Я чувствовала себя исключительно уязвимой. Для меня было большим облегчением испытать и выразить эту часть себя, однако некоторые участники программы разозлились на меня, так как я перестала быть по отношению к ним доброй, понимающей матерью и вдохновляющим лидером, каковым они привыкли меня видеть. Они считали, что я предала и бросила их.

Помимо этого, на меня также были очень сердиты некоторые члены моей команды. Я так долго играла роль матери и они так долго относились ко мне соответствующим образом, что теперь на мне был сфокусирован весь их гнев. Истина заключалась в том, что мы начинали избавляться от нашей взаимной зависимости, а это само по себе было здоровым процессом. Однако этот процесс, как и процесс отделения подростков от родителей, предполагает самоутверждение посредством обвинения другого человека.

Все это было чрезвычайно болезненно и неприятно для меня. Тана, которая была моей основной эмоциональной опорой, практически не разговаривала со мной в течение нескольких месяцев. Стивен вообще со мной не общался, погрузившись в собственные проблемы. Еще одна моя подруга и бывший член моей команды, с которой в течение многих лет нас связывали очень близкие отношения, неожиданно заявила, что больше не хочет иметь со мной ничего общего, не собирается общаться со мной и даже не хочет больше слышать обо мне! Из группы ушло еще несколько человек. Я знала, что каждый из них работает с собственными проблемами, и понимала, что все это — карма, связанная с моей ролью сильного, уверенного в себе лидера. Чем интенсивнее люди отдают энергию тебе, тем злее они становятся, когда приходит пора получать ее обратно. Но эти рассуждения мне не помогали. Я чувствовала себя очень одинокой.

Лицом к лицу с тенью

Мои проблемы в любовной сфере становились все серьезнее. После разрыва с Дином я встречалась еще с несколькими мужчинами, что совершенно опустошило меня эмоционально. Все эти отношения были практически однотипны.

Во-первых, со всеми этими мужчинами я знакомилась на своих семинарах. Они ухаживали за мной только для того, чтобы добиться легкой победы и ретироваться, как только я начинала открываться им или испытывать к ним любовь. Безусловно, каждый раз я с болью чувствовала себя отвергнутой и покинутой.

Во-вторых, все эти мужчины были намного моложе меня и все без исключения очень привлекательны, умны, отзывчивы и талантливы. С каждым из них у меня был волшебный и страстный роман.

В-третьих, все они происходили из семей, в которых были алкоголики, и боролись со своей собственной наркотической или алкогольной зависимостью. Я, конечно же, вновь и вновь брала на себя свою привычную роль матери/целителя/заботливой няньки, пытаясь избавить их от их пагубных зависимостей и решить их проблемы, тогда как они полностью игнорировали мои потребности.

Конечно же, с моей стороны было ошибкой встречаться со своими учениками. Меня не покидало чувство, что они рассматривают меня в качестве всемогущего божества, которым хотят завладеть, а также в качестве универсальной матери, которая может наладить их жизнь. Когда же они сталкивались с реальной, живой женщиной, не лишенной своих собственных и достаточно сильных потребностей, они не были к этому готовы. В то время я еще не была знакома с концепцией переноса, согласно которой ученик проецирует силу и мудрость, которых ему недостает, на лидера и затем влюбляется в свое же отражение. Я постоянно создавала ситуацию антипереноса, в которой учитель проецирует недостающую ему уязвимость на студента и влюбляется в это отражение.

Что гораздо серьезнее, я постоянно имела дело с мужчинами, находящимися в сильной зависимости от алкоголя или наркотиков, попадая таким образом в косвенную зависимость. Это не приносило ничего хорошего ни мне, ни им.

Эти отношения были исключительно болезненными для меня и повторялись с какой-то ужасающей периодичностью. С одной стороны, иногда я испытывала настолько глубокие ощущения единства и экстаза, что, казалось, готова была сделать все что угодно, чтобы задержать их хоть на миг. С другой стороны, большую часть времени мои потребности не были удовлетворены и я расходовала огромное количество энергии, чтобы наладить заведомо неполноценные отношения. Таким образом я вновь и вновь реализовывала закрепившуюся во мне с детства схему отвергнутого ребенка.

Тщательно проанализировав свои отношения с мужчинами, я поняла, что их объединяет некий оттенок зависимости. Исключая незначительные периоды времени, всю свою жизнь, начиная с 15 лет, я находилась в отношениях с различными мужчинами. Ища любви у мужчин, я пыталась заглушить болезненное ощущение внутренней пустоты.

Так как в этой области у меня больше ничего не получалось, я в конце концов попыталась исследовать причины закрепившейся во мне боли. Это была одна из наиболее трудных задач в моей жизни. Я хотела избежать этих чувств любой ценой и сделала бы это, если бы у меня был выбор. Однако выбора у меня не было.

Я испытала всю глубину боли моего напуганного, беспомощного внутреннего ребенка. Помимо того, что я была брошена своим родным отцом и другими «отцами» (любовниками моей матери), недостаток мужчин на раннем этапе моей жизни обусловил мое постоянное стремление к мужской любви и вниманию. Я испытала глубокий стыд и ощущение собственной ненужности, когда мой внутренний ребенок отнес лишение меня любви и внимания на счет некоей моей неполноценности. А тот факт, что я так рано повзрослела и приняла на себя ответственность, не дал ребенку внутри меня в достаточной мере удовлетворить свою потребность в заботе и игре.

Я поняла, что как мое женское начало, так и этот внутренний ребенок были глубоко уязвлены чувством отверженности и покинутости и, таким образом, были подавлены и похоронены. Мужское же начало во мне развивалось чрезвычайно интенсивно — я в некотором смысле стала «своим собственным мужчиной», чтобы обеспечить себя мужской энергией. Эта энергия делала меня чрезвычайно сильной и целеустремленной, но с женской стороны я ощущала себя полностью бессильной и лишенной способности привлекать к себе и получать то, что мне необходимо. Таким образом, во мне привыкла доминировать мужская сторона, в то время как женская оставалась пустой и неудовлетворенной.

Тогда я обратилась к одной из своих подруг-сенситивов, которая дала мне чрезвычайно полезный совет. Она сказала, что в своих отношениях с мужчинами я заново переживаю все, что чувствовала ребенком, когда меня покинул отец. Когда она сказала это, я испытала глубокое отчаяние, безнадежность и желание умереть. Но затем я не только подавила в себе это чувство беспомощности и безнадежности, но и компенсировала его, создав личность, достаточно сильную