т. п. Дельфины стали ее семьей. Общение с ними она считает необычайно полезным для себя, о чем даже написала книгу — «Дар дельфинов».

В течение многих лет у мамы не было постоянного дома. Она сдала все свое имущество на хранение и каждый год возвращалась в Калифорнию на несколько месяцев, чтобы увидеть меня и своих друзей, а затем вновь уезжала — путешествовать по Америке, островам Тихого океана или к своим любимым дельфинам. Она умудрялась совершать все эти поездки на свою не очень-то большую пенсию, ночуя в палатках или у кого-нибудь из своих многочисленных друзей.

Приезжая навестить меня, она обычно принимала участие в семинарах и других программах, одновременно в качестве студента и работника Центра. Мне очень приятно видеть ее интерес к моей деятельности, и, конечно же, многих людей очень удивляет и воодушевляет то, что даже моя мать участвует в моих семинарах. Тем не менее были и проблемы. В наших отношениях было немало боли и трудностей. Мама часто испытывала гнев и обиду по отношению ко мне, считая что я недостаточно ее ценю и не уделяю ей должного внимания. Я, в свою очередь, ощущала вину, давление с ее стороны и — как результат — раздражалась.

Эти трудности еще более осложнял факт, что в тот момент я и мои сотрудники пытались избавиться от эмоциональных проблем, связанных с детством, используя группу в качестве заменителя семьи. Предполагалось, что я должна взять на себя лидерство, но для этого я была слишком тесно связана эмоционально со своим коллективом и слишком сильно погружена в свои собственные проблемы. Присутствие моей матери еще более осложнило ситуацию.

Дин

Следующим мужчиной в моей жизни был Дин. Я познакомилась с ним на одном из своих семинаров. (Где же еще? С некоторых пор это было для меня единственной возможностью познакомиться с мужчиной.) Меня немедленно покорили его ярко-голубые глаза, светлая шевелюра и мужественная внешность. Он излучал сильный сексуальный магнетизм, которому невозможно было противиться. Он на шесть лет младше меня, строитель по специальности и большую часть своей жизни был одиноким волком. Он необычайно развит эмоционально и интересуется духовным и психическим развитием.

Дин совершенно отличался от того типа мужчин, к которому я привыкла. Меня всегда привлекали мужчины, излучавшие сильную женскую энергию. Нельзя сказать, чтобы у Дина ее совершенно не было, но он все-таки был «мачо»[12]. Он вырос в рабочей среде, поэтому вынужден был развить в себе мужественность, чтобы защищать себя. Несколько лет он работал на прокладке трубопровода на Аляске, ездил на мотоциклах, дрался в барах и вообще был отчаянным сорвиголовой. Тем не менее, как оказалось, он мог быть исключительно романтичным и любящим. У него бьыо много женщин, и он был так же очарован мною, как и я им. Вот уж на самом деле — противоположности притягиваются!

Дин был единственным из знакомых мне мужчин, кто не скрывал своего животного начала — в нем доминировала физическая, первобытная сущность. Он был сообразительным, но не интеллектуалом, все его реакции были первичными и непосредственными. Он был исключительно напористым и искренним и обычно говорил то, что другие только чувствуют, но не решаются сказать (это меня и привлекало, и смущало).

Сначала мне было трудно признаться себе в симпатии к Дину. Он очень отличался от образа идеального мужчины, который я для себя создала. Через некоторое время я поняла, что именно меня в нем так привлекает. Он совершенным образом уравновешивал мою интеллектуальность, цивилизованность, вежливость и обходительность — и словно зеркало отражал более физические, первобытные аспекты моей натуры, которые я подавляла.

Я быстро обнаружила, что он наделен необычайной силой и своеобразной проницательностью. Он с энтузиазмом принял мои идеалы. Я дала ему смысл и цель, которые он искал всю свою жизнь, а он подарил мне земную чувственность и первобытную жизненную силу. Он стал моим защитником. Наши отношения во многом соответствовали архетипу королевы и преданного ей рыцаря.

Мы встречались еще пару лет. Так как мы оба были трудоголиками, вместе мы проводили гораздо меньше времени, чем порознь. В сущности, мы были вместе в основном с 10 часов вечера до 6 часов утра. Когда мы проводили вместе больше времени, у нас неизменно возникали проблемы. У Дина было тяжелое детство, оставившее в его душе неизгладимый отпечаток. Я обнаружила, что вновь беру на себя привычную материнскую роль — пытаюсь избавить его от боли. В то же время мой внутренний ребенок испытывал все большую зависимость от него. Он был сильным, верным и любящим «отцом», которого у меня никогда не было. Эта взаимозависимость сильно укрепила нашу связь.

Дин употреблял марихуану. В то время я не считала это большой проблемой, так как сама выросла в 60-е — большинство моих знакомых тоже курили «травку» и относились к этому легко. Только позднее я поняла, что оказалась в ловушке отношений с наркоманом. Наша совместная жизнь становилась все более сумасшедшей.

Дин стал относиться ко мне очень собственнически. Я чувствовала, что задыхаюсь, и начала встречаться с другими мужчинами. Дин устраивал дикие сцены ревности. В конце концов мы расстались. Разрыв длился несколько месяцев и был очень мелодраматичным. Однажды я попросту выгнала его с одного из занятий. В другой раз он пытался физически угрожать мужчине, с которым я в то время встречалась.

Мы настолько зависели друг от друга, что наш физический разрыв длился очень долго. В конце концов наши отношения превратились в близкую дружбу. Со временем Дин избавился от своей зависимости, что волшебным образом изменило его жизнь. За эти годы мы очень помогли друг другу в эмоциональном развитии, и в данный момент Дин является для меня кем-то вроде любимого брата, одним из наиболее важных людей в моей жизни.

Избавление от роли

В этот период я проводила восьмимесячную интенсивную подготовительную программу под названием «Программа творческого лидерства». Ее смысл заключался в том, чтобы провести людей через интенсивный процесс эмоционального исцеления, а затем создать им максимально благоприятные условия для развития их талантов, чтобы они смогли определить новые творческие направления в своей жизни. Однако и я, и все мои сотрудники были настолько погружены в свои собственные эмоциональные проблемы, что так и не достигли второй цели. Мы в самом деле провели некоторую достаточно глубокую и эффективную целительную работу, но в целом напоминали группку детей, бесцельно блуждающих в лабиринте своих чувств. Даже Стивен, который взял на себя роль лидера и «отца», обеспечив