так он сказал там, на крыше, да? Но… Я выдохнул и сосредоточился: в общем-то, все было понятно. Я находился в диагностической капсуле. То есть, это мне в вербовочном пункте сказали, что это диагност… И, по факту, не обманули. Продиагностировали нас знатно, просто очень, невероятно качественно. Виртуальная реальность, симуляция — вот что на самом деле произошло. Отсюда и дурацкие несоответствия во время боя с роботами: отсутствие отдачи у винтовок, никакого пота, заливающего глаза, и еда в кафе — без запаха. Интересно — а люди в городке тупили потому, что это баг или фича?

Стекло с шипением отодвинулось в сторону, я полез наружу. Палыч подал мне руку, помогая выбраться. Совершенно точно — никакой это был не вербовочный пункт. Меня перевезли черт знает куда!

В темноте, освещаемой только миганием алых ламп аварийного освещения, одна за другой открывались капсулы — их тут стояло около сотни, около трети — пустые. Из остальных с ошалелыми лицами вставали люди — в большинстве своем пожилые, многие — откровенно дряхлые. Все — одеты в одинаковые серые майки и шорты, ноги — босые. Независимо от пола и возраста. Молодежи почти не было, а вот крепкие сорока- или пятидесятилетние мужчины — попадались, и несколько женщин средних лет — тоже.

Странно было узнавать среди них знакомцев по недавнему бою. Вот — тот самый голубоглазый громогласный парень, в реальности — высокий, красивый старик с пышной гривой седых волос, и зубы у него — золотые. А вот — смуглый юноша, который рыдал у стены кафе, не желая продолжать бой: на самом деле — толстый и лысый мужчина с двойным подбородком, лет шестидесяти пяти или семидесяти. И — Раиса, сухонькая старушка, сквозь морщины и седину которой вполне читались черты той самой русоволосой валькирии с винтовкой. Она сама, без чьей-либо помощи выбралась из капсулы и, сверкнув неукротимым огнем глаз из-под реденьких ресниц, помахала нам рукой. Палыч несколько растерянно помахал в ответ.

— А тебе на самом деле тридцатник? — спросил Палыч, повернувшись снова ко мне и всматриваясь в черты моего лица. — Ты — вообще точно такой же… Молодой! И шрам этот… Но не худой, не худой, это экипу на тебя навесили дурацкую, да еще и не настоящую! Ты — жилистый. Спортсмен? И че — история про ту мамашку и детей — тоже правда? А патлы эти тебе нахрена? Ты что — хиппуешь? Или — индеец?

Я ничего не ответил, потому что в этот самый момент в помещении загорелся свет. По центру ангара стояли двое мужчин и одна женщина — самые обычные люди, никаких там острых ушей, разве что одеты они были то ли в лабораторную, то ли — в космическую униформу: какие-то футуристично выглядящие черно-синие комбинезоны с кучей нашивок.

Конечно — все взгляды скрестились на этих троих. Заговорила женщина — высокая, стройная, с идеальными чертами лица и почти полным отсутствием эмоциональной мимики:

— Дамы и господа, большая часть из вас успешно прошла испытание и может считать себя зачисленными на действительную военную службу в Русский Легион Доминиона Рефаим. После того, как услышите свое имя — подойдите к нам для получения идентификатора и рекомендации для прохождения службы. Затем — проследуйте на процедуру… — ее голос звучал почти механически. — Оставшиеся получат новое предложение, которое будет касаться работы во вспомогательных подразделениях Легиона, или отказ в заключении контракта. В последнем случае — вы будете возвращены на место вербовки в исходном состоянии.

На лицах многих и многих людей — в первую очередь тех, что выглядели старше или болезненнее остальных — можно было прочитать очень простую мысль: никому не хотелось «в исходное состояние» — виртуальная реальность дала им возможность почувствовать себя молодыми и полными сил, по крайней мере, большинству из них. Кое-кто ведь был вырублен дронами в самом начале, или — это все были боты, эн-пи-си, как говорят геймеры? А как же Лида?

Так или иначе, после лихой беготни по виртуальному городу, полного сил тела, адреналина и норадреналина, бурлящих в крови — снова едва передвигать ноги? Выбор очевиден.

Я огляделся: невесть откуда взявшиеся фигуры в ОЗК и противогазах вынимали из капсул тех, кто по каким-то причинам не смог выбраться самостоятельно. Оно и логично: стариков здесь было много, очень много, кое-кто из них и ходил-то с трудом или вовсе был парализован. Но несколько тел были мертвыми: мне было с чем сравнивать, трупы я, к сожалению, видел — в товарных количествах.

В это время женщина, глядя в планшет, начала вызывать по именам присутствующих. Мужчины рядом с ней доставали из контейнера и выдавали каждому из подходивших тонкий браслет, которые следовало застегнуть на левой руке.

— Аслан Бероев, рекомендация: легионер, — вслух проговаривала она. — Проходите на процедуру, коридор А, налево…

— Варвара Филимонцева, рекомендация: иммун, технический специалист. Коридор А.

Перечислить семьдесят или восемьдесят человек — процесс небыстрый, но эти — справлялись живенько. Гораздо больше времени порой уходило на то, чтобы очередной вызванный за браслетом человек добрался до этой невозмутимой троицы. Самые слабые из старшего поколения порой испытывали слишком серьезные трудности при передвижении, и в этом случае в дело вступали ребята в противогазах, просто-напросто перенося их с места на место, особенно не церемонясь при этом, но и не проявляя явного неуважения.

Конвейер двигался:

— Федор Новиков, рекомендация: легионер.

— Марк Изотов, рекомендация: иммун, технический специалист.

— Раиль Рахимов, рекомендация: легионер.

— Раиса Зарецкая, рекомендация: легионер. Внимание: снайпер, широкий боевой опыт. Коридор А.

— Иван Длябога, рекомендация — легионер или иммун. Внимание: опыт в управлении транспортными средствами в экстремальных условиях. — Палыч кивнул мне, как будто говоря «до свидания», и быстрым шагом двинулся за своим браслетом.

Он, по всей видимости, не хотел терять Раису из виду, даром что она сейчас выглядела на своих сто три года, пусть это были и очень бодрые сто три! Но фамилия у него, конечно, впечатляющая. Длябога! Надо же, бывают такие…

— Александр Кочубей, рекомендация — легионер. Внимание: потенциальный центурион, командный состав, опыт работы на руководящих должностях, лидерские качества. Коридор С, будьте любезны.

Кочубей — вот как звали того голубоглазого парня, который сейчас оказался шикарным дедом с золотыми зубами. Такими в голливудских фильмах изображают богатых негодяев-капиталистов, руководителей подполья в какой-нибудь антиутопии или боссов русской мафии. Командный состав, надо же! И «будьте любезны» сказали, обалдеть. Анализируя происходящее, я едва не пропустил свое имя:

— Тимур Сорока, рекомендация: иммун, парамедик. Внимание: опыт работы в экстремальных обстоятельствах, первичная медподготовка, отсутствие необходимости омоложения, нестандартный