с улыбкой, ласково заглянула в кошачьи глаза нолгорца. Едва затянувшиеся ранки в моей душе снова начали кровоточить и саднить.

— Благодарю тебя, мастер-хранитель всех библиотек и подземных нор Норхиля. — Шарин сделала шутливый книксен, коснувшись рукой щеки Далара. Ободрённый её благосклонностью, нолгорец прильнул к девичьей ладошке губами и тут же заключил Шарин в крепкие объятия. Та не сопротивлялась, плавно покачиваясь в руках размякшего нолгорца.

Я вновь почувствовал подкатившую тошноту.

Видимо, их телячьими нежностями я объелся дальше некуда.

— Обещаю, тебе понравится в Нолгоре, душа моего пламени. — Прошептал Далар в макушку принцессы и отстранился. — На рассвете будем на месте, а сейчас мне пора.

Шарин, завернувшись в одеяло по самое горло, отправилась провожать гостя до порога. Невольной тенью я плыл следом. Приобняв принцессу за плечи, Далар откинул полог. — Дивись красоте и величию своего нового дома, Шарин. — Мягко сказал он.

Любопытство пересилило, и я тоже выглянул из-за спины принцессы. Подивиться там и вправду было на что:

Под несущимся в густом воздухе паланкином простирались могучие горные склоны и равнины с пышными купами цветных деревьев, в кронах которых, даже в темноте, таинственно мерцала красным, жёлтым и оранжевым остроконечная листва. По холмам скакали удивительные рогатые существа, выбивая копытами серебряные искры. Кое-где виднелись огоньки городов и деревень, блестели под льдом лужицы озёр. А далеко впереди каменным гигантом нависал замок Норхиль.

Острые пики и башни которого были выдолблены прямо в чёрном граните скалы. От чего контуры замка казались нечёткими. Множество огней в овальных окнах делали замок похожим на улей диких пчел. Норхиль одновременно ужасал и захватывал дух своей чудовищной притягательной красотой.

Паланкин, удерживаемый в воздухе двумя огромными птицами иссиня-стального цвета, направлялся как раз в широкий тоннель под ним. В темноте виднелись только голубоватые всполохи, проходящие сквозь перья.

— До скорой встречи, душа моего пламени. — Далар Шелд'Арин нежно провел пальцем по щеке принцессы и без всяких церемоний шагнул прямо во тьму.

Мы с Шарин одновременно потрясенно охнули.

Но шок принцессы прошел гораздо быстрее моего. Она сбросила одеяло. Холодный ветер тут же немилосердно вцепился в полы её сорочки. — Я тоже обещаю. — Прошептала она, пальцем поглаживая небольшой нож с резной рукояткой.

Несколько секунд принцесса задумчиво смотрела то на оружие, то на вновь появившиеся под ногами пейзажи. Лицо её приобрело какую-то зверскую решимость. Не успел я броситься к ней, забыв про свой бесплотный облик, как Шарин, стиснув зубы, сиганула вниз, только коса змеёй взметнулась к небу.

Глава одиннадцатая

— Что это вы тут удумали?! — Веселый голос Кирэля пинком вернул меня в реальность. — Сколько дыма напустили! Иолана всех нас выгонит прочь!

Отмахиваясь руками, давясь от кашля и смеха, он перевел взгляд на ошарашенную Улиму, ища соратника по веселью. Но та не улыбалась. В сизой дымке их раскрасневшиеся от духоты лица торчали в чердачном проеме, словно два сигнальных фонаря в тумане.

Мы с ромаркой одновременно очнулись и отпрянули друг от друга. Последняя буравила меня крайне тяжелым взглядом.

— Тебе нужно уходить отсюда, — сурово буркнула она, — чем раньше, тем лучше. Слишком уж много вокруг тебя суеты. Останешься — навлечешь беду на этот добрый дом. А мне жалко Иолану, ей и так несладко приходится.

Я махнул на старуху рукой и поплелся к выходу, растолкав в проходе друзей. Безусловно, ромарка видела мою жизнь гораздо отчетливее, чем я сам, и это её пугало.

При других обстоятельствах я бы непременно расспросил гадалку подробнее, и кто знает, возможно, она назвала бы мое настоящее имя. Но сейчас страхи старой женщины волновали меня меньше всего. Я знал лишь одно: спрыгнув с такой, пусть и небольшой высоты, выжить невозможно никому — ни эльфу, ни человеку. И эта истина камнем давила на грудь.

— Знал бы, что ты предпочитаешь женщин постарше, давно отбил бы у тебя Улиму, — весело заявил Кирэль, появляясь вслед за мной и присаживаясь на крыльцо на ступеньку ниже, чем я. Даже в таком положении разница в нашем росте оставалась незначительной. Такой вот масштабный эльф. Медведь, одним словом.

— Слушай, я не в настроении шутить, — нервно отмахнулся от приятеля, — лучше оставь меня одного. Если можешь.

Я спрятал лицо в коленях, закрыв гудящую голову руками. Образ Шарин, делавшей последний решительный шаг в никуда, застыл перед глазами. Говорят, когда теряешь близкого, чувствуешь боль, страх и иногда злость. А я не ощущал ничего, кроме беспомощной пустоты. Хотя гнетущее осознание, что для меня мир уже не будет прежним, тоже имело место быть.

Щеки коснулось что-то теплое и влажное.

— Эй, дружище, ты что? Плачешь?

Взволнованный, но при этом обескураженный голос Медведя прозвучал совсем близко. Широкая ладонь опустилась на мое плечо.

— Не верил бы ты этой старой шарлатанке, я же говорю, все ромары — мошенники, и язык у них без костей. Потому нет им места ни в эльфийском мире, ни в человеческом. Вот и бродят вечно, неприкаянные.

Поспешно отер непрошеную слезу, и стряхнул руку приятеля. — Послушай, Кирэль, есть ли в твоей жизни такой эльф, который незаметно стал тебе очень дорог?

Медведь задумчиво почесал нос.

— Есть отец, матушка и сестра.

Я хоть и не помнил свою семью, но понимал, что мы говорим о разных вещах.

— Нет, кто-то не связанный кровным родством.

Кирэль промычал нечто невнятное и наконец выдал:

— Разве что Кайвин. Мы вместе поступили в военную академию Ларкхое. Оба попали на Суйда, потом в плен и вместе бежали.

Темные глаза Кирэля заблестели от нахлынувших воспоминаний.

Это опять было не совсем то, но ладно. — Представь, что Кайвина больше нет.

Кирэль дернулся, как от ожога, грозно сдвинув соболиные брови.

— Что ты мелешь! Даже думать об этом не желаю!

Со вздохом я поднялся на ноги, прислонившись затылком к дощатой стене дома.

— А у меня нет выбора. Сегодня в моей жизни не стало такого человека. — Вместо слов вырвался лишь хриплый свистящий шепот.

— Человека? — В тон мне переспросил Кирэль.

Я молча кивнул и зажмурился, до крови закусив губу.

Весёлость друга как рукой сняло.

— Объясни! — Серьезно потребовал он.

После моего подробного рассказа Кирэль восхищённо присвистнул:

— Силён ты, однако. Но ты же знаешь, что принцесса была обещана нашему наследному аманиэлю?

Под впечатлением от услышанного он потер шею и покачал головой.

— В катакомбах Лизария, перед сражением, вы сами сказали, что он погиб, — я развел руками, — невеста ему теперь без надобности.

— Что, верно, то верно. Кайвин видел, как это произошло, — подтвердил Кирэль, — но он никогда не знал Нимдраэля лично. Только