– Другой возможности у нас нет, – сказал он нам. – Вражеские разведчики могут наблюдать за тропой, поэтому нужно держаться от неё подальше. Идёмте! Вперёд!

По мере нашего движения островки прерии становились более многочисленными, но мы ни один их них не пересекли, всё время держась в лесу. Из-за этого наш путь походил на путь реки, постоянно поворачивая то вправо, то влево и вниз по долине. Я шел рядом с юношей Ребра Лося, который прислуживал Жёлтому Волку, и через некоторое время он начал жаловаться:

– Не нравится мне это, – сказал он мне. – Мы идем то туда, то сюда, и след наш похож на змею. Нужно прямо идти к нужному месту, так мы сбережём время.

Ха! Желтый Волк, случайноуслышал то, что он сказал, и повернулся к нему:

– О мудрец, – сказал он ему, – как я сожалею, что мое суждение о том, как нам идти через этот лес, не кажется тебе правильным. Ты пошел с нами, чтобы служить мне, но уже стал мудрым старым воином. Займи моё место. Веди нас; мы следуем за тобой!

Некоторые из нас рассмеялись. Но другие рассердились и попросили Жёлтого Волка, чтобы он отправил мальчика домой, а то он может навлечь на нас неудачу.

– Нет, мои друзья, – ответил он им. – Помните, Рёбра Лося – всего лишь юноша. Он говорил неосмотрительно, невнимательно, как часто делают молодые. Он – хороший прислужник. Он мне нужен. Я знаю, что он не принесет нам неудачу. Ну, идём дальше.

– О великий вождь! Я не знаю, почему я так сказал. Ты добр ко мне; ты милостив. Я с удовольствием умру за тебя, – сказал ему Рёбра Лося, и даже всхлипнул, когда мы тронулись в путь. Я похлопал его по спине и сказал ему не раскисать, всё ведь в порядке.

Дальше и дальше шли мы по тёмному лесу. Сквозь кроны деревьев мы видели в северной части неба Семерых и по ним держали направление. Наконец они сказали нам, что наступила полночь, и Жёлтый Волк велел всем остановиться и сказал:

– Вы видите, где они сейчас. Скоро появится ночное светило. Когда мы видим, что оно восходит, мы будем рядом с большим озером, и – я надеюсь – с нашими врагами и их табунами.

Немного времени спустя стало светлее, а потом, когда на востоке появилось Ночное Светило, мы услышали далекий и слабый, но все же отчетливо различимый крик гагары. Это было хорошо; это говорило о том, что мы были уже около большого озера и скоро его увидим. Так и получилось. Дойдя до края широкой равнины, мы посмотрели вдаль иувидели, что колеблемая ветром водная поверхность уходит далеко на юг и запад, ее граница терялась в ночной темноте. На равнине мы не видели ни лошадей, ни вражеского лагеря, но, пока мы там стояли, в ответ на вой одинокого волка в верхней части равнины послышался собачий лай и вой.

– Ха! Там вражеский лагерь! – воскликнулкто – то.

– Да, там, на краю леса, который растёт вдоль реки; я и полагал, что он там, – сказал Жёлтый Волк.

– Наверное, лошадей в лагере нет; перед нами здесь был военный отряд и увел их всех, – заныл молодой Рёбра Лося.

Я тоже так подумал. Сердце мое вдруг опустилось. Я проделал этот длинный путь в поисках моих лошадей и теперь не смогу их вернуть. Но другие, кто слышал слова мальчика, негромко рассмеялись, а Жёлтый Волк сказал:

– Да, они затруднили нам задачу. Они ожидают набега на свои табуны и загнали их в загон в лесу, и, несомненно, поставили вокруг охрану. Ну, ночь больше чем наполовину прошла; следуйте за мной, и мы посмотрим, что можно сделать.

Держась края леса, мы обошли прерию и вышли по реке к озеру, и затем Жёлтый Волк остановил нас и сказал, что мы должны были остаться на этом месте, а сам он пройдет дальше и осмотрит лагерь. Он исчез среди деревьев. Снова завыл волк, и когда собаки в лагере ответили на вой, мы разволновались: до лагеря было не больше ста шагов. Мы приготовили оружие и с тревогой ждали возвращения нашего вождя.

Он недолго отсутствовал, но когда вернулся, то нам показалось, что прошла целая луна времени. Мы столпились вокруг него, и он сказал:

– Ну, всё так как я и думал – в лесу есть поляна, из которой сделали загон, полный лошадей. Ограда идет от берега реки через равнину, пониже лагеря, а оттуда вниз по краю леса и оттуда к озеру. Около реки я пробрался за ограду, спрятался среди лошадей и, идя очень медленно, прошел почти до озера. Там стоят часовые. Я видел красный свет от трубки и слышал, как двое других разговаривают. Я видел и насчитал сорок вигвамов;может быть, там есть еще…

– Ха! – воскликнул известный воин по имени Один Рог. – Пусть там даже пятьдесят вигвамов, по два воина в каждом. Их сто и нас семьдесят. Вперед! Давай нападем на этот лагерь! Мы – черноногие! Мы можем сражаться один против трех или четырех этих западных лесных жителей!

– Один Рог, друг мой, ты говоришь глупость, – сказал ему Жёлтый Волк. – Я не вёл вас всех сюда, чтобы вы напрасно рисковали своими жизнями и моей заодно. Мёртвые мы не нужны ни племени, ни семьям – наши тени не смогут ни сражаться с врагами, ни приносить добычу. Мы должны нанести врагу ущерб, но сами без необходимости рисковать не должны. А теперь слушайте, что нужно сделать: вернитесь немного вверх по реке и найдите хорошее укрытие, а пока вы там будете оставаться, я пойду и найду подходящее место, чтобы следить за лагерем и табунами в течение дня, и тогда решу, что лучше сделать.

– О, таков твой путь, ты наш вождь, – сказал ему Один Рог, – но я хочу пойти своим путем. Всё моё тело хочет схватиться с врагом и уничтожить его.

Мы не произнесли ни слова во время этого спора, и по нашему молчанию Один Рог понял, что он одинок в своем желании немедленно напасть на врага. Что бы он ни предлагал, за ним никто не пойдёт, потому что он дважды водил военные отряды, и оба раза его отчаянная храбрость и неумение предвидеть была причиной смерти более половины тех, кто пошел за ним.

Итак, мы последовали за Жёлтым Волком вверх по реке на довольно большое расстояние, и нашли после некоторых поисков хорошее убежище в густых ивовых кустах примерно