эту связку.

Не его одного.

Не меня одну.

Нас.

Я шагнула вперед.

Прямо на расколотую ступень.

Прямо между ним и принцем.

Услышала, как Варн выругался где-то внизу. Как Рейнар резко вдохнул. Как маг короны снова начал что-то говорить — и осекся.

Потому что я подняла руку с меткой.

Прожилки в лестнице вспыхнули ярче.

Двор замер.

Даже снег, казалось, повис в воздухе.

— Хватит, — сказала я.

Не громко.

Но почему-то голос разошелся по двору так, будто его подхватил сам камень.

Я не собиралась этого делать.

Не знала, как.

Но слова легли правильно.

Очень правильно.

Эйден прищурился.

В его лице наконец появилось не только раздражение.

Настоящее беспокойство.

— Леди, — начал он уже мягче. — Вы не понимаете, что с вами делают.

— А вы понимаете слишком хорошо, — ответила я. — И именно поэтому полезли ко мне руками.

В его глазах мелькнуло что-то темное.

Неожиданно холодное.

— Я пытался проверить, не держат ли вас здесь через огонь.

— И как? Проверка понравилась?

— Вы откликнулись дому на глазах у всех.

— Потому что вы пришли сюда как враг.

Слова вылетели раньше, чем я успела их осмыслить.

Но, судя по тому, как дернулся маг и как резко замолчали люди вокруг, я попала куда-то очень точно.

Эйден медленно распрямился.

— Опасные формулировки, — сказал он.

— Опасное поведение, — парировала я.

Он смотрел на меня долго.

Очень долго.

И в этом взгляде уже не было прежней мягкой жадности. Только расчет. Быстрая, жесткая перестройка плана.

— Вы увезли ее слишком поздно, Арден, — произнес он, не отрывая от меня глаз. — Теперь она уже не ваша личная тайна.

— Никогда не была твоей, — отозвался Рейнар.

Я чувствовала, как рядом с моей ладонью под его кожей все еще горит жар. Не так неконтролируемо, как секунду назад. Но близко. Очень близко. Если я отпущу — что будет? Он сорвется? Дом ударит? Принц все-таки решится на прямой конфликт?

И почему, черт возьми, из всех возможных жизней мне досталась именно эта?

Маг короны шагнул вперед.

— По праву престола, — начал он, — я требую допустить меня к осмотру новой леди, чтобы установить характер влияния дома и степень угрозы…

— Нет, — сказала я.

Он запнулся.

Я не дала ему договорить.

— Я ничего вам не должна. Ни осмотра. Ни объяснений. Ни возможности снова использовать меня как предмет в споре мужчин, слишком долго деливших чужую кровь как имущество.

Тишина.

Принц смотрел на меня почти с новым интересом.

Опасным. Внимательным. Уже не как на вещь. Как на проблему, которая внезапно заговорила не тем голосом, которым должна была.

— Вы начинаете мне нравиться, леди, — сказал он негромко.

— Поздравляю, ваше высочество. Это не взаимно.

Варн закашлялся. Очень подозрительно. Похоже, пытался спрятать смешок.

Рейнар рядом оставался неподвижным, но я почувствовала: если бы ситуация не была настолько взрывоопасной, он бы, возможно, тоже отреагировал на мою реплику чуть иначе.

Вместо этого он сказал холодно:

— Ты получил ответ, Эйден. Она остается в Черном крыле.

— До какого момента? — спросил принц.

— Пока сама не решит иначе.

Это прозвучало так, что даже я на секунду повернулась к нему.

Потому что мы оба знали: еще недавно он бы и не подумал формулировать это именно так.

Пока сама не решит.

Не «пока я не позволю».

Не «пока идет расследование».

Не «пока дом не завершит признание».

Самостоятельный выбор.

Эйден тоже услышал.

И услышал правильно.

В его взгляде мелькнуло нечто вроде раздраженной насмешки.

— Ты меняешь тон, Арден.

— Ты меняешь границы. Тебе не идет.

Принц улыбнулся.

Опять.

Но теперь улыбка была ледяной.

— Хорошо. Я не стану забирать леди силой. Пока. Но останусь в доме до вечера.

— Нет, — сказал Рейнар.

— Да, — спокойно ответил Эйден. — Или мне придется трактовать отказ как прямое укрывательство объекта, представляющего интерес для короны.

Я закрыла глаза на секунду.

Просто чтобы не сказать вслух первое, что пришло в голову. А именно — что он поразительно быстро превращает женщину в «объект», когда не получает свое.

— Пусть остается, — сказала я.

Оба мужчины одновременно посмотрели на меня.

— Нет, — сразу сказал Рейнар.

— Да, — сразу ответил принц.

Я выдохнула.

— Как же вы оба любите этот детский формат.

Потом посмотрела прямо на мужа.

— Пусть остается. Но на наших условиях.

— Леди…

— Послушай. Если он уйдет сейчас, он вернется с приказом, с магами или с войсками. Если останется, он будет думать, что все еще может что-то контролировать. А мы посмотрим, что именно он ищет и чего боится.

Эйден чуть склонил голову.

— Удивительно. Вы рассуждаете почти как хозяйка старого дома.

Метка под кожей коротко вспыхнула.

Я улыбнулась ему без всякого тепла.

— Возможно, потому что ваш визит помог дому определиться.

На этот раз улыбка исчезла у него первой.

Рейнар молчал.

Я знала это молчание. Он считал риски. Убийственно быстро. Как всегда.

Наконец сказал:

— Останешься в южном гостевом крыле. Без права передвижения по дому без моего сопровождения. Твой маг не приближается к моей жене ближе чем на десять шагов. Любая попытка давления, прикосновения или допроса без меня — и ты уезжаешь немедленно. В лучшем случае.

Эйден улыбнулся снова, но уже иначе. Почти весело.

— А это уже ревность, Арден.

Ох, зря.

Очень зря.

Я почувствовала, как рука Рейнара под моей ладонью снова становится горячее. Не так страшно, как раньше. Но достаточно, чтобы понять: шутки принца подходят к границе, за которой останется только один очень короткий и очень кровавый дипломатический инцидент.

— Нет, — сказала я прежде, чем Рейнар успел