Викулу с Ушаком. — Не всё как задумали получилось, Федосыч. Мы встали на своём месте, а Миккаливские с эстским дозором встретились. Пока пятерых в нём положили, а тут уже к нам их основной отряд вышел. Сцепились, но часть лесников в болото сумели сбежать.

— Да понял я уже, — кивнул Доброслав. — Ладно, основных-то, я гляжу, всех выбили. А это у тебя хорошая добыча, Деян, — указал он на лежащего. — Его меч?

— Его, Доброслав Федосыч, — подтвердил державший трофейное оружие пластун.

— Ладно, тащите к сотнику, — распорядился тот. — Онни латинян хорошо понимает, он и со свеями, и с данами, и вот с этими может толковать. Чего ждём?! — Он обвёл глазами стоявших вокруг пластунов. — Всех битых в одно место быстро снесли, железо с них собрали и бегом на стоянку. А вы дальше в караул, — он посмотрел на двух ратников. — Вас своё начальство будет менять.

— Вот здесь ливы гуртуются, — показывал десятнику Вахруша. — А там латгальские шатры. Я их ещё по прошлым набегам приметил, они отличаются. Часть западных эстов у реки на стоянку встали, а часть ушли. Вчерась ещё с полсотни покричали чего-то и утопали.

— Не задался поход, вот они и разбредаются, — произнёс, разглядывая неприятельский лагерь, десятник Корнил. — Сааремцы себя свободными мнят, им латиняне ещё только примеряют ярмо на шею, вот и бросают легко войско, а ливы с латгаллами уже хорошо подмяты, просто так им не уйти. А немцы, стало быть, внутри крепости все?

— Внутри, — подтвердил Вахруша. — Выходят, заходят отрядами, по одному никого не увидишь. Даже на торжище — и то менее чем пятёркой или десятком не заходят.

— Это хорошо, — почесав затылок, сказал Корнил. — Значит, тревожно им, коли они так гурто́м держатся. Видать, раздрай сейчас в войске. Ладно, вам ещё день и ночь полежать, потом пятёрка Мокея сменит. Главное, не открывайтесь. У балтов хороших лесников много, эту местность они знают, могут и загнать. Хорошо их у нас побили, обозлённые они теперь, так что осторожней.

— Понял, Осьмович, постережёмся, — кивнул Вахруша.

* * *

Время в дозоре тянулось медленно. Десяток пластунов наблюдал за раскинутым у крепости Феллин лагерем уже вторую неделю. Ничего интересного тут не происходило, обычная жизнь большого войска. Подкатывались с Рижской дороги подводы, большая часть из них заезжала в крепость, несколько подкатили к становищам немецких союзников.

— О-о, похоже, снедь подвезли, — кивнул вдаль командир пятёрки. — Сейчас, как обычно, лаяться будут, делить. Может, под шумок подкрасться, послушать? Как думаешь, Неемо?

— Саарема или другой западный эст я понять, — пожал плечами вирумец, — лив и латгал мало-мало.

— Ну ладно, авось что интересное разберём, — промолвил Вахруша. — Давай-ка ползком за мной. У ручья подберёмся, там сторожи никакой не было. Нечай, тут лежите, если что с нами не так — даже не думайте встревать, — наказал он лежавшему под соседним кустом пластуну. — Мы с Неемо недолго, послушать и обратно.

Обогнув по большой дуге примеченный вражеский караул, пара пластунов подползла к заросшему кустами ручью. Выше, на песчаной косе, частенько кто-нибудь был. Пришедшие из лагеря вои набирали здесь воду, драили котлы или умывались сами. Сейчас же тут было пусто. Спустившись по течению на полсотни шагов, пластуны достигли того места, где на воду склонила свою крону черёмуха. Послушав, они подползли к ветвям и, прикрываясь ими, перебежали на противоположный берег.

— Вроде тихо? — прошептал, оглядываясь вокруг, командир пятёрки. — Пошли потихоньку.

— Верх! — вдруг рявкнул вирумец, натягивая тетиву лука.

Громкий крик огласил подступы к ручью. С дерева упало пробитое стрелой тело, а Вахруша, вскинув реечник, уже послал болт в вершину соседнего. Сдавленный стон известил, что и он не промахнулся.

— Чтоб тебя!.. — ругнулся командир пятёрки. — Прозевали! Бежим!

Пара пластунов в водяных брызгах заскочили в ручей и побежали по нему. Воды было едва ли по колено, и она практически им не мешала, а вот след могла прикрыть.

«Лишь бы никто не услышал этот крик скрытной сторожи, — била в голове у Вахруши тревожная мысль. — Может, их всего двое там было и до новой смены никто не спохватится?»

Из-за спины долетел крик.

— Тревогу кричать, — бросил бежавший рядом с Вахрушей напарник. — Мы дерево стрелять, а кто-то внизу сидеть.

— Да понял я уже, — выдохнув, рявкнул командир пятёрки. — Худо дело, сейчас они за нами припустятся. Выходим из ручья, толку от него нет, а скорость он сбивает. Нужно погоню от наших подальше отвести, давай-ка к болоту. Авось по трясине уйдём.

Выскочив из ручья, пара побежала на север, где на несколько вёрст до самого притока реки Педья тянулась топь.

Погоню почувствовали за спиной совсем скоро, а забежав на небольшой холмик, её и увидели. Несколько серых фигур мелькали позади.

— Не дать нам уйти, — покачал головой Неемо. — Это передовой, хороший лесовин. За ним плохой, но много.

— Да понял я, — накручивая рычаг реечника, произнёс Вахруша. — Может, оторвёмся? До сумерек часа два всего осталось.

— Нет, нет, догнать, — вирумец вновь покачал головой. — Я их задержать, беги. — И он выхватил из колчана две стрелы.

— Вместе бежим, — укладывая болт в паз, покрутил головой командир пятёрки. — Толку-то от одного в заслоне? Вместе. За мной, Неемо!

Они сбежали с холма и устремились по лесу дальше на север. Погоня была всё ближе. Над головой пропела первая стрела, сбила ветку неподалёку вторая, и Вахруша, развернувшись, послал болт в цель. Донёсся резкий вскрик, а в дерево, за которым он стоял, впилась ещё одна стрела.

— Бежать! — крикнул вирумец. — Обойти бок! — И выпустив одну за другой три стрелы, понёсся по лесу.

Под ногами начало хлюпать, сырая земля удерживала ногу, замедляя бег.

— Болото скоро! — известил, заполошно дыша, Вахруша. — Ещё немного и трясина.

Сломав по дороге пару тонких стволиков, пластуны наконец достигли того места, к которому так стремились. Лишь бы успеть отойти подальше от погони, чтобы не закидали стрелами, а там уж от островка к островку — глядишь, и удастся оторваться.

Меж тем лесовины не спешили. Мелькая в трёх десятках шагов позади, они так же, как и пластуны, брели по колено и по пояс в грязной и вонючей жиже. Нет-нет, кто-нибудь из них выпускал стрелу, но все они пока пролетали, не задевая убегающих.

— Живыми хотят взять, — процедил сквозь зубы Вахруша. — Зря надеетесь, гады, — и дождавшись пятнадцатого щелчка натяжителя, прижал приклад реечника к плечу. Вдох-выдох, вдох-выдох. Прицелившись, он потянул спусковой крючок.

Идущий первым эст выронил лук и упал в грязь, а Вахруша, развернувшись, поспешил за меряющим слего́й путь напарником. Дальше брели в жиже по пояс. Дважды уже искусный в таком деле