я всё думаю, ты или не ты?

– Я.

– Теперь вижу. Ты одна?

Он почему-то нахально проигнорировал Чащина.

– Нет.

Она специально обрубила фразу. Феликс это понял, мысленно улыбнулся и тоже промолчал. Возникла короткая пауза, во время которой жилистый правильно оценил происходящее и протянул Чащину руку.

– Костя.

– Феликс.

– Очень приятно. – Костя вновь перевёл взгляд на девушку. – Надолго к нам?

– Пока не знаю.

– Как обычно, порхаешь?

– Не люблю сидеть на месте.

– Это я знаю.

Костя замолчал и, после короткой паузы, внимательно посмотрел на Чащина. Намёк был настолько понятен, что его игнорирование стало бы вызовом.

– Я как раз собирался прогуляться за выпивкой, – улыбнулся Феликс. – Джина?

– «Секс на пляже», пожалуйста.

– Чуть позже.

– Будем считать коктейль прелюдией.

– От такого трудно отказаться.

Чащин направился к бару, а когда он отошёл шагов на десять, Костя негромко заметил:

– Он у тебя шутник.

– Ещё какой, – протянула Джина.

– Тут познакомились?

– Приехали вместе.

– То есть всё серьёзно?

– Почему спрашиваешь?

– Хочу понять, зачем ты вернулась после всего, что было с Германом?

На этот раз паузу выдержала девушка. После чего тихо спросила:

– Он здесь?

– Зачем ты вернулась? – повторил вопрос Костя. С нажимом повторил.

– Ты…

– Не я, а ты. Ты не должна была возвращаться после всего, что случилось. Я думал, ты это понимаешь, думал, никогда больше тебя не увижу, и вот… – Жилистый нахмурился. – Ты что, до сих пор по нему сохнешь?

– Ну…

– Господи, какая же ты дура! – И чувствовалось, что Костя говорит искренне и на самом деле переживает за девушку. – Джина, я помню, как мы договорились: это не моё дело. Но я всё равно повторю то, что сказал тогда: он не для тебя. Вы расстались дерьмово, ты уехала с порванной душой, но вы расстались – и это хорошо. Я видел, как ты к нему относилась, и потому сказал тогда: если снова его встретишь – беги. Потому что если останешься – он с тобой заговорит. А если он с тобой заговорит, ты опять окажешься на обочине с порванной душой. Ты помнишь, что он тебя кинул?

Девушка опустила голову и кивнула.

– Ты ведь понимаешь, что не одна у него?

– Иди на хрен.

Она сказала это без зла, не послала Костю, конечно, просто среагировала на его слова. Он понял, поэтому мягко положил ладонь на коленку девушки, но в жесте не было ни грана сексуальности – абсолютно дружеское прикосновение.

– Я очень боялся, что Герман тебя сломал.

– У него не получилось.

– Тогда что ты здесь делаешь? Или… Этот длинный… – Костя догадался и обругал себя за то, что не догадался раньше. – Ты приехала с ним, чтобы наказать Германа?

Она ответила коротким выразительным взглядом и чуть подняла брови:

– Ты был бы против?

На этот раз ответ последовал далеко не сразу, Костя явно взвешивал услышанное и в конце концов не очень охотно выдавил:

– Учитывая, что он с тобой сделал… И не только с тобой, как ты понимаешь, его давно пора поставить на место. – И убрал руку с колена девушки.

– То есть ты меня не сдашь?

– Нет, конечно.

– Тогда скажи, Герман здесь?

– Но ты… – Костя помнил, какой растерзанной уезжала из Утёса Джина, оценил твёрдую руку и холодный взгляд Феликса, и следующий вопрос показался ему логичным: – Ты же не собираешься его убивать?

– Как ты мог такое подумать?! – изумилась девушка.

– В вашу последнюю ссору ты кричала, что убьёшь, – припомнил Костя. Но фразу он произнёс с явным облегчением – поверил в искреннее изумление Джины и в то, что она не собирается устраивать над обидчиком жестокую расправу.

– Максимум, что я могу – это расцарапать ему лицо.

– Ты – да, а длинный? – с неожиданной рассудительностью произнёс Костя. Его вновь начали терзать сомнения. – Извини, конечно, но твой приятель похож на человека, способного оторвать Герману… гм… и голову тоже.

В конце фразы Костя огляделся, не приближается ли Феликс, и с облегчением убедился, что новый приятель Джины всё ещё в каком-то баре.

– Он бандит?

– Он сложный человек, – ушла от ответа девушка.

– Ты поэтому с ним?

– И поэтому тоже.

– Он точно не убийца?

– Костя, почему тебя на этом переклинило?

– Потому что я этого не хочу и этого боюсь, – честно ответил жилистый. – Герман, конечно, подонок, но…

– Я уже сказала, что не собираюсь его убивать. – В голосе девушки неожиданно звякнул металл. – Если бы хотела – не попалась тебе на глаза.

– Звучит логично.

– Теперь ты ответишь на мой вопрос?

Костя сообразил, что начинает выглядеть глупо, качнул головой и сказал:

– Герман обхаживает очередную мамочку. Она сняла виллу неподалёку, из которой они каждый вечер выбираются потусить.

– Сюда выбираются?

– Обычно едут в Ялту.

– А сам Герман?

– Иногда, – неохотно ответил Костя.

– Дашь знать, когда он появится?

– Один или с мамочкой?

– Без разницы.

– Телефон прежний?

– Да.

– Я позвоню, – пообещал Костя.

– Спасибо.

– Ты пообещала его не убивать. – Он посмотрел девушке в глаза. – Если не сдержишь слово – я тебя сдам.

– Но ты позвонишь? – уточнила Джина.

– Потому что помню, какой ты отсюда уезжала, – очень серьёзно ответил Костя. – Я считаю, что ты имеешь право наказать Германа. Но не перестарайся.

– Я пообещала.

– Я помню.

– А вот и я. – Феликс не торопился. Получив заказ, он некоторое время наблюдал за собеседниками из бара и направился к ним, лишь почувствовав, что разговор подходит к концу. – Джина, твой «Секс».

– Ты не торопился, милый, – прощебетала девушка.

– Ты же знаешь, что я никогда не тороплюсь.

– И мне это нравится.

Чащин вернулся на своё место – рядом с Джиной и вопросительно посмотрел на Костю.

– Ну, я пошёл, – заторопился тот. – Приятно было познакомиться.

– Взаимно.

– Как поговорили? – негромко спросил Чащин, провожая Костю взглядом.

– Нормально.

– Герман здесь?

– Да, но появляется не часто. И непредсказуемо.

– Придётся ждать?

– Разве тут плохо? – Джина повернулась к Феликсу и прищурилась. – Море, солнце… – Она подняла бокал: – Пляж.

Сделала глоток и улыбнулась.

Мужчине, который был вместе с ней.

* * *

В итоге он просидел в полиции целый день.

Окажись Жёлтый нормальным человеком, обыкновенным отдыхающим, которому выпала неприятность обнаружить двух расстрелянных бандитов, отпустили бы раньше, но у Жёлтого была репутация, и полицейские отработали его по полной программе: сначала местные ребята из убойного отдела, потом Тихомиров, потом вместе. Жёлтого гоняли по кругу, пытаясь отыскать в его показаниях малейшие несовпадения, но не получилось: скрывать ему было нечего, в ответах не путался, правда, к концу дня стал злиться и угрожать вызовом адвоката, но все понимали, что Жёлтый демонстрирует естественное раздражение, вызванное чрезмерной усталостью,