не принимает? — спросила я.

— Оно помнит, что я сломан, — ответил он.

Это было сказано так спокойно, что мне захотелось схватить его за воротник и встряхнуть.

Сломан.

Как же легко он говорил о себе самыми страшными словами, если эти слова давно вошли в привычку.

— Нет, — сказала я.

Он перевел взгляд на меня.

— Нет, — повторила я уже жестче. — Не смейте.

— Что именно?

— Называть себя так, будто за это никто и никогда не должен ответить.

На секунду в часовне стало очень тихо.

Даже огонь как будто прислушался.

Рейнар смотрел на меня слишком внимательно. И в этой тишине было что-то опасное, но уже не в прежнем смысле. Не угроза. Не страх.

Близость.

Я почувствовала это слишком отчетливо и сразу возненавидела себя за собственное ускорившееся дыхание.

Очень вовремя, да.

— Вы опять злитесь за меня, — сказал он тихо.

— Да.

— Это все еще плохая привычка.

— У меня целый букет плохих привычек. Вы же заметили.

Он подошел ближе.

Тоже слишком близко.

Огонь в чаше треснул коротким светлым языком, будто одобряя совсем не тот разговор, который здесь должен был происходить.

Я подняла голову.

Он стоял передо мной в тусклом свете древнего огня, высокий, опасный, с проклятием под кожей и этой невыносимой способностью быть одновременно страшным и… черт, живым.

Слишком живым.

— Если часовня уже так откликается, — сказал он, и голос стал ниже, — значит, западное крыло тем более будет вас тянуть.

— Тогда, может, хватит делать вид, что я могу просто «не ходить»?

— Я не делаю вид. Я пытаюсь выиграть время.

— Для чего?

— Для того, чтобы вы вошли туда не одна.

— А с кем? С вами?

— Да.

— Как великодушно.

— Как необходимо.

Слова были жесткими. Но взгляд — нет.

Вот в этом и была проблема.

Я уже слишком хорошо научилась различать, когда он прячет за холодом не равнодушие, а что-то другое. Заботу. Страх за меня. Или, может быть, тот самый злой собственнический порыв, который он упорно не хотел называть ревностью.

И я, к сожалению, тоже не хотела называть.

Пока.

Огонь вспыхнул резче.

Не выше. Резче.

И в ту же секунду в дверях часовни раздались шаги.

Тяжелые. Быстрые.

Мы оба обернулись одновременно.

На пороге стоял Варн.

Лицо у него было таким, что я сразу поняла: хороших новостей не будет.

— Милорд, — произнес он. — Наследник прибыл раньше. Он уже во дворе.

Я шумно выдохнула.

— Ну конечно. Почему бы и нет.

Рейнар не двинулся.

— Один?

— С шестью людьми. И магом короны.

Отлично.

Просто идеально.

— Он требует аудиенции, — продолжил Варн. — И настаивает, чтобы леди спустилась к нему немедленно.

— Нет, — сказал Рейнар.

Очень спокойно.

Варн кивнул, как будто и не ожидал другого.

— Я передам.

— Подождите, — сказала я.

Оба мужчины посмотрели на меня.

Я перевела взгляд на Рейнара.

— Если я не спущусь, он будет давить сильнее.

— Пусть давит.

— А если я спущусь, у нас будет шанс увидеть, насколько он уверен в себе. И что именно уже знает.

— Нет.

— Да.

— Леди…

— Хватит. Мы уже это проходили. Принц приехал лично. Значит, он либо слишком уверен, либо слишком нервничает. И в обоих случаях я хочу посмотреть ему в лицо.

— Это плохая идея.

— Конечно. Поэтому, видимо, мне и нравится.

Он шагнул ближе.

— Вы не обязаны играть с ним.

— А он не обязан был пытаться меня получить. Но вот мы здесь.

Несколько секунд он молчал, глядя на меня так, будто спорил не только со мной, но и с собственной потребностью немедленно спрятать меня за десятью замками.

Потом очень тихо сказал:

— Ни на шаг от меня.

— Хорошо.

— Ни одного лишнего слова, если я не дам знак.

— Это уже сложнее, но постараюсь.

— И если он вас коснется…

Он не закончил.

Не понадобилось.

Я уже увидела по лицу, чем закончится эта мысль для наследника, если тот рискнет.

— Это ведь не ревность, — сказала я почти шепотом.

— Нет, — ответил он.

На этот раз я даже не стала улыбаться.

Потому что мы оба уже знали цену этому «нет».

Мы спустились быстро.

Слишком быстро.

Часовня осталась позади, но ощущение древнего огня все еще жило у меня под кожей. Метка временами пульсировала. Дом будто слушал вместе со мной.

Во внутреннем дворе Черного крыла было холодно и слишком светло после полумрака башен.

Снег перестал. Воздух звенел.

У лестницы стояли люди наследника — в серебристо-черной форме, с королевскими знаками на плечах. Между ними — маг в длинном светлом плаще. И сам Эйден.

Он был именно таким, каким я его запомнила на свадьбе.

Красивым настолько, что в другом мире про таких говорят «идеальный профиль». Светлые волосы, правильные черты, спокойная осанка человека, который с детства знает: однажды все это будет принадлежать ему. Даже холод вокруг него был другим, не как у Рейнара. Не природным. Выученным. Придворным.

Он поднял взгляд, когда мы вышли на лестницу.

И сразу улыбнулся.

Не широко. Не по-дружески. Тем хуже.

— Лорд Арден, — произнес он. — Я рад, что вы наконец решили не прятать свою супругу.

Я почувствовала, как рядом со мной воздух становится тяжелее.

Рейнар остановился на верхней ступени. Я — на полшага позади, но достаточно близко, чтобы чувствовать его плечо почти физически.

— Вы слишком свободно распоряжаетесь в чужом доме, ваше высочество, — сказал он.

Эйден перевел взгляд на меня.

И в этом взгляде было слишком многое.

Интерес. Расчет. Почти ласковая жадность. И то самое