стояла у стены на фоне цветастого ковра. В дореволюционном серванте громоздились сервизы. Рядом с ним стоял телевизор конца девяностых, а в углу – скрипучий шкаф. Полки книжных шкафов ломились от книг и старых журналов. Здесь же, в самом тёмном углу, возвышалось видавшее виды пианино.

Леся замерла, прислушиваясь к ощущениям.

– Она где-то рядом. Я чувствую. Но из-за колдовства не могу понять, где именно.

Дана медленно обвела взглядом комнату. Отчаяние больно укололо под рёбра. Его усугубили голоса: Теодор и Зинаида спорили о чём-то в саду прямо под раскрытым окном. Времени на долгие поиски не оставалось. Она должна найти куколку быстро и без лишнего шума.

Взгляд упал на пианино, высокое и тяжёлое, заваленное сверху газетами и книгами. Такое, что щуплой Лесе не хватило бы роста, чтобы вытереть с него пыль.

– Помоги-ка, – позвала её Дана.

Вместе они сняли всё с верхней крышки инструмента и осторожно открыли её. Дана привстала на цыпочки и заглянула внутрь.

Но там было пусто. Только пыль и паутина.

– Ну что? – с надеждой шепнула Леся.

Спор на улице сделался громче. Теперь Дана отчётливо разобрала слова: Зинаида уговаривала Теодора продать домового за бесценок, уверяя, что он не стоит ни усилий, ни денег вообще. Вампир упрямо гнул свою линию и даже увеличил сумму, чтобы потянуть время.

Дана закусила губу.

– Ну, – прошептала она, разочарованно закрывая крышку пианино. – Где же ты. Найдись поскорее. Прошу тебя.

Она попятилась, лихорадочно оглядываясь вокруг в поисках подсказки.

И споткнулась о прикрытую крышкой пустую ночную вазу, которая прямо-таки подкараулила её.

Эмалированная посудина зазвенела.

Дана шарахнулась в сторону, мысленно ругая себя за фатальную неуклюжесть. Пытаясь удержать равновесие, вытянула руку, опёрлась о стену возле пианино и продырявила ладонью обои в цветочек, за которыми ничего не было.

Вернее, была полость, прикрытая тонкой, как вафелька, фанеркой. А там, в пыли и трухе, лежала крохотная куколка размером не больше детской ладошки. Трогательная, печальная игрушка, сделанная из веточек и разноцветных ниток. Её соломенные волосики смешно топорщились в стороны. Совсем как у Леси.

– Моя куколка… – не веря своим глазам, выдохнула кикимора.

Пальцы Даны сомкнулись на предмете. Она медленно извлекла на свет заколдованную игрушку. Та была тёплой, словно живая. Девушка на миг прикрыла глаза и прислушалась к ощущениям, которые вскипели в её душе. Что-то внутри отзывалось на колдовство. Нечто такое, отчего ей вдруг сделалось легко и радостно.

– Что здесь происходит?! – Вопль ведьмы превратил минуту счастья в бесконечно долгий миг чистейшего ужаса.

Дана прижала Лесину куколку к себе в тот момент, когда побагровевшая от ярости Зинаида ворвалась в комнату. От её крика задребезжали стёкла в окнах.

– Ты! – Ведьма уставилась на кикимору. Её взгляд метнулась на застывшую Дану: – А ты кто такая? – В её широко распахнутых глазах красной сетью вздулись мелкие сосуды. – А ну прочь пошла из моего дома!

Тут старуха заметила куколку в руках Даны.

– Отдай! – завопила баба Зина. – Она моя!

Она бросилась к незваной гостье, но та отшатнулась.

– А ну не сметь ко мне прикасаться, – отчеканила Дана, чувствуя, как испуг сменяется возмущением. – Я ухожу. И забираю Лесю.

– Нахалка! Ты вообще кто такая? – зашипела ведьма, глядя на Дану. – Да я тебя в порошок сотру! А ну отдай мою кикимору, соплячка!

Девушка задрала подбородок и смерила брызжущую слюной старуху ледяным взглядом.

– Я ведьма из Арбатского шабаша, – с гордостью ответила Дана. – Преемница Предславы Сорокиной. Теперь я отвечаю за неё, – она кивнула на Лесю.

Зинаида усмехнулась. Её лицо перекосилось в злобной гримасе.

– Ведьма? Какая ведьма? Ты что, думаешь, я не вижу, что ты просто наглая девчонка? Выскочка…

– Тихо. – Дана посмотрела Зинаиде прямо в глаза. Внутри всё дрожало от негодования и волнения, но её голос звучал твёрдо. – Мы знаем, что ты тут творишь. И я не позволю мучить Лесю и дальше. Или других.

Зинаида рассмеялась зло и хрипло.

– Ты, вероятно, запуталась, милочка. Думаешь, я тебя испугаюсь?

– Меня? Нет. – Дана покачала головой. – И я вовсе не запуталась. Я – Дева главного шабаша в столице. А ещё я одна из руководителей Общества защиты чудовищ. Слышала о таком? Знаешь, что мы своих в беде не бросаем?

Старуха встала в дверном проёме и скрестила руки на груди.

– Хамка! Угрожаешь? Мне?!

– Угрожать – работа охотников. Всего один мой звонок, и Орден будет у тебя. Поэтому на твоём месте, Зинаида, я бы хорошо подумала над тем, что сказать дальше.

– Ты меня Ордену не сдашь. – Ведьма фыркнула, но её глаза забегали. – Ты лжёшь. Ведьмы не сдают своих.

– Своих – не сдают, но не тех, кто переступил черту.

– Я? Я ничего не сделала. А эта неблагодарная коза жила у меня, как у Христа за пазухой, – она ткнула скрюченным пальцем в сторону Леси.

Кикимора инстинктивно спряталась за Дану.

– Я тебя предупредила. Не отпустишь нас по-хорошему, отвечать будешь перед шабашем и охотниками. – Дана кивнула в сторону открытого окна. – Но сначала объяснишь моему вампиру, что со мной случилось.

Зинаида вздрогнула. Её лицо, перекошенное от ярости, на мгновение застыло.

– Ссориться я не хочу и почтенный возраст уважаю. – Дана сделала шаг вперёд. – Но Лесю я забираю. И ты её больше не тронешь. Ты поняла меня? Предупреждаю один раз, от имени Общества. А если снова услышу, что ты нарушаешь покой людей или нечисти, пеняй на себя. Орден с тобой миндальничать не станет, Зинаида.

Ведьма не ответила. Она стояла неподвижно, глядя на Дану как на привидение. Словно не могла поверить, что какая-то девчонка, которую она видит впервые в жизни, может так с ней разговаривать.

– И ещё одно. – Дана взяла Лесю за руку и повела к выходу. – Я буду присматривать за тобой. За твоим домом. За всем, что ты творишь. Очень внимательно. Обещаю.

Кровь схлынула с морщинистых щёк. Тёмная бородавка на носу теперь выделялась на бледной коже особенно ярко. Поджатые губы старухи задрожали.

– Уходите, – прохрипела Зинаида, отступая на шаг. – Убирайтесь. Я всё поняла.

Дана вывела Лесю в сад, где у порога их ожидали Теодор и Витан. У последнего шерсть встала дыбом. Оба такие напряжённые, что становилось ясно: случись что с Даной, Зинаиде просто так не уйти.

– И чтобы я вас больше тут не видела, – запоздало прозвучало им вслед.

Баба Зина злобно хлопнула дверью.

Первой в машину юркнула Леся. Она забралась на заднее сиденье, словно хотела поскорее спрятаться и уехать. Дана села рядом и молча отдала ей куколку, которую кикимора с облегчением прижала к себе. Так, словно сомневалась, что молодая