не очень дорогая, – ответил Адам с набитым ртом. – Это страшная тайна от всего остального штата. Эти лузеры в Балтиморе не знают, что упускают.

– Лузеры, – хихикая, повторила Мэдисон.

– И еще, – продолжил он, – это идеальное место, чтобы растить детей.

– Да, Адам, – пропела Джоди. – Пожалуйста, объясни это моему мужу. Похоже, он понятия не имеет, что часики тикают.

Застонав, я откинулся на спинку стула.

– Неделю назад мы ютились в двухкомнатной квартирке без центрального отопления. Каждое утро сгоняли с порога бродяг. Ты хотела, чтобы наши дети видели это?

– Оглядись. Мы уже в другом месте.

– Эй, – сказала Бет, поднимая бокал вина, и выразительно посмотрела на меня. – Хочу сказать тост. Я рада, что вы перебрались сюда, ребята. За новые начинания!

– За новые начинания, – повторил Адам.

Мы выпили.

Глава 3

Было почти десять тридцать, когда мы с Джоди возвращались обратно по покрытой снегом грунтовке. В воздухе пахло зимой и зерном (на окраине города была мельница). Огромные и разлапистые темные деревья склонялись к нам, как живые твари, готовые оторвать нас от земли. Облачка пара от нашего дыхания смешивались в воздухе. Я сжал плечо Джоди.

– Ты счастлива?

– Конечно! – Весь вечер после десерта она была тихой и задумчивой.

– В чем дело? – спросил я.

– Хотелось бы, чтобы ты принимал больше участия в диалоге.

Я понял, что она говорит о фразе Адама насчет беременности и детей.

– Мы только сегодня переехали. Может, разберемся сначала с одним, а потом с другим?

– Мы взрослые. А значит, способны решать несколько задач сразу. И принимать взрослые решения. – Мы остановились у крыльца. Темный дом мрачно и задумчиво смотрел на нас сверху вниз. – Разве ты не хочешь детей?

– Со временем.

– Что ж, – проговорила Джоди. – Со временем мое время выйдет.

– Можно не говорить об этом сейчас? Давай насладимся хотя бы первой ночью в новом доме… – Я потянулся к ней, но Джоди быстро сунула руки в карманы пальто.

– Здесь холодно, – сказала она. – Я захожу.

Джоди сразу же поднялась наверх. Через минуту я услышал, как лязгнули и запели трубы – в ванну, журча, потекла вода.

Стоя во тьме нашей новой гостиной в окружении россыпи картонных коробок, обступавших меня, словно куча туристов – уличного музыканта, я тяжело вздохнул. Откуда ни возьмись на мои плечи навалилась огромная тяжесть, пригибая все ниже и ниже к земле. Я все еще видел лицо Джоди, каким оно было пару минут назад, – пустое от безысходности, как у призрака. Призрака на снегу.

К черту, подумал я и вышел на улицу; с губ уже свисала сигарета.

Крыльцо скрипнуло и просело под моим весом. Я вдохнул дым; глаза слезились от холода. Голые деревья едва заметно покачивались передо мной, словно живые. За ними сверкала луна, похожая на череп в черных прядях волос-облаков.

Я услышал хруст веток, наста и мертвых листьев, а потом увидел фигуру, вышедшую из леса по извилистой тропинке. Мужчина – силуэт точно был мужским – шел ко мне; он что-то нес.

Это оказался Адам.

– Замри! – выкрикнул я.

Он остановился и прищурившись уставился во тьму, а потом заметил меня среди черных теней на крыльце. От его силуэта тянулось облачко пара.

– Боже. Какого черта ты здесь делаешь?

– Прячусь.

– Составить компанию? – Он поднял бутылку портвейна – по-видимому, ту самую, за которой охотился раньше.

– Даже не знаю. Что ты задумал?

Адам отхлебнул из бутылки и сунул свободную руку в задний карман рабочих брюк. Прислонился к перилам крыльца. Те застонали, но выдержали.

– Надеюсь, ребята, вам нравится это место.

– Конечно, в чем проблема?

– Похоже, мои слова о детях стали причиной ссоры, – сказал он.

– Все в порядке.

– Вижу, это больная тема…

– Так и есть.

Адам глотнул еще вина. Он не стал подниматься ко мне на крыльцо и не смотрел на меня, вытирая губы тыльной стороной ладони.

– Что у тебя на уме? Я знаю, ты пришел сюда не за тем, чтобы убедиться, добрался ли я до дома.

Адам помотал головой и невесело улыбнулся.

Меня снова поразило, как он похож на отца. На ум пришли воспоминания о крайслере нашего старика, въезжавшем на дорожку перед крохотным дуплексом в Истпорте, к крыше машины была привязана елка. В те времена Кайл был еще жив, и мы наряжали настоящее дерево. Воспоминание оказалось внезапным и болезненным, и на глаза едва не навернулись слезы.

– Я просто думал, что это хорошая идея, – сказал Адам, вырывая меня из задумчивости. – Вы переезжаете сюда – в новую жизнь. Мы с тобой живем через улицу… – Он постучал обручальным кольцом по бутылке. – Нам стоит серьезно поговорить? Двоим?

– Не думаю.

– Когда мы виделись в последний раз, все закончилось плохо.

Я взглянул на двор. Под луной снег сверкал так, словно вокруг нас был какой-то другой мир.

– Забудь. Мы оба были пьяны.

– Это долго меня тревожило.

– Все в прошлом.

– Ты действительно так думаешь? Не отталкивай меня, если это неправда.

На мгновение я задумался – и обнаружил: не знаю, что чувствую на самом деле. Опасаясь, что молчание прозвучит как ответ, я быстро сказал:

– Конечно.

– Мы уже потеряли так много времени. Из-за пустяка.

– Теперь можем наверстать, – сказал я.

Он небрежно кивнул.

– Хорошо. Это по мне. Я действительно очень этого хочу.

– Решено. Никаких обид. Прошлое в прошлом – его водой унесло. Ну или другая банальность, на твой выбор.

Адам хмыкнул и снова отхлебнул из бутылки, пробормотав:

– Мне, наверное, пора возвращаться. Или хочешь надраться оставшимся портвейном вместе со мной?

– Нет, спасибо.

– Хочешь надраться один? Я оставлю бутылку.

Я улыбнулся.

– Может, завтра.

Адам оторвался от перил и повторил:

– Вот правда! – Он провел длинными пальцами по заросшей щетиной шее (звук был такой, словно он поскреб наждачку). Я вдруг понял, что смелости поговорить со мной ему придала бутылка. – Ты знаешь, где я живу. Обращайся, если что.

– Рад был снова тебя увидеть, – сказал я, глядя, как он бредет по снегу к деревьям.

Не оглядываясь, он вскинул руку в ответ.

Я смотрел вслед, пока его не поглотила тьма.

Глава 4

Я проснулся как от толчка.

Где я?

Сердце трепетало в груди, захлестнула волна паники. Чтобы вспомнить, где я нахожусь, потребовалось несколько долгих секунд. Мы уже не в маленькой убогой квартирке в Северном Лондоне – теперь мы в нашей новой спальне в новом доме в Уэстлейке, Мэриленд.

Просто сон… дурной сон…

Рядом со мной крепко спала Джоди. Ее теплые ноги прижались под одеялом к моим. С секунду я смотрел на нее, привыкая к темноте нашей спальни.

С