Он морщится.

— Да, — его нос морщится, и он сжимает руки в кулаки. — А я только-только начал добиваться результатов. Ни один человеческий адвокат никогда не был так близок к Семьям, как я. Я зарабатывал уважение и завоевывал их доверие. И теперь, — он тяжело выдыхает, — теперь всё пошло прахом, — он сердито смотрит на меня. — Прежде чем ты начнёшь ругать меня за то, что я думаю только о себе и деньгах, скажу, что многие люди в моей фирме потеряют работу из-за того, что произошло.

— Ещё рано. Семьи могут ещё перегруппироваться.

Д'Арно фыркает.

— Мы оба знаем, что для этого уже слишком поздно, — он вздёргивает подбородок. — Они говорят, что это из-за какой-то религиозной группы. Тов В’ра?

— Они были всего лишь марионетками.

Он наклоняется ко мне.

— Тогда скажи мне. Кто был их хозяином? Потому что, клянусь Богом, Бо, я выслежу их и…

— Деймоны Какос.

Д'Арно сжимается.

— Ох.

— Ты собираешься выследить их и что?

Он тяжело опускается на ближайший стул.

— Чёрт.

Я не притворяюсь, что удивлена внезапной переменой в его поведении.

— Послушай, это не светский визит. Если ты хочешь помочь разоблачить людей, которые это сделали, мне нужна твоя помощь.

Его плечи опускаются.

— Я не думал, что это деймоны Какос. Они прячутся. Они не вмешиваются ни в какие дела.

Если я думала, что он переметнётся на их сторону в вечной погоне за очередной удачей или быстрым заработком, я ошибалась. Гарри Д'Арно по-настоящему напуган.

— Ты им не интересен, — говорю я ему.

Он поднимает голову.

— Ты этого не знаешь! Я работал на одну из Семей! — он поднимается на ноги. — Мне нужно уехать. Если я смогу покинуть город, страну, тогда…

— Гарри, они получили то, что хотели. Они хотели уничтожить Семьи. Ты — мелкая сошка.

В нём осталось достаточно высокомерия, чтобы выдавить из себя ещё один свирепый взгляд.

— Нет, чёрт возьми, нет! Меня все уважают! Я…

Я поднимаю руку. Возможно, это была не такая уж хорошая идея, в конце концов.

— Ты понимаешь, что я имею в виду. Если бы они хотели твоей смерти, ты бы уже был мёртв.

Это его немного утешает.

— Мне всё равно следует уехать. Может быть, я смогу вернуться через несколько лет, когда всё уляжется.

Я пожимаю плечами.

— Если хочешь уехать, то уезжай. Ты всё равно сможешь оказать мне эту услугу из-за границы.

Он яростно качает головой.

— Я не подойду ни к каким деймонам Какос. Просто не подойду.

— Тебе и не нужно. Мне всего лишь нужна кое-какая информация.

— Нет! Ты что, не слышала меня? Я их не трогаю!

Я поднимаю глаза к небесам. На потолке странное влажное пятно в форме Италии. Хм.

— Я тебя об этом и не прошу.

— Тебе-то легко говорить, — жалуется он. — Ты уже убила одного. Они, наверное, боятся тебя. Вот почему ты всё ещё жива.

— Я не убивала одного из них, — похоже, я буду рассказывать эту историю ещё чертовски долго.

— Нет, убила. Это показывали по телевизору.

Я провожу рукой по волосам.

— Значит, это должно быть правдой? Потому что это было запечатлено во всех красках?

Он всё ещё в замешательстве.

— Но…

— Послушай. Половина причин, по которым деймонам всё сходит с рук, заключается в такой реакции, как у тебя. Люди слишком боятся их, слишком боятся действовать. Это нелепая манера поведения.

Д'Арно на мгновение замолкает, затем упрямо поворачивается ко мне лицом.

— Неужели? Потому что именно так вампиры вели себя на протяжении веков. Они использовали страх людей, чтобы получить то, что хотят.

Я бы поспорила, если бы не была с ним согласна.

— Ты прав.

Слегка смягчившись, он кивает.

— И что же ты хочешь, чтобы я сделал? — прежде чем я успеваю ответить, он выпаливает: — Не то чтобы я обещал, что сделаю это, имей в виду. Мне нужно обдумать все последствия.

— Мне нужен подробный отчёт о правовом статусе вампиров теперь, когда Семей больше не существует.

Лицо Д'Арно мгновенно проясняется.

— И это всё?

— Так просто ты не отделаешься. Мне также нужна информация о любых судебных разбирательствах за последние сто лет, которые были возбуждены против деймонов Какос. Если кто-то из них получил хотя бы штраф за то, что уклонился от уплаты дорожного сбора, я хочу знать об этом. Кроме того, копни под «Улицы Пламени».

(Под дорожным сбором здесь имеется в виду плата за пользование перегруженными участками дорог; часто это просто въезд на транспортном средстве в центр города, — прим)

— Интернет-компания?

— Ага. Выясни, кому она на самом деле принадлежит и были ли какие-либо подпольные сделки.

— Я не понимаю.

— Наверное, так будет лучше.

Выражение лица Д'Арно озабоченное.

— Я могу это сделать, хотя это три услуги, а не одна. Но, Бо, что именно ты планируешь? Потому что, если ты собираешься сразиться с деймонами Какос…

Я смягчаю тон.

— А ты бы не стал?

Он морщится.

— Нет. Я бы убежал из этого города так быстро, как только смог. Думаю, я уже ясно дал понять.

— Ты недооцениваешь себя, Гарри, — говорю я ему. — Я думаю, ты бы наверняка остался и сражался.

— Я не могу сражаться с деймоном Какос.

Я улыбаюсь, хотя в этом нет ничего смешного.

— О, ты бы удивился. Есть несколько способов освежевать деймона.

Мои слова звучат неубедительно даже для моих собственных ушей.

(Отсылка к поговорке «есть несколько способов освежевать кота», которая означает, что есть несколько способов решения проблемы, — прим)

Глава 2. Убежище

Я жду у задней двери. Сложно внедрить меры безопасности, когда имеешь дело с группой трайберов, которые могут читать твои мысли; в результате мы были вынуждены прибегнуть к самым элементарным методам идентификации — я вижу тебя, я знаю тебя, с тобой нет деймона, ты можешь войти. Это вряд ли можно назвать идеальным, но это лучшее, что у нас есть на данный момент.

Я думаю, О'Ши надеется, что Кимчи предупредит нас, если появится Икс, но Кимчи — не бойцовая собака. Даже если бы он не был пухленьким и у него не было больше слюней, чем клыков, он всё равно любит Икса. Он скорее перевернётся на спину и попросит почесать ему животик, чем предупредит нас, что нас всех вот-вот убьют, потому что Икс передумал.

Мария впускает меня в дом. Из всех нас ей удаётся оставаться самой жизнерадостной. С другой стороны, именно она имеет наименьшее отношение ко всему этому. Хотя в глубине души я задаюсь вопросом, не является ли её жизнерадостность маской. Я нашла её несколько недель назад в