class="p1">— Я ждал подобной выходки, принцесса, — выдыхает мне в губы.

Резко отворачиваюсь. Я не хочу ничего такого! Нет! Но длинные татуированные пальцы обхватывают мой подбородок, жестко давят. Уолс вынуждает меня смотреть на него.

— От… пу… сти… — умоляю, ненавидя себя за слабость.

Я в ловушке. Поймана в силки. Не выбраться.

— Не могу. Я слишком долго ждал, — рычит, от аромата Уолса кружится голова.

Чем-то похожий на Мурада, но другой. Внутри Горцева пылает огонь, согревающий меня в моменты нашей близости. Уолс же — чистый грешник. Каждое его движение выверено, отточено.

— Чего ты хочешь? Что нельзя купить? — бормочу, соображая, как можно вырваться из стального капкана.

— Думай, принцесса, — Уолс вдруг наклоняется и носом прижимается к моей шее, — думай… блядь, как ты пахнешь. Я еще тогда тебя приметил.

— И продал бы какому-нибудь ублюдку с жирным счетом в банке, — как могу, торможу стремительно растущее внизу живота желание.

— Я никогда бы не отдал тебя, — ухмыляется, ведет носом выше, к моим волосам.

От этих слов мой внутренний стержень гнется еще сильнее. Он лжет! Вранье! От первого до последнего слова. Упираюсь ладонями в его грудь, но Уолс словно стена.

— Отпусти! — рычу, вкладывая всю свою злость. — Сейчас же! Иначе… я…

— Иначе что? — низкий звериный рык отдает сталью. — Что, принцесса?

Воздух между нами наполняется напряжением. Безумным, сексуальным. Да как так вышло-то?! Я с Горцевым. И никогда не позволю себе изменить!

Но что-то в этом мужчине притягивает. Словно магнит. Между нами уже почти искрит. Губы Уолса все ближе. Он, словно дикий зверь, нюхает меня, наслаждается своим доминирующим положением.

А я лишь тихо всхлипываю. Мне не победить. Не его…

— Ну что, маленькая принцесса Яна, готова дать ответ? Что же такое мне нужно, что нельзя купить за деньги?

— Твои мозги на полу… — слышу рычащий голос Мурада справа, а к виску Уолса тут же прижимается холодное дуло пистолета.

Глава 6

Мурад

— Мурад Демидович… Мурад Демидович! — голос личной помощницы вдребезги разбивает мою задумчивость.

— Что, блядь?! — рявкаю.

На меня таращатся десять пар обалдевших глаз. Ах да, я на совещании. Сообщение, полчаса назад пришедшее на мой телефон, полностью вышибло меня из колеи.

Она поехала к нему…

Александр написал, что Янка все-таки к Климу сорвалась.

— Все дерьмо, переделывайте, — отрезаю, — свободны.

Сотрудники вяло собирают бумажки и расходятся. Моя помощница Юлька подходит и встает сзади. Кладет ладони на мои плечи. Начинает массировать.

— Что ты делаешь? — рычу, сбрасывая руки девчонки.

У меня с ней никогда ничего не было. Я, блядь, как волк, следую за своей белокурой волчицей и не могу ни на кого другого смотреть. Один раз познав вкус Янки, для других я больше не существую.

— Мурад Демидович, вы напряжены, — нежным голоском льет елей, — я просто выполняю свои обязанности.

— Твои обязанности — принести мне кофе, распечатать отчеты и проверить, чтобы мой кабинет вовремя убирали, — рывком поднимаюсь с кресла, беру пиджак, — до конца дня меня не будет.

Я возьму ремень и отшлепаю по заднице одну строптивую девчонку, которая снова решила прогуляться по раскаленным углям. Яна, Яна.

Ее одержимость местью сводит меня с ума. Пока она не отпустит, жить дальше не сможет. Все ее существование будет подчинено этому разрушительному чувству.

Я знаю это, как никто иной.

Мой брат Марат погиб по моей вине. Я взял его в дело, мы попали в перестрелку. Я выжил, а он нет. Но для семьи в ту ночь умер я. Они отказались от меня и лелеют свою ненависть, словно это их спасение.

Мои компании ежемесячно подвергаются жесткому аудиту по неизвестным наводкам. Но я-то знаю, что это отец. Его ненависть к собственному сыну и жажда мести превращают его в безумца.

Для Яны я такого не хочу.

Отомстив мачехе, она не остановится. Кровавый след потянется дальше, к тем, кто за Ксенией стоит. И будет ползти до тех пор, пока не растворится вместе с жизнью Чикиной.

Нет!

Возвращаюсь домой, беру пистолет. Если понадобится, прикончу Клима. Потому что у него насчет Янки другое мнение. После того, как он с ней познакомился, мой осведомитель только и думает, как залезть в ее трусики.

Доезжаю до клуба быстро. Его люди меня не задерживают. Еще бы! Слишком часто я тут бываю.

Направляюсь в его кабинет. Сжимаю рукоять пистолета.

Дверь приоткрыта, и из-за нее доносятся голоса.

— Ну что, маленькая принцесса Яна, готова дать ответ? Что же такое мне нужно, что нельзя купить за деньги? — голос Клима звучит насмешливо.

Играет с ней? Во мне вскипает ярость. Что ты мнишь о себе, ублюдок? Она моя! Я защищу ее, чего бы это мне не стоило! Врываюсь в кабинет.

Уолс прижимает Янку к стене. Девушка белая, как мел. Миг, и я выхватываю оружие.

— Твои мозги на полу… — отвечаю на его вопрос.

Но Волков лишь ухмыляется. Секунда, и он вышибает пистолет из моих рук, достает свой и приставляет дуло к моему лбу.

— Теряешь хватку, Мурад…

— Оставь его! — рычит Янка, бросается к моему упавшему оружию, но Уолс второй рукой перехватывает ее тельце, словно пушинку. — Отпусти меня! Чудовище!

— Как грубо, — морщится Клим, затем убирает пистолет.

Отпускает Янку, она яростной кошкой кидается на него. Я перехватываю ее и прижимаю к себе.

— Что ты делаешь? — шипит, а Клим ржет. — Вы… что вы…

— Здравствуй, дружище, — Волков протягивает мне ладонь, — приехал за своей дикой кошкой?

— Ах ты… — рычит Янка, я плотнее прижимаю ее к себе.

Почувствовав попкой мой крепкий стояк, она затихает. Обмякает в моих руках. Хорошая девочка. Умеет же, когда захочет. От аромата ее кожи у меня голова кружится.

— Садись, принцесса, — хмыкает Уолс, отодвигая стул, — теперь поговорим по-человечески.

— Не хочу я с тобой говорить! — заявляет девчонка, складывает руки на груди. — Ты меня домогался, извращенец! Мурад, пристрели его!

— А ты больше без лифчика бегай, малышка, — подмигивает ей, нагло опуская взгляд на ее торчащие через тонкую ткань сарафана маленькие вершинки, — я не железный.

Я чувствую себя странно. Очень странно. От того, как Уолс смотрит на мою Янку, как она смущается и краснеет. Пытается робко прикрыть грудь.

— Не смущай ее, — рычу, — а ты лифчики учись носить. Не все такие, как Клим. Надеюсь, я понятно объясняю?

Она вздергивает свой склочный подбородочек и смотрит на меня наглым непокорным взглядом. Нельзя не заметить, что Янка иначе реагирует на Клима. Словно побаивается его.

А вот меня нет. И зря.

Хватаюсь за ремень, расстегиваю и резко выдергиваю его из брюк. Девушка вжимается