подошёл к сторожке у ворот, и уже там прошёл прямо через стену. Кирпичи показались плотным туманом.

Двое. Один сидел на табурете, читал книгу при свете настольной лампы. Второй лежал на топчане, натянув одеяло на голову. Я подошёл к тому, что читал. Ударил — он сполз на пол, не издав ни звука, только книга выпала из рук и захлопнулась. Второй даже не проснулся. Вырубив и его коротким ударом в висок, я связал обоих, заткнул рты кляпами из их же портянок, оттащил в угол.

Собрал оружие, вышел. Так же зашвырнул его в снег.

Затем, не откладывая, вернулся в наше здание. Поднялся на второй этаж. Охраны у двери почему-то не было. Не зная, радоваться или огорчаться, хотел поискать, но вдруг мир дёрнулся, задрожал. Края расплылись, звуки стали далёкими. Меня втянуло обратно в тело, как в воронку.

Я открыл глаза. Надо мной стоял дядя Саша, тряс за плечо. Сам перепуганный, бледный.

— Показалось, ты не дышал, — сказал он нервно. — Я думал, всё, помер.

— Жив, — ответил я хрипло. — Одевайтесь. Быстро.

Олег сел на койке, не спрашивая. Денис и Борисов зашевелились. Дядя Саша хотел спросить, но я шикнул.

— Потом. Одевайтесь.

Мы натянули куртки, зашнуровали берцы. Я подошёл к двери, дёрнул — заперта. Навалился всем телом, что-то треснуло,, и она открылась. Шума почти не было.

— За мной.

Мы выбежали в коридор. На лестнице столкнулись с охранниками — они поднимались с первого этажа, видимо возвращаясь на пост. Олег ударил первого в лицо, тот рухнул, заливая ступени кровью. Второй выстрелить не успел — я перехватил ствол, дёрнул на себя, сбил с ног. Он ударился затылком о стену и обмяк.

— Вяжите, — сказал я.

Борисов стянул ремни, заткнул рты кляпами. Мы забрали оружие, оттащили бесчувственные тела к стене, подальше от прохода, и выбежали на улицу. Двор был по прежнему пуст, только прожекторы лили белый свет на снег. Я повернул за угол, держась теней. Снег скрипел под ногами, но ветра не было. «Чинук» по-прежнему чернел на площадке.

Я остановился.

— Стойте, — сказал я. — Надо забрать тело снайпера.

— Зачем? — спросил Олег, тяжело дыша.

— Потом объясню. За мной.

Я повёл их к зданию с красным крестом. Дверь оказалась не заперта — толкнул, вошёл. Внутри горел привычный уже тусклый свет, пахло хлоркой и лекарствами.

Не задерживаясь, мы прошли в морг. Тело снайпера лежало на столе, накрытое простыней. Я откинул край — лицо бледное, спокойное. Губы синие, глаза закрыты. Не ожил.

— Забираем, — сказал я.

— Он мёртв, — сказал Денис, косясь на труп.

— Я знаю.

Борисов и Денис подхватили тело под мышки и за ноги. Судя по тому, как они напряглись, оно было тяжёлым, одеревеневшим. Я пошёл первым, за мной дядя Саша, следом Борисов с Денисом и телом, замыкал Олег.

Вышли на улицу. Пересекли двор, так же держась теней. Часовой на вышке так и сидел, связанный. В сторожке у ворот было тихо.

Добежали до «Чинука». Я открыл люк, помог затащить тело внутрь.

Дядя Саша уже усаживался в левое кресло. Я — в правое. Олег, Борисов и Денис остались в грузовом отсеке, разбежавшись по пулеметам.

Не теряя времени, дядя Саша во всю щелкал тумблерами на панели, зажигая лампочки, заставляя гудеть приборы. Нажал кнопку запуска вспомогательной силовой установки. Турбина завыла, набирая обороты, потом стабилизировалась. Вертолёт задрожал, чихнул, закашлял, выпустил облачко сизого дыма — и затарахтел ровно. Лопасти начали вращаться, медленно, тяжело.

— Прогреваем, — сказал дядя Саша, следя за приборами. Стрелки ползли в зелёные зоны.

Минута, другая. Внезапно, перебивая шум двигателей, завыла сирена, среагировав на молотящий лопастями вертолёт. Звук резанул по ушам.

— Взлетай, — сказал я.

Дядя Саша потянул какие-то рычаги. Вертолёт вздрогнул, приподнялся, оторвался от земли. Снежная пыль закружилась вокруг, закрывая обзор. Машина зависла на месте, покачиваясь, и спустя мгновение медленно пошла в верх.

«Чинук» набирал высоту.

Глава 18

Дядя Саша потянул ручку на себя — плавно, с расчётом, — машина задрала нос. Внизу база уменьшалась, огни таяли в снежной мгле, сирена выла всё тише, пока не смолкла совсем. Только двигатели гудели ровно, да лопасти стучали по морозному воздуху.

— Курс? — спросил дядя Саша. Глянул на меня краем глаза, пальцы на рычагах чуть сжались.

— На север, — ответил я, прижимая карту к колену. — Сначала на север.

Он кивнул. Резко, коротко. Развернул машину, и «Чинук» лёг на новый курс. Лопасти стучали ровно, ритмично, будто сердце. Я смотрел на карту, сверял ориентиры: река, лес, дорога.

— Аномалия на востоке, — сказал я, не поднимая головы. — Но пусть думают, что мы уходим на север.

— Заметаем следы? — спросил дядя Саша. Усмехнулся, но усмешка вышла кривая, невеселая.

— Пробуем.

Мы летели низко, над самой землёй. Под нами мелькали поля, перелески, замёрзшие реки. Дядя Саша вёл машину умело, словно специально родился чтобы ей управлять. Я смотрел в зеркало. Небо за кормой было пустым — ни огоньков, ни силуэтов.

— Думаешь, пошлют погоню? — спросил Олег, высовываясь из грузового отсека.

— Наверняка, — ответил я. — Держитесь.

Пролетели километров сто. Я смотрел на карту, выискивая ориентиры: старый мост, линию электропередач, развалины фермы. Дядя Саша молчал, следил за приборами. Стрелки плясали, лампочки мигали.

— Поворачивай на восток, — сказал я.

Он кивнул. «Чинук» качнуло — мягко, но ощутимо. Я прильнул к стеклу, высматривая ориентиры.

Вдалеке, на горизонте, увидел сияние. Сначала подумал — город, его ночные огни. Но пригляделся: нет, не город. Свечение было ровным, белесым, похожим на полярное. Оно поднималось от земли, разливалось по небу, мерцало. Края дрожали, будто от жара.

— Что это? — хрипло спросил дядя Саша.

— Аномалия, — ответил я, сверяясь с картой.

Я не ожидал, что она будет такой огромной. Обычные порталы оставались почти невидимы, пока не подойдёшь вплотную. Здесь же свечение било в глаза, давило на сетчатку, переливалось.

— Прямо туда? — спросил дядя Саша.

— Прямо.

И тут ожила рация. Зашипела, заскрежетала, потом сквозь помехи пробился голос — женский, чёткий, с металлическими нотками:

— Борту семь три ноля шесть. Повторяю, борт семь три ноля шесть — приказываю сесть. Повторяю… Приказываю сесть…

Я узнал голос. Катя.

— Чёрт! Догнали все же.

Судя по всему, борт с цифрами — это