Трупы пятерых здоровенных орков лежали возле почти догоревшего костра рядом с повозкой, на которой, сжавшись в комок, лежала вампирша. Над шестым орком уже колдовал наш Наран, водил над головой руками и шептал какое-то заклинание. Вокруг толпились воины Вихря, которых я тут же разогнал прочь.

Буквально в шаге от повозки на земле в большом кровавом пятне лежала Первая Жрица Храма Первородного Света.

Я подошёл к раненому, сидевшему у колеса, и окликнул шамана.

— Повелитель, — подскочил альбинос. — Он просто не успел вдохнуть этой дряни слишком много. У «теней» в Серебролесье этот порошок только парализовывал, но тут на орков подействовал смертельно. Значит, был какой-то другой состав. Жалко, мастера Ромуэля нет рядом, он в этом понимает больше моего. Но этот выживет.

Я нагнулся над орком и посмотрел в его красные воспалённые глаза.

— Ты как? Можешь рассказать, что тут произошло?

— Повелитель! — он попытался встать, но я усадил его обратно, махнув рукой. — Мы охраняли пленницу. Пятеро братьев сидели возле костра, а я как раз обходил повозку. Была моя очередь нести караул. Ходили по очереди, чтобы глаза не уставали. Мы же всё-таки почти в центре лагеря, поэтому больше смотрели, как бы пленница не сбежала, чем по сторонам. Тень внезапно появилась из темноты, и братья упали почти все разом. Я только топором махнуть успел в сторону, откуда она показалась. Потом и сам упал, и больше ничего не помню.

Я перевёл взгляд на лежащую на повозке вампиршу.

— Мэйлинь! — позвал я её. — А ты что скажешь? Твоих рук дело?

Она подняла голову, и через мешок на голове я услышал её смех.

— Мне не нужно сбегать, Эригон. Я не за этим к тебе пришла. Мы же ещё можем договориться.

— Тогда зачем эта старуха пыталась прорваться к тебе, если не помочь сбежать? Убить тебя?

— Я ничего не вижу в этом мешке и понятия не имею, о какой старухе ты говоришь, — она пожала плечами. — Слышала только какую-то возню и почувствовала сильный запах крови. Меня, кстати, ещё не покормили.

Я поморщился.

Кормить вампиршу свежей кровью я не планировал.

Потом посмотрел на нашего лекаря. Альбинос уже закончил свои манипуляции с орком и стоял над трупом старухи, осматривая содержимое её сумки. Похоже, искал следы того яда, который она тут распылила.

— Наран, — позвал я его. — У тебя в лазарете ведь много крови бывает?

— После последней битвы почти все уже вылечились, кроме сорока трёх погибших и умерших вскоре от ран. А местных раненых мы оставили всех в Тянь-Ли. В лазарете сейчас только пятеро выздоравливающих. Кровавых ран на них уже нет.

Я посмотрел на труп Первой Жрицы и вздохнул. Из её отрубленной ноги вся кровь уже успела вытечь и впиталась в землю.

Значит, придётся вампирше довольствоваться кровью овец или волов, которых ежедневно сотнями режут на прокорм войска.

Эта жрица никогда не вызывала у меня особого доверия, а тут поступила прямо совсем как-то нелогично. Что она пыталась сделать всё-таки? Освободить вампиршу? Почему? Или убить её? И что ею двигало? Месть? Религия?

А потом в памяти всплыл тот самый рассказ Мэйлинь о ретейнерах, которым вампиры периодически продлевали жизнь в обмен на службу. Может, тут был Зов?

Я ещё раз внимательнее осмотрел старушку. Не молода. А сейчас после смерти её лицо стало совсем похоже на жёваный сухофрукт. И руки. Какие-то костлявые и высохшие. Я понятия не имел, как должен выглядеть труп ретейнера, которого несколько раз омолаживали их Старой кровью. Но Жрица и правда выглядела как слишком старый труп. Неужели она одна из них?

Получается, рядом со мной постоянно находился шпион вампиров. И сколько их таких ещё может быть? Как их выявить, если они сами не вампиры и звёздной стали не боятся…

Осмотрелся по сторонам почти с параноидальным страхом. Любой! Этим шпионом может быть вообще любой!

Подошёл вплотную к повозке и, слегка наклонившись над вампиршей, тихо проговорил:

— Она ведь была ретейнером? — и, увидев, как вздрогнула пленница, удовлетворённо кивнул, мысленно похвалив себя за хорошую дедукцию. — Это ты её призвала?

— Я случайно! — тихо проскулила она из-под мешка, надетого ей на голову. — Я не хотела, честно! Просто так вышло!

— Эта твоя случайность привела к смерти пятерых моих лучших воинов, — я сжал зубы, чтобы не наорать на эту суку. Вдох. Выдох.

С другой стороны, если бы не этот эпизод, я бы так и был в неведении об истинном положении вещей и о возможном наличии слуг вампиров в своём окружении. А если бы Первая Жрица кинула этот порошок в меня? И почему она раньше этого не сделала, ведь у неё для этого было полно возможностей?

Выходит, вампирам действительно не нужен мой труп. Им нужно, чтобы я сделал за них всю грязную работу, подчинил себе все земли и народы вокруг, а потом просто стал их марионеткой. Удобно! Зачем самим корячиться и умирать в битвах, когда можно это всё сделать чужими руками, просто контролируя верхушку стран и, оставаясь в тени, с их помощью делать свой маленький кровавый гешефт?

Выходит, от них надо опасаться не покушения на мою жизнь, а обращения в «низшего» вампира?

— Как ты узнала, что в моём лагере есть ретейнер? — задал я ей ещё один вопрос, не особенно ожидая откровенности.

Но, видимо, она была сильно напугана моей проницательностью, поэтому ответила быстро.

— Они пахнут. Это запах Старой крови. Любой из нас учует его издалека. А потом я просто случайно послала зов. Я не хотела!

— И кто, кроме вас, может их так унюхать?

— Только мы, — она покачала головой.

— Выходит, красный кристалл ей тоже достался от вас? — размышлял я вслух. — А я-то всё голову ломал, откуда у Жрицы был этот артефакт.

— Кровавые кристаллы наполняются Старой кровью при ритуале ретейна, — подтвердила Мэйлинь.

Если эти кристаллы как-то реагируют на Старую кровь, то надо будет написать Ромуэлю, чтобы он покопался в этом направлении. Может, можно из него создать детектор и сделать что-то типа амулетов для распознания вампиров и этих самых их слуг.

Я наконец пришёл в себя от этого очередного потрясения, распорядился похоронить орков и убрать труп Жрицы.

После этого отдал команду поднимать лагерь и продолжить движение к