В энергетическом мире я не могу продержаться дольше полутора часов.

– А резерв – это?..

– В академии так называют запас силы в условиях энергетической изоляции. Например, когда ты опускаешься до тонкого мира.

– Кажется, понял. Вас не учат работать с окружающей энергией, вы работаете только на внутренней.

– Да!

Я радостно заёрзала на месте.

– Ты очень сильная, если у тебя получилось попасть в изнанку на своём резерве.

– Только после этого я чуть не умерла, – хохотнула я.

Василь моей радости не разделил и над шуткой не посмеялся.

– Закрой глаза, – спокойно сказал он, – и представь, что воздух вокруг тебя – это материальный предмет. – Я закрыла глаза и начала опускаться ниже, но Василь меня прервал: – Стой. Не надо так глубоко. Оставайся в тонком мире.

– Как? – спросила я, вылетая в материальный мир.

– Что ты чувствуешь, когда опускаешься на уровень ниже? Я, например, ощущаю, что лечу вниз. Только очень медленно лечу, будто я пёрышко. А ты?

– А я погружаюсь под воду.

– Отлично. Тогда представь, что ты не ныряешь под воду, а просто наступаешь на её поверхность.

Я попробовала. Снова закрыла глаза и осторожно шагнула на воображаемую водную гладь. И почувствовала, как «вода» твердеет под моими ногами.

– Кажется, получилось, – прошептала я.

– Молодец, – похвалил меня Василь. – А теперь представь, что ты можешь потрогать воздух. Какой он на ощупь?

– Мягкий. Как сахарная вата. А ещё тает от моего прикосновения. Только он совсем не липкий.

– Хорошо. Попробуй впитать его в себя. Это энергия. Ты должна почувствовать её в своих лёгких и на своей коже.

Его голос доносился до меня словно издалека, как будто я в другом мире. В мире, где боль и тревога отступают, оставляя только чистую энергию и силу. Я пыталась что-то сказать Василю, но уже не могла, лишь проваливалась ниже.

Я снова чувствовала морозный воздух в своих лёгких. Снова видела Моора. В этот раз не было поединка, не было крови на снегу. Он стоял ко мне спиной. Я ощущала его напряжение. Мне хотелось подойти к нему и обнять. Хотелось подарить ему спокойствие. Такое же спокойствие, которое я чувствовала сейчас.

– Моор! – окликнула его уже повзрослевшая Мирослава. – Может быть, ты не пойдёшь? Скажем, что ты занемог…

– Мирочка, – сказал он с теплотой в голосе, – сестрёнка, я не могу.

– Тогда и я пойду!

Моор обнял сестру, прижимая к своей груди.

– А как же Василь? Он недавно потерял отца, а ты хочешь оставить его круглой сиротой?

– Я не смогу без тебя! Не бросай нас!

– Всё будет хорошо. Я вернусь, и мы вместе это отпразднуем. Хорошо?

Мирослава обняла брата в ответ.

– Обещаешь?

– Обещаю. Я сделаю всё возможное.

– Василь – алый, ты знаешь?

– Знаю, – спокойно ответил Моор. – Когда вернусь, я поговорю с Захаром, чтобы взял его на обучение. Я думаю, он уже дорос, чтобы брать учеников.

– А если ты не вернёшься? Что мне тогда делать? Они отберут его у меня.

Моор замолчал на какое-то время.

– Закрась его ауру. Скажи всем, что он перенял твою силу.

– Но ведь тогда он не сможет стать драконом.

– Зато останется жив.

Я шагала вперёд, пытаясь дотянуться до Моора рукой, но она почему-то была слишком короткой. Наконец мне удалось дотянуться до его плеча. Он обернулся, почувствовав моё прикосновение, и наши взгляды встретились.

Видение рассеялось, и я открыла глаза. По моему лицу текли тёплые капли. Коснувшись их пальцами, я увидела кровь. Мой резерв снова был на исходе, и я не знала, что с этим делать.

Василя рядом не было. Не было вообще никого. На улице вовсю светило яркое солнце.

Я вспомнила, что Василь говорил мне про энергию из окружающей среды, и снова представила, как я встаю на поверхность воды. Сердце бешено колотилось, меня охватила паника. Что, если я не смогу восстановить силы? Что, если не смогу спасти нас?

Я сосредоточилась на воздухе. Он снова был похож на сахарную вату, и я представила, как вдыхаю его полной грудью. Сладость и лёгкость окутали меня, и я почувствовала, что моя энергия очень быстро восстанавливается.

Всё-таки интересно, куда пропал Василь. Сколько времени прошло и почему меня оставили здесь одну?

Глава 29. Подслушивать нехорошо

Когда мои силы восстановились, я почувствовала себя намного лучше. Какое-то время я ходила по тренировочному залу.

Интересно, а Василь правда сын Мирославы? В моём видении они говорили, что он алый. Значит, он не может стать драконом, потому что учится не в том круге? А сможет ли он вообще когда-нибудь стать драконом? Ведь алого круга уже не осталось.

Я пробыла одна довольно долго, не решаясь выйти из зала. Пробовала держаться в энергетическом мире за счёт окружающей энергии. Получалось неплохо, но иногда я всё равно сбивалась и черпала энергию из резерва.

Когда я в очередной раз вернулась из энергетического мира, на улице стемнело. «Может быть, про меня забыли?» – подумала я, начиная переживать. Просидев ещё около получаса, я решила выдвигаться в сторону дома. Накинула плащ, который так и остался на лавочке, и осторожно открыла дверь.

На улице я никого не встретила, но в этот раз я старалась избегать других людей. Мне очень хотелось посмотреть на шумные компании, которые ходят по городу в это время, но я побоялась – что, если они примут меня за чужую или за злодейку? Всё-таки на мне «Чёрная роза», знак ненависти дракона.

По памяти я дошла до дедушкиного дома, но дверь оказалась закрыта. «Может быть, у них праздник какой-то, а мне просто не сказали?» – подумала я.

Я посмотрела на небо. Оно было усеяно мерцающими звёздами, каждая из которых казалась маленькой искрой в бескрайнем пространстве. Яркий лунный свет освещал всё вокруг, создавая ощущение волшебства. Вдалеке, словно маленькие фонарики, вспыхивали созвездия. Я знаю некоторые из них. Мне пришлось изучать их, когда я получала сертификат гадалки. Ветер, нежно шелестящий в листве деревьев, приносил с собой аромат свежести и прохлады.

Что-то мягкое и тёплое слегка коснулось моих босых ног. Надо же, я только сейчас заметила, что забыла обуться. Пушистая хранительница мурлыкала и тёрлась об мои ноги. Я села на крылечко и пригласила её присоединиться. Она послушно запрыгнула ко мне на колени и замурчала ещё громче.

– Кажется, про меня забыли, – тихо сказала я кошке и почесала её за ушком.

Она коротко мяукнула и спрыгнула обратно на землю. Чуть пройдя, она обернулась, будто призывая следовать за ней. Я задумалась. Дома у дедушки совсем никого не было, и зайти всё равно