почти темно. Я сидел за кустарником и собирался вылезать оттуда и отправляться домой, когда увидел его. Он показался из тумана, спустился по камням на дальне стороне водопада, на нем был плащ, под которым он что-то нес. Он подошел к плоскому камню, положил на него плащ и развернул сверток; там была одежда и лук со стрелами. Он оделся, взял лук и натянул его, вынул несколько стрел, закинул мешок за спину, взял плащ, поднялся на край каньона и исчез в лесу. Почти-брат, я мог видеть его, но смутно; там в каньоне был почти темно; но судя по тому, что он делал, это обитатель земли. Или Подводные Люди не отличаются от нас?

– Почему ты не сказал об этом моему отцу и Старому Солнцу? – спросил я.

– Все и так были озабочены твоим отсутствием; я не хотел грузить их новыми заботами, – ответил он.

– Хорошо, теперь пойдём и расскажем, – сказал я, и мы пошли к нашему вигваму, в котором моя мать уже развела вечерний костер. Старики уже вошли, и я рассказал им, что видел Длинный Медведь, и спросил, думают ли они всё ещё, что обитатель пещеры – Подводный Человек?

– Мы не имеем никаких причин полагать, что он – что-то другое, – сказал Старое Солнце. – Тот древний рассказ нашего предка, который посетил подводных обитателей в их вигвамах, говорит о том, что они совершенно не отличаются от нас. Но у них есть то, чего никогда не будет у нас – возможность жить в воде. И они, конечно, ненавидят нас; мы никогда не причиняем им вреда, но они все же они всегда хотят нашей смерти. Разумеется, обитатель пещеры – Подводный Человек; никакой земной человекне стал бы жить бы в этом ужасном месте, где всегда ревёт водопад

– Старое Солнце, мой друг, твои слова – мои слова: тот, кто живёт у водопада, не может быть никем иным, как Подводным Человеком!

– Хорошо, кем бы он ни был, посмотрим, что он сделает, когда завтра увидит моё лицо! – сказал я.

Услышав это, моя мать и все женщины на мгновение уставились на меня и потом закричали, прося меня держаться подальше от водопадов и даже от каньона. Мой отец, нахмурившись,посмотрел на них, и жестом призвал к тишине, а затем сказал мне:

– Мой сын, завтра мы сделаем для тебя самый могучий талисман, какой только сможем, и вместе с тобой пойдем к водопадам!

– Ай! Ай! То, что поклялся сделать, должно быть сделано! – одобрил Старое Солнце.

Ну так вот, в полдень того незабываемого для меня дня я, освежённый после церемонии потения, стоял у низа водопада на южной стороне глубокого водоема. Рядом со мной были мой отец и Старое Солнце, с ружьями в руках. По противоположному краю водоёма были все остальные обитатели нашего лагеря – даже дети – и Голубка, стоявшая рядом с водопадом и держащая мое ружьё, рядом с ней Длинный Медведь. Я снял всю свою одежду, кроме пояса с ножом и набедренной повязки, взял лук и четыре стрелы – священное число – и, с последней тихой просьбой о помощи к богам пошёл.

Камни по краю водопада давали мне хорошую опору, пока я не достиг первой полки на склоне, где я понял, что придется идти через водяной поток. Зажав в зубах лук и стрелы, обеими руками хватаясь за скалы, я шёл дальше, и, хотя глубина воды была меньше чем мне по колено, сила её была такова, что едва не сбивала меня с ног. Потом я обошёл стену, и за это время трижды едва не сорвался. Дальше идти было легче – вода была глубже, но спокойнее. Я поднялся на крутой склон, быстро пройдя через брызги от верхнего водопада так быстро, что я знал, что тетива моего лука не ослабла, и там стало заметно темнее. Я дошёл до начала водопада и вышел из воды на гладкую и узкую полку. Рядом, на высоте моего пояса, начиналась полка, которая была мне нужна. Противоположная стена, возвышаясь прямо из воды, была гладкой как лед, и такой же был потолок пещеры над моей головой.

Я долго стоял там, пытаясь что-то разглядеть в этом ужасном месте, и из-за того, что я ничего не видел, храбрость стала меня покидать. Я отругал сам себя. Я сказал, что буду смелым, наложил стрелу на тетиву и пошёл по узкой полке. И теперь, когда ревущий водопад остался у меня за спиной, я услышал в темноте ужасные стоны, шипение и грохот, что показалось мне криками Подводных Людей, которые готовились напасть на меня. Я едва не вернулся, но потом понял, что это обычный шум реки, только отдающийся в пещере. Я пошел дальше по полке, взяв лук и стрелы в правую руку и касаясь левой стены, которая была рядом и на ощупь гладкой как лед.

Оттуда я продолжал идти, очень медленно, в глубину тёмной пещеры, ощупывая путь ногами и придерживаясь левой рукой за полку, на случай если придется сойти в глубокую воду. Я мог оглянуться назад и увидеть каждую часть пройденного пути, но для движения вперед глаза были совершенно бесполезны, с таким же успехом я мог быть слепцом. Я не мог видеть даже свою руку, которой придерживался за полку. И реку сбоку от меня я тоже не видел.

Так я прошёл некоторое расстояние, шагов тридцать или сорок, когда моя рука наткнулась на нечто, что к этой полке никогда не относилось: что-то мягкое и мохнатое – плащ из бизоньей шкуры! Ха! Как дернулось мое сердце! Я отвел руку от полки, чтобы взять лук, который все время нёс в правой руке, и, делая это, услышал слабый звук прямо перед собой, словно кто-то спрыгнул с полки. Я наложил стрелу на тетиве и поднял лук, но тут же получил удар ножа в верхнюю часть левой руки, удар, который вероятно пронзил бы мою грудь, если бы его не отвел лук. Я прыгнул вперед и сцепился с врагом, схватив его руку с ножом. Свободной рукой он схватил меня за горло и стал душить. Я чувствовал на лице его теплое дыхание; мое голое тело прижалось к нему; это был человек ростом не больше меня, одетый в кожаную рубашку, мокасины и гетры, которые были сухими. Сухими!

– Ха! Это никакой не Подводный Человек, это простой человек! – сказал я себе и осмелел. Я почувствовал себя сильным. Я изо всех сил пытался отобрать у него нож – свой