тусклее, не смотря на то, что аура Великого леса, все еще висела над лагерем, даря его сынам благодать и умиротворение, исконно присущие землям королевства эльфов.

Глава 3. Южный континент. Мир Пента. 301 год. Первый контакт.

Ночь на Южном континенте наступала очень быстро. Здесь вообще не было сумеречного вечера. Как только солнце скрывалось за горизонтом, как будто бы выключался свет в замкнутой комнате. Тьма опускалась и словно непроницаемым покрывалом укутывала все вокруг. Но джунгли не затихали. Ночью на охоту выходили крупные хищники, наполняя труднопроходимые дебри рыком, а так же лающими, шипящими и мяукающими звуками. То и дело короткие вскрики и стоны раздавались с разных сторон, когда жертву настигал очередной ночной охотник.

Эльфы неплохо видят в темноте, но здесь тьма была кромешной и даже их глаза пасовали. Лендолас не разрешил разводить огонь, чтобы не привлекать отблесками пламени и дымом внимания к лагерю, поэтому дозорные, выставленные охранять спящих в шатрах воинов, таращили свои глаза в темноту, больше полагаясь на слух, чем на свои практически ослепшие в этой полной темноте глаза.

Давящая аура смерти, подкрепленная ночными звуками яростной звериной охоты, предсмертными хрипами и протяжными стонами погибающих зверей, заставляла даже бывалых воинов и рейнджеров вздрагивать и нервно озираться от непрекращающихся шорохов, хруста ветвей и шелеста, раздвигаемых крупными телами зверей, высоких и толстых стеблей трав. Натянутые нервы держали дозорных в постоянном напряжении и заставляли то и дело хвататься за мечи и луки.

Развязка этой нервной ночи наступила под утро, когда джунгли вроде бы даже начали затихать, а ночные охотники, в основной своей массе, утолили свой голод и жажду крови. Без какого-либо рыка или шума от приближения, на поляну, прямо перед одним из шатров выскочил абсолютно черный зверь, похожий на очень крупную, гладкошерстную кошку. Зеленые, круглые глаза светились внутренним фосфоресцирующим светом, а гибкое тело тут же встопорщилось, выгнувшись горбом, когда ближайший к зверю лучник направил на него лук и натянул тетиву.

Тренькнуло, стрела отправилась в полет, но зверя на том месте уже не было. Он растворился в темноте, беззвучно и мгновенно. Эльф был опытным воином, поэтому не поворачивал корпуса и не опускал лук. Он остался практически неподвижен, лишь едва заметно поворачивая голову, и сканируя глазами местность спереди и с боков от себя. Спина его была плотно прижата к дереву, ноги напряжены и готовы к мгновенному прыжку.

Едва заметная, смазанная в быстром движении тень, чуть выделяющаяся более густым, черным цветом, показалась справа. Тут же вновь пропела тетива, и стрела полетела в цель. Промах. Зверь снова, как будто бы растворился, а стрела дрожала в соседнем стволе дерева, не причинив кошке вреда. Легкий и мягкий звук лап раздался позади, словно заставляя воина отлипнуть от ствола и повернуться, но лучник не дрогнул, оставаясь неподвижным. Слева что-то мчалось совсем близко, стрелять было уже поздно, поэтому эльф перехватил лук и его концом стеганул размашисто в направлении движения и попал. Тонкий, на грани эльфийского слуха, звук распарываемой острым концом деревянного лука кожи, сопровожденный вскриком застигнутого врасплох зверя, донесся до его ушей, а лук почти вырвало из рук.

Зверь отпрыгнул на пару метров и сел, снова зажигая зеленый свет в своих глазах. Небольшая, рваная рана на боку, пока не слишком его беспокоила, хотя понемногу начала набухать и сочиться кровью. Эльф уже снова был на изготовке, плавно оттягивая тетиву, но неожиданно для себя, он почувствовал, как его правая рука замедляет свое движение, а тело понемногу начинает терять жесткость и монолитность своих мышц, застывших в характерной для стрельбы позе. Левая рука, держащая лук, начала помимо воли хозяина опускаться, а правая так и не натянув до конца тетиву, сама поползла назад. Ноги, потеряв застывшую, напряженную стойку, грозили вот-вот согнуться в коленях, а глаза, итак с трудом различавшие черное тело хищника, в почти полной ночной темноте, вдруг подернулись пеленой, отчего силуэт кошки начал терять четкость своих очертаний. Только внимательно смотрящие на него зеленые глаза хищника, оставались яркими. Они по-прежнему светились, постепенно увеличиваясь в размерах и будто бы приближаясь к стрелку, приковывая его взгляд к себе, не моргая и не отпуская контакт ни на миг.

Эльф выронил лук и стрелу из ослабевших рук и начал медленно опускаться на подгибающихся коленях, смотря неотрывно в два зеленых глаза, которые уже приобрели размер блюдца и все продолжали увеличиваться, пока полностью не завладели всем полем зрения эльфа. Смрадное дыхание из раскрывающейся пасти обдало его лицо, но эльф уже не мог двинуть ни одной мышцей, чтобы уклониться или хотя бы повернуть голову. Он неотрывно глядел только на зеленый свет, который затмил для него весь мир.

Жаркое, влажное дыхание и укол клыков, проткнувших горло эльфа, было последним, что он запомнил, прежде чем без сознания упасть на землю. Он уже не увидел, как стрела, вошедшая сбоку и проткнувшая голову зверя навылет, на миг опередила уже начавшиеся смыкаться челюсти огромной кошки, спасая лучника от неминуемой гибели. Вовремя подоспевший соседний дозорный, чудом заметивший опускавшегося отчего-то на колени собрата, насторожился и только потом разглядел медленно, но неотвратимо подступавшего к нему на мягких кошачьих лапах хищника. Поднять лук, одновременно вытащить из висевшего за спиной колчана стрелу, натянуть тетиву и сделать меткий выстрел, даже с пятнадцати разделяющих их шагов, для эльфа не составило никаких трудностей и заняло меньше секунды. Именно эта слаженность движений, доведенная до автоматизма, многолетние тренировки, природная реакция и острый глаз, спасли жизнь лучнику. Он только через несколько минут, после ковша воды, вылитого ему на лицо и пары оплеух от товарища, смог открыть глаза и, потирая проколотую в двух местах кожу шеи, еще мутными глазами, уставиться на спасителя.

Лендолас, вставший с первыми лучами солнца, выслушал доклад об этом происшествии и не удивился, вспомнив допрос южанина, говорившего о некоторых видах кошачьих, обладавших магией. Вытянувшуюся в предсмертных судорогах и уже остывающую хищницу, размером с человека, рассматривали все вместе, а пришедший за пару часов в себя дозорный, уже рассказывал свои ощущения и все что он запомнил из этого, по сути проигранного им поединка. Послушать пришли все дозорные, которых созвали специально, чтобы они могли из первых уст услышать об опасности, которая не раз еще будет угрожать их лагерю.

Лендолас распорядился на все следующие ночи выставлять сдвоенные дозоры, чтобы бойцы не только следили за джунглями, но и обращали внимание на то, как ведет себя напарник и при малейшем