и пары минут, как она заговорила вновь. — Ты же понимаешь что мы в дерьмовой ситуации? Я том, что мы не потянем прямого столкновения. Моих людей мало для того, что ты задумал.

— Так найди новых, — пожал я плечами. — Финансы теперь не проблема. Думаю, у тебя хватает знакомых ветеранов, готовых взяться за эту работу.

— Большая часть из них уже отправилась на фронт, — без особой радости заметила собеседница. — Я бы и сама была там со своими людьми, если бы не семейные обстоятельства. Так что найти таких ребят в нынешнее время сложно.

— Но ты же попытаешься?

— Конечно!

— Вот и славно, а что там по твоим документам. Всё готово?

Женщина молча залезла в бардачок автомобиля, достала оттуда папку и передала ту мне. Я открыл её и проглянул листы с печатями. Это было официальное заявление рода Ворошиловых о расторжении вассалитета. Разумеется, так просто это сделать нельзя, но эта женщина хорошо подготовилась и собрала все необходимое. Единственное, что её останавливало от подачи этих документов — права на шахту, которые до недавнего времени были у Беспалова. Теперь, когда все документы готовы, а право владения определено, остались формальности. Ну и, разумеется, Ворошиловой придется заплатить откупную в размере двух миллионов рублей. Неподъемная сумма для неё, но не для меня. Она рассчитывала восстановить работоспособность шахты и со временем выплатить эту сумму, теперь же в этом не было необходимости.

— Замечательно.

— И когда мы их используем?

— Сегодня.

— Что?!

— Что? — даже Рита, сидевшая рядом и большую часть времени лишь наблюдающая за происходящим, удивленно выпучила глаза.

Но я и не думал им ничего объяснять, вместо этого напомнил.

— Мы едем на Троицкую.

— И что там?

— Ещё одна встреча.

Приехав на нужное место мы выгрузились и принялись ожидать, пока из одного из домов не показался полноватый немолодой мужчина, попросивший следовать за ним. Сопровождение я оставил внизу, со мной пошли лишь Рита и Людмила.

Нас провели на последний этаж пятиэтажного дома, в просторную квартиру с десятком комнат, в одной из которых меня ожидал нынешний глава рода Ларцевых.

— Дмитрий Алексеевич, — поприветствовал он меня кивком и протянул руку.

— Евгений Степанович, — ответил я на рукопожатие. — Вы все подготовили, о чем я просил?

— Да, но… Кхм… Вы уверены, что сможете это провернуть?

— Более-менее, — подтвердил я.

Дядя Миши хмыкнул, после чего вышел из комнаты, чтобы вернуться через минуту с документами в руках. Все было почти так же, как и у Ворошиловой, разве что подготовиться так же хорошо Ларцевы не успели. Если Людмила планировала свой выкуп из кабалы долгие годы, то Ларцевы оказались не столь дальновидны, и с ними могут возникнуть трудности. Но самые нужные документы подготовлены. Обращение в императорскую комиссию, официальное извещение главы рода для своего сюзерена о прекращении вассальной клятвы.

— Тут не указана сумма, — неодобрительно покачал я головой, заметив пустую строчку.

— Мы не знаем, сколько он затребует в качестве компенсации, — скривился глава рода.

— Плохо. Что если сумма будет астрономической? Вроде… ста миллиардов золотых рублей?

— В таком случае мы обратимся в комиссию для оценки.

— И это, как я полагаю, вызовет затяжные разбирательства?

— Верно. Но это не выгодно и им. Люди вроде Беспалова не любят, когда чужие лезут в бухгалтерские книги. Тем более что в этом деле будут задействованы люди Снигирёвых. К тому же, я почти уверен, что Беспалов использовал наш род для уменьшения налогов, и по документам он получал с нас больше, чем на самом деле, переводя таким образом не вполне законные деньги.

— А ведь это можно использовать, — задумалась Ворошилова.

— Это слишком сложно доказать, и тогда дело действительно может затянуться на годы. А у нас нет этих лет. Он не станет отказываться от откупной, но скорее всего существенно её завысит, учитывая обстоятельства.

— Но есть хоть примерные цифры?

— Не менее пяти миллионов, но не больше семи.

— Много, — досадливо вздохнул я. В худшем случае мне придется отдать больше половины вырученных от Сивилл денег, а ведь мне ещё предстоит развить инфраструктуру для будущего торгового представительства.

— Честная цена была бы чуть больше трех. Именно столько он субсидировал нашему роду после принятия вассальной клятвы, но если он запросит больше семи, то можно торговаться или в конечном итоге идти в императорскую комиссию. Возможно, даже если делу не будет дан полноценный ход, он согласится на меньшую сумму.

— Значит будем торговаться.

— Это лучшее решение. Но… вы правда уверены? У вас действительно есть необходимая сумма?

— Не стоит об этом волноваться, — улыбнулся я, возвращая документы. — Надеюсь, у вас нет сегодня больше никаких дел?

— У вас есть какие-то планы? — удивился Евгений Ларцев.

— Да. Можно сказать и так. Я не вижу смысла терять время и предлагаю навестить князя Беспалова и проинформировать о разрыве отношений прямо сейчас.

— ЧТО?! — тут уже хором воскликнули почти все, отчего я недовольно поморщился и поковырялся мизинцем в ухе.

— Не вижу смысла тянуть. У меня о-о-о-очень мало времени, да и как я смогу уснуть, если лично не увижу его лицо, когда принесу все эти бумаги?

Глава 13

Наш небольшой кортеж подъехал прямо к главным воротам имения Беспаловых, натолкнувшись на самый настоящий пропускной пункт с хорошо вооруженной охраной и парой огневых точек. Впечатляюще и отбивает желание ломиться в поместье с парадного входа.

К нам вышел один из сотрудников охраны, поинтересовался, кто мы такие и с какой целью пожаловали. В его бумагах, как я понял, не было ни слова о том, что кто-то должен был прибыть.

— Передайте князю Беспалову, что пожаловали госпожа Ворошилова, господин Ларцев и граф Старцев, — сказал я ему и тот пошел прочь, видимо звонить непосредственно главе службы безопасности, а тот в свою очередь сообщит о гостях хозяину имения.

— Не факт, что мы сегодня попадем на аудиенцию, — покачал головой исполняющий обязанности главы рода Ларцевых. — Последний раз, когда я запрашивал аудиенцию у Павла Иннокентьевича, ждал несколько дней, и то удостоился