отстраняюсь и сам снимаю ее. Ева улыбается, опуская хитрый взгляд на мой торс:

– Все же не зря ты полгода жил в качалке.

Кончиком указательного пальца она проводит по моему прессу, спускаясь к пуговице на джинсах. Я мягко убираю ее руку и переплетаю пальцы наших ладоней, снова начав изучать каждый миллиметр ее губ.

Шаг за шагом мы приближаемся к расправленному дивану. Я чувствую, даже через плотную ткань толстовки, как бьется ее сердце – быстро-быстро, в унисон с моим.

Скрип дивана оповещает нас о том, что мы приняли горизонтальное положение. Ева запрокидывает голову, когда мои губы касаются ее шеи, и ее тихий стон звучит громче любой музыки.

– Ты такой… – Она обрывает себя на полуслове, когда моя рука оказывается под толстовкой, касаясь ее талии.

– Какой – такой? – спрашиваю я, ниже опуская ворот толстовки, еще больше оголяющий ее плечо.

– Не знаю… Просто ты… – Слова снова исчезают, когда я оставляю на ее плече россыпь из поцелуев.

И в этом есть что-то невероятно правдивое. В этом моменте нет масок, нет игр – только она и я – оголенные провода наших чувств.

– Ты уверена? – спрашиваю я, потому что хочу, чтобы Ева на сто процентов отдавала себе отчет в том, что происходит.

Но вместо ответа Ева, словно грациозная кошка, оказывается уже не подо мной, а сверху. В ее страстном поцелуе столько уверенности, что все мои сомнения растворяются без следа.

Остальное уже не важно. Кино, улица за окном, мерцание гирлянд, время – все это перестает существовать. Есть только наше дыхание и ее имя на моих губах.

Больше ничего.

– Ева! Выходи! – внезапный крик за окном ставит волшебство, происходящее между нами, на паузу.

Ева в испуге отстраняется от меня и подбегает к окну.

Голос, повторяющий ее имя, кажется мне до боли знакомым.

– Это Боря!

Ева включает в комнате свет, и я вижу ее зацелованные до красноты губы, которые она теперь покусывает от тревоги.

Колесников опять все испортил!

Глава 30. Боря

«Мне важно только то, что думаешь ты…»

Песня играет в наушниках по десятому кругу. Она напоминает мне о Еве. И о днях, которые мы провели вместе. Поэтому я не могу перестать ее слушать.

Мои руки крепкой хваткой лежат на руле. Я уже час еду по пустой заснеженной трассе. Я не уверен, что Ева захочет со мной говорить. Но я сделаю все, чтобы добиться ее внимания.

Я соврал ей. Жестко соврал. Но я не мог по-другому. Иначе бы Ева сразу поставила точку. Я понял это еще там – в баре, после драки. Ее равнодушный холодный взгляд и сказанные напоследок слова:

«Борь, это все. Точно все».

Она развернулась и растворилась в толпе. А после перестала отвечать на звонки и сообщения. Даже письмо, старомодное письмо – как из ее любимого фильма «Одержимость» – не проняло ее.

И тогда я не придумал ничего лучше слезливой лжи. Ева никогда не могла пройти мимо тех, кому нужна помощь. Мимо бродяг с протянутой рукой, мимо бездомных кошек и собак, мимо страдающих одиноких людей. Вот я и решил стать тем самым страдающим одиноким человеком. Понарошку. Но фейковая новость о том, что я праздную Новый год один, не тронула ее. Я уже начал думать, что же делать дальше… Как вдруг мне написала Евина одногруппница. Девчонка слила мне адрес новогодней вечеринки. А после сделала еще кое-что, что я, надеюсь, поможет мне вернуть Еву теперь.

Я и не думал, что этот ботан увяжется за ней. Да и как вообще она могла повестись на чувака, который безвылазно зависает в библиотеке? Что с ним делать-то? Книгу, что ли, по ролям читать? Хрень какая-то!

Не сбавляя скорости, я взял в руки телефон и зашел в приложение «Локатор». Есть контакт! Ева хоть и заблокировала мой номер, но ее геопозиция все еще была доступна мне. Поэтому я знал, где Ева сейчас находится.

«Борь, я думаю, нам надо прекратить общение. У нас с Даней все серьезно. Не пиши мне больше, пожалуйста. Надеюсь, ты сможешь наладить общение с семьей».

Ее сообщение заставило меня сразу же поднять задницу с дивана и прыгнуть в тачку.

Я так просто не сдамся. Может быть, подобные слова и остановят ее факультетского тюбика. Но не меня.

Да, я сам виноват в том, что произошло. Да, я не должен был давить на нее и выходить из роли заботливого друга раньше времени. Но мне почему-то вдруг показалось, что если Ева вспомнит, как нам вместе было хорошо, то сразу же пошлет на три буквы своего журналюгу и вернется ко мне. Но их общение зашло дальше, чем я думал.

Если у меня получится вернуть Еву, то я, конечно, никогда не расскажу ей, что соврал про брата и про ставки в боях без правил. И про то, что поссорился с семьей в канун Нового года. А вот бокс реально придется бросить. Но ради Евы я готов забыть про бои. Черт с ними.

Фары выхватывают на трассе табличку «Щегловск». Я даже не удивлен тому, что кудрявый болван родом из такой дыры. Там ему и место. В «Локаторе» кружок с изображение Евы стоит на точке – улица Мечты, 13. Такая себе «мечта» – жить в кринж-поселке.

По обе стороны дороги на меня таращатся двухэтажные сугробы и уродливые низкорослые кирпичные дома. Сбавляю скорость, чтобы не потеряться в этой глуши. Даже в мрачных скандинавских сериалах атмосферка позитивнее. Дома, дома, дома – сплошные дома – и покосившиеся фонари. Никаких тебе баров, ресторанов, кафе. М-да, уж! Безграничное веселье.

Я сворачиваю в нужный переулок и наконец вижу вывеску магазина. Хоть какое-то разнообразие. Плохо почищенная дорога уводит меня налево – к дому, где сейчас находится Ева. Это типовая для этого места двухэтажка с двумя подъездами.

Наверняка с Евой сейчас трется придурок. Надеюсь, моя девочка не успела совершить серьезную ошибку. Если так – я обязательно поговорю с парнями, и выловим его в темном переулке. Он еще пожалеет, что положил глаз на чужую девушку.

Естественно, я не знаю, в какой именно квартире сидит Ева. Поэтому единственный вариант – выкрикивать ее имя до тех пор, пока она не отзовется.

Выхожу из тачки и оглядываюсь по сторонам. Ни души. Кое в каких окнах все еще горит свет. Интересно, какова вероятность, что какой-нибудь абориген вывалится из-за крика раньше Евы на улицу и захочет мне вломить? Думаю, высокая. Но мне плевать. Главное –