Она тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли, и вдруг вспомнила — одежда. Ему нужна чистая одежда. Усмехнувшись собственной бестолковости, Рози метнулась в свою спальню.

Там, в глубине старого комода, лежали вещи, которые она не трогала уже больше года. Вещи Джеймса, её бывшего мужа. Она выдвинула ящик с глухим скрипом. Запахло кедром и чем-то горьковатым — то ли старыми духами, то ли просто памятью. Рози решительно откинула крышку. Льняные штаны, пара простых, но мягких рубах без ворота. Её пальцы наткнулись на что-то более тонкое — нижняя рубашка и кальсоны из дорогого белого хлопка, которую Джеймс надевал под парадный костюм на их свадьбу.

«Глупо, — сказала она себе. — Какая разница, чья это вещь. Ему нужно чистое».

Схватив стопку, она поспешила обратно в коридор. Шум воды уже стихал, слышалось только редкое капанье.

Рози замерла перед дверью ванной. Из-под щели тянуло теплым, влажным паром и запахом лаврового мыла. Сердце колотилось где-то у горла, и это злило её. Она — хозяйка дома, взрослая женщина, а не девица на выданье. Решившись, она постучала костяшками пальцев по дереву.

— Эй...эм… Я забыла дать тебе... кое-что. Чистое белье и рубаху помягче. Я зайду, хорошо?

Изнутри донесся короткий, сдержанный ответ:

— Да.

Рози толкнула дверь.

Ванная комната утопала в клубах пара, и в этом влажном мареве фигура эльфа казалась вырезанной из дымчатого хрусталя. Он стоял к ней вполоборота, но как только она вошла, он инстинктивно повернул голову. На его бедрах низко было обмотано белое полотенце — единственное, что отделяло его наготу от её взгляда.

И она смотрела. Проклятие, она не могла не смотреть.

Взгляд Рози, помимо её воли, скользнул вниз. Она успела заметить, как капли воды стекают по его лицу, по подбородку, но это было неважно. Важнее было то, что открылось ниже.

Его плечи — широкие, но не грузные, с перекатами сухих, жилистых мышц под бледной, словно светящейся в полумраке кожей. Грудь — с рельефными линиями мускулов, на которых блестели бисеринки влаги. И эти тонкие, почти серебряные шрамы. Они крест-накрест рассекали левую сторону его груди и уходили к ключицам — следы не боевых ран, а чего-то более методичного, от чего у Рози холодок пробежал по позвоночнику.

А дальше — живот. Плоский, твердый, с напряженными мышцами, которые чуть дрогнули, когда эльф сделал вдох, заметив её взгляд. Рози проследила глазами за изгибом косых мышц, за той тонкой линией, что уводила вниз и терялась под низко сидящим краем влажного полотенца.

В помещении стало невыносимо жарко. Пар оседал на её собственных щеках, но жар шел изнутри.

— Госпожа? — тихий, чуть хриплый голос разрезал тишину. В нем не было насмешки, только вопрос. — Вы... что-то хотели дать?

Рози вздрогнула, словно очнувшись от наваждения. Она почувствовала, как краска заливает шею и скулы, и мысленно выругала себя последними словами. Смотреть на него вот так — это было... неприлично. Слишком.

— Да, — она шагнула вперед резче, чем хотела, и практически ткнула ему в грудь стопкой одежды. Рубаха бывшего мужа коснулась его влажной кожи. — Вот. Надень. Здесь прохладно, простудишься еще.

Она развернулась, чтобы уйти, но на мгновение замерла, спиной чувствуя его взгляд. Тишина в ванной была наполнена звуком падающих с его волос капель.

— Спасибо госпожа, — сказал он.

Она вылетела в коридор и прикрыла дверь плотнее, чем следовало. Прислонившись к стене снаружи, Рози прижала ладонь к груди, пытаясь унять бешеный стук сердца. В ушах звенело. Перед глазами стояла картинка: вода на рельефных мышцах, тонкая дорожка шрамов и то, как мягкая ткань полотенца облегала его бедра.

«Это просто помощник, — уговаривала она себя, стискивая пальцами ткань собственного передника. — Просто помощник в лавке. Ты купила его, чтобы поливать цветы, Рози, а не чтобы...»

Додумать она не успела. Дверь ванной скрипнула, и в коридор вышел эльф. Мокрые волосы он забрал назад, и теперь его лицо казалось еще более острым, хищным. Рубаха бывшего мужа, белая и тонкая, сидела на нем идеально, обрисовывая каждый изгиб тех самых мышц, которые она только что разглядывала. И ворот был распахнут, открывая ямочку между ключицами и начало того самого шрама.

Он поймал её взгляд и чуть склонил голову. Губы тронула легкая, почти незаметная усмешка.

— Калеб, мое имя Калеб, госпожа.

И от того, как мягко он произнес имя, от этого легкого акцента, который делал простое «госпожа» чем-то сокровенным, у неё снова перехватило дыхание. Похоже, мятный чай ей сегодня точно не поможет уснуть.

Калеб

Вода была благословением. Первым за долгие месяцы.

Калеб стоял под теплыми струями, закрыв глаза, и чувствовал, как с кожи смывается не только грязь рынка, но и что-то более липкое — чужие взгляды, прикосновения надсмотрщиков, унижение быть вещью, которую оценивают и торгуют. Мыло пахло лавром и чем-то травяным, простым, домашним. Запахом этого дома. Её запахом.

Он тщательно промыл волосы, распутывая пальцами колтуны, и позволил себе на мгновение просто стоять, подставив лицо воде. Где-то за стеной ходила она — Рози. Его новая госпожа.

Госпожа. Это слово всё ещё царапало горло изнутри, но, когда он произносил его мысленно, обращаясь к ней, оно почему-то теряло свою горечь. Она смотрела на него иначе. Не как на вещь. Как на... человека? Нет, эльфа. Живого.

Когда она снимала кандалы с его шеи, её пальцы дрожали. Он почувствовал эту дрожь кожей, и что-то внутри него, давно омертвевшее, слабо шевельнулось. Любопытство? Надежда? Он пока не знал.

Вода стихла. Калеб перекрыл вентиль и потянулся за полотенцем — грубым, но чистым льном. Вытер лицо, плечи, грудь. Отражение в мутном зеркале над раковиной показало ему того, кого он почти забыл: мокрые темные волосы, прилипшие к щекам, бледная кожа, на которой особенно ярко выделялись старые шрамы. Он не стал разглядывать себя долго — слишком много воспоминаний.

Он как раз обернул полотенце вокруг бедер, когда в дверь постучали.

— Эй...эм… Я забыла дать тебе... кое-что. Чистое белье и рубаху помягче. Я зайду, хорошо?

Её голос звучал странно — выше обычного, почти напряженно. Он улыбнулся краешком губ, но тут же подавил улыбку. Не стоит. Пока не стоит.

— Да, — ответил он коротко.

Дверь открылась, впуская облако прохладного воздуха из коридора и.… её. Рози замерла на пороге, прижимая к груди стопку ткани. Пар клубился вокруг неё, оседая на выбившихся из прически рыжеватых прядях, и в этом влажном мареве она казалась почти нереальной.

А потом он заметил её взгляд.

Она смотрела не в