короткой, но она будет жестокой. Культ мы щадить больше не будем. Кем бы ни были культисты, что бы они ни значили для тех, кто идет на войну.

Они должны ради нашего будущего умереть все. Как бы это ни было жестоко. Их уже не вернуть. Их разум уже полностью принадлежит тем, кто решил напасть на этот мир. Из зависти? Наверное. Но если так посмотреть, когда появился Хаос, у человечества пошел прогресс. Когда были старые боги — мы жили в пещерах и лишь думали о создании общин, хотя многое уже должны были уметь. И в такое состояние вновь я не позволю нас вернуть!

Первый город — мой родной. Тут было сразу пять Легионов, которые готовились к отплытию. И шестой для обороны. Тридцать тысяч воинов. Никогда в городе столько не видел народа после его разрушения во время первого прорыва. Никогда не чувствовал этой мощи от нашего государства в этом месте. И это… завораживало! Нет, действительно, я мог гордиться тем местом, откуда родом, оно приняло всех, оно прокормило всех. И оно позволит всем нам отплыть в сторону Крита. Ну как нам. Легионам. Я же просто воспользуюсь комнатой Геры.

— Первый Легион Спарты к отплытию готов! — стоял предо мной Легат и все командиры тысяч.

— Состояние вооружения? — спрашивал я у него.

— Все бойцы вооружены копьями, мечами, луками и другим различным вооружением минимум с одной золотой полосой! Броня — минимум две синие полосы! Каждый третий воин имеет возможность залечить раны своего товарища с помощью силы самого мироздания, да славься Асклепий за такую милость!

— Сами бойцы готовы? — спокойно я задал вопрос.

В этот момент Легат ухмыльнулся, развернулся, вытащил свой меч из ножен и вскинул его к небесам, выкрикнув наш знаменитый клич. И тысячи воинов тут же ответили ему слитно, в едином порыве, показывая свою решимость, свой дух, свою неотвратимость.

— Готовы, — констатировал факт уже я. — Погружайтесь и отчаливайте. Не стоит тут создавать очереди из Легионов. Может, порт тут и большой, но не сможет растянуться, когда одновременно двадцать пять тысяч бойцов прибудут для отплытия.

— Есть погружаться! — ударил по нагруднику себя эфесом Легат, после чего начал отдавать соответствующие распоряжения тысячникам.

Я спокойно побрел дальше. На самом деле до этого я прошел и лично осмотрел практически всех бойцов. До каких-то сотен дотягивался магическим зрением, но Легат не врал. У всех было вооружение такое, какое он описал. Мощь Первого Легиона была неимоверна. Если у него и будут погибшие… то только из-за потопления судов. Без этого, скорее всего, просто не обойдется.

Второй Легион. Легион Олимпии. Всем Легионам Алкид цифры присваивал сам, так что неудивительно, что именно этот город получил свой Легион под таким номером. Спарта важнее, но это их родной город, может, и не по рождению, но по духу точно. Тут они вели свою войну, тут они ее завершили. Тут они и стали теми, кем являются сейчас. Может, не сразу, но уже тогда мир решил, что именно они станут полубогами.

И конечно, отклонений у Легиона никаких не было. Аклид лично за ним следил, лично пытался отобрать снаряжение. И по большей части он был штурмовым. Много-много тяжелой пехоты, но при этом в маневренности они могли посоревноваться с легкой. Спасибо свойствам на снаряжении. И Ификлу, который часто перековывал всё со своими учениками.

Третий Легион — Афинский. Эту честь мы предложили им сами. Сами позволили выбрать число, за исключением Первого и Второго. И они, заручившись моей милостью, выбрали именно эту цифру. Это важный город, где сейчас готовился другой флот, для борьбы с морским тварями, которых становится только больше. Мы его не бросили. Мы о нем заботились. Мы его восстанавливали. И мы восхваляли все заслуги, которые были получены этим городом и его людьми.

Этот Легион отличался большим количеством стрелков. Специфика города такая: привыкли они сражаться на расстоянии со всеми. Но в смертоносности им точно было не занимать. Я присутствовал на учениях этого Легиона, я видел, как они используют те дары, которые им достались от нас. И ими можно было гордиться. И конечно, среди них было много наших командиров. Доверяй, но проверяй.

Четвертый Легион — Пилос. Город Палиаса. Много легкой пехоты и пехотинцев с копьями. Отличный для сдерживания натиска тех же кентавров. И когда я был на учениях этого Легиона, то удивился тому, как они смогли выдержать мои атаки. Группа из ста воинов не сдвинулась буквально ни на шаг. Особые свойства их снаряжения усиливали их всех, когда они стояли рядом. Да, до уровня полубога всё равно далеко, если бы я вдарил способностью, то все бы они посыпались… но, признаюсь честно, я был приятно удивлен.

И конечно, этот Легион тоже был готов. И его лично решил возглавить Палиас, как второй возглавил Алкид. За третий, кстати, были споры, кто его возглавит. Но решили, что будет Артамена. Она не особо обрадовалась, но деваться ей было просто некуда.

Пятый Легион в моем городе — Фив. Хоть полностью из жителей города его не удалось собрать, но именно в него вошел тот самый знаменитый Священный Отряд. Сколько раз он пропадал и появлялся вновь? Сколько раз Фивам приходилось его собирать? И вот сейчас он действительно будет выполнять священную задачу — уничтожение предателей, тех, кто распространяет Ересь в нашем мире, кто не хочет быть под вниманием наших богов, жестоких, но всё же справедливых. И они пойдут с нами как равные. Да, Легат был сыном того жреца, Астер, если память не изменяет, но его решил возглавить Ификл, что-то ему там приглянулось.

К концу дня проверки завершились. Я мог еще стоять на ногах, но смертные товарищи, которые ходили рядом и также проверяли, уже буквально валились с ног. Я позволил им отдохнуть. Оставалась последняя проверка — Легенды. Я был в них уверен, а вот их снаряжение… тут были вопросы. Ификл должен был их снарядить так, чтобы минимум четвертый ранг был на них, как и на полубогах.

Мне, кстати, лук тоже заменили на четвертый ранг — две золотых полосы. Ну как заменили, перековали, если так можно сказать. Теперь каждая третья стрела была словно подожжённой, но при этом никакой ткани не нужно было, из-за чего не страдала проникающая способность. Ну и остальные свойства стали чуть лучше. Например, сорок пять метров стрела могла лететь по прямой, шанс разветвления увеличился до семи процентов,