачем? Не понимаю.

Он делает ещё шаг. Теперь между нами считанные сантиметры. Я упираюсь спиной в стол. Нет… Не спиной. Задницей… Но это не важно. Дальше просто некуда. А его нахальная морда так и норовит запугать меня ещё сильнее…

– Затем, что мне так надо, – его голос – низкий, тягучий. – Ну что скажешь, Ася? Ты же хорошая девочка? Послушная?

Последние слова сказаны, будто с намёком. С ухмылкой. С чем‑то тёмным, от чего кожа покрывается колючими мурашками.

Я не могу пошевелиться. Не могу вымолвить ни слова. Только смотрю на него… В эти хищные непроницаемые глаза… И понимаю, что он уже всё решил. Для себя. За меня. А у меня будто просто нет выбора…

– Что, если я откажусь… – бормочу растерянно, встретившись с его ухмылкой.

– Не советую… Мы договорились? – ударившись о моё напуганное молчание, он отступает. – Отлично… Значит, договорились…

Разворачивается. Целенаправленно и деловито идёт к двери. Проворачивает ключ в замке – снова щелчок. Выходит, даже не оборачиваясь.

А я остаюсь.

Одна.

В полутёмной аудитории, где воздух ещё хранит его запах, а в ушах звенит его голос: «Ты же хорошая девочка? Послушная».

Руки дрожат. Я опускаюсь на стул, сжимаю пальцы в кулаки. Внутри смесь страха, гнева и чего‑то ещё. Чего‑то, что я не хочу признавать… Или же просто ещё не понимаю.

Во что я только что ввязалась?... Зачем ему эта ложь в моём исполнении? А самое главное… Зачем она мне?

Глава 5.

Ася Замкина

Вечер опускается на город, словно тяжёлая бархатная завеса. Я иду домой с парковки, а в голове калейдоскоп образов, слов, взглядов. Всё смешалось в один сплошной, пульсирующий ком. И в центре всего – он. Кирилл.

Его голос, низкий и чуть хриплый, до сих пор звучит у меня в ушах:

«Значит, договорились».

Эти слова врезаются в сознание, как острые осколки стекла. Что я наделала? Почему не смогла вымолвить простое «нет»? Почему замерла, словно кролик перед удавом, и позволила ему решить всё за меня?

Телефон в кармане вибрирует, вырывая меня из омута мыслей. Рома... Конечно, он. Кто ещё?

«Как ты? Поехали в субботу на тусу. Я сам отпрошу тебя у матери».

Я останавливаюсь посреди тротуара, чувствуя, как холодный ветер пробирает до костей. Все эти вечеринки, алкоголь… Для меня бессмысленные занятия… Да ещё и Рома, который будет